2 и с тургенев отцы дети.  И.С.Тургенев "Отцы и дети". Главы I - V

Даже самые впечатляющие книги со временем невольно могут выцвести в вашей памяти, время спешит вычеркнуть из нее незначительные эпизоды. Однако учитель по литературе проверяет именно знание деталей, так он может убедиться в том, что произведение действительно изучено, прочитано и проанализировано (анализ книги , кстати). Именно поэтому мы предлагаем краткий пересказ романа Тургенева «Отцы и дети» по главам. Так вы точно ничего не упустите.

Читатель переносится в 1859 год и видит помещика Николая Петровича Кирсанова. Автор описывает его судьбу: герой рос в семье богатого генерала, а после окончания Петербургского университета женился на любимой женщине. Но после ее кончины дворянин, проживая в деревне, один воспитывал первенца.

Когда мальчик зачислился в университет, они с отцом пребывали в столице, и старший Кирсанов не упускал возможности быть ближе к сыну, поэтому всегда старался знакомиться с товарищами Аркадия.

Автор плавно переходит к завязке, описывая настоящее: сейчас Николай Петрович – 44-летний дворянин, который занимается хозяйством «на новый лад». У него ничего не выходит в этом деле, но он не опускает руки, ведь ждет в помощь молодого сына. Старик в нетерпении бродит по постоялому двору и выглядывает экипаж.

II глава

Наконец, долгожданный гость прибывает, но не один: с ним приятель. Тургенев так говорит о :

в длинном балахоне с кистями… обнаженная красная рука… висячие бакенбарды… лицо выражало самоуверенность и ум.

Сам Аркаша – розовощекий юноша, который очень стесняется проявить радость от встречи с папашей. Перед суровым и молчаливым другом герой явно стыдится своих эмоций.

III глава

Все трое направляются в Марьино – усадьбу Кирсановых. Аркадий в разговоре с отцом упоминает еще одну характеристику Базарова:

Я не могу тебе выразить, до какой степени я дорожу его дружбой… Главный предмет его – естественные науки. Да он все знает.

Из этого разговора мы узнаем, что Базаров – будущий доктор, естествоиспытатель, а Аркадий пытается походить на своего приятеля, уж очень сильно им восхищаясь. Он даже пытается скрыть собственную радость, связанную с возвращением домой, так как его товарищ не слишком любит выражать эмоции.

Столкновение духовного и материального, а точнее, поэзии и медицины происходит уже в третьей главе: Николай Петрович читает наизусть строки Пушкина, что, несомненно, говорит о его тонкой натуре, а Базаров просто прерывает его. Грубость гостя объяснится его мировоззрением. Герой считает чтение пушкинских стихов абсолютно неуместным и ненужным.

IV глава

Дома их приветствует дядя Аркадия – , пожилой, но очень ухоженный и наряженный мужчина. Он «вынул из кармана панталон свою красивую руку с длинными розовыми ногтями», но побрезговал пожать красную ручищу гостя. Свою прекрасную кисть он немедленно прячет с карман.

Так зарождается конфликт: мужчины с первого взгляда не понравились друг другу.

V глава

Спозаранку Евгений уходит на болото вместе с крестьянскими ребятишками. Ему срочно понадобились лягушки в качестве подопытного материала.

Аркадий замечает обитательницу флигеля – Фенечку, крепостную девушку. Оказывается, у нее есть сын от барина. Герой рад появлению брата, но недоумевает, зачем отец замалчивал такое счастье.

Аркадий просвещает родственников за столом, объясняя этические и моральные принципы друга. Он – нигилист, который берет на себя смелость отрицать авторитеты, традиционные ценности и общепринятый уклад вещей.

Гость возвращается с болотным уловом.

VI глава

Несбывшееся рукопожатие Павла Петровича и Базарова в шестой главе перерастает во взаимную антипатию героев. Евгений объявляет о своей нелюбви к отечественным ученым авторитетам, а его пожилой собеседник раздражается. Он привык к манерам придворного салона, а обхождение молодого выскочки для него оскорбительно. Особенно ему не нравился грубый и нахальный голос оратора.

В разгар полемики Базаров обнажает свою истину:

Порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта.

Почувствовав напряжение, Аркадий пытается отвлечь присутствующих рассказом о судьбе его дяди. Так он хочет предотвратить высмеивание родственника, ведь знает о желчном характере и остром языке товарища.

VII глава

Павел Петрович был блестящим офицером, звездой балов и вечеров, желанным гостем всех избранных людей. Но он имел несчастье влюбиться в княгиню Р. , вышел в отставку и всюду следовал за нею много лет. Когда же княгиня Р. умерла, Павел Петрович поселился у своего брата в Марьино.

Душевная история совсем не трогает главного героя, он видит в этом поступке слабость.

Он считает, что «человек, который всю жизнь поставил на карту женской любви и, когда ему эту карту убили, раскис и опустился… — не мужчина».

Подтверждая свое мировоззрение нигилиста, он называет весь этот романтизм чушью, которая бесполезна для общества, в отличие медицины.

VIII глава

Павел Петрович навещает Фенечку, хотя обычно не удостаивает ее такой чести. После описания комнаты автор раскрывает цель прихода Кирсанова: он пожелал взглянуть на семимесячного Митю.

В этой же главе мы окунаемся в прошлое и узнаем тайну сближения Николая Петровича и Фенечки – дочери его экономки. Три года назад мужчина решил проявить жалость и забрал к себе двух бедных приживалок, мать и дочь. Не так давно старушка умерла, а мягкая и робкая девушка стала жить с барином в незаконном браке.

IX глава

Базаров умело обращается с младенцем Фенечки, говоря с ней о здоровье Мити. Он готов оказать все необходимые услуги, если ребенку понадобится врач.

Однако Базаров в своем репертуаре: услышав игру Николая Кирсанова на виолончели, Евгений лишь осуждает его. Аркадий недоволен этой реакцией.

X глава

За две недели пребывания Базарова в имении Кирсановых, Павел Петрович еще больше возненавидел Евгения, а Николай Петрович часто заслушивался его речами, смотрел на интересные опыты, но, конечно, побаивался странного гостя.

Евгений снова возмущается в ответ на чтение стихов Пушкина Николаем Петровичем, без стеснения величает хозяина дома «отставным человеком». Тогда Павел Петрович, заступаясь за брата, вновь сталкивается с Базаровым в разгоряченной словесной баталии. Базаров говорит, что «отрицание – полезнее всего», но не встречает поддержки со стороны Кирсановых.

А Николай Петрович, припоминая свое недопонимание с матерью, начинает сопоставлять эту ситуацию со своим сыном Аркадием.

XI глава

Николай Петрович ностальгирует: вспоминает супругу, невольно сравнивает ее с Фенечкой, но понимает, что умершая жена была гораздо лучше. Его мысли приобретают все более сентиментальные нотки, и он страдает от осознания того, что молодые люди осудили бы его за мягкотелость и чувствительность.

Базаров предлагает своему приятелю Аркадию поездку в город: там обитает старый товарищ Евгения.

XII глава

Как было предложено Базаровым в предыдущей главе, они с Аркадием отправились на встречу с учеником Евгения. Отдельные строки посвящены описанию города, где они, наконец, встречаются с суетливым человеком – Ситниковым, считавшим себя последователем Базарова. Так же герои знакомятся с чиновником из Петербурга Колязиным и губернатором, чему поспособствовали связи отца Аркадия.

Ситников приглашает прибывших героев к Кукшиной. Сам он ее называет эмансипированной, передовой женщиной.

XIII глава

Вместе с героями читатель знакомится с Кукшиной, как с карикатурным образом женщины, которая считает себя образованной и прогрессивной. Впрочем, во время беседы девушку не особо увлекают ответы ее гостей, она лишь ведет бессмысленные разговоры, что объясняет некий дискомфорт Аркадия и Базарова в ее обществе.

Впервые за произведение прозвучит немаловажное имя – Анны Сергеевны Одинцовой, которая впоследствии сыграет значительную роль в жизни главного героя.

XIV глава

Благодаря связям отца Аркадий вместе со своим товарищем приезжают на бал у губернатора, где сын Николая Петровича знакомится с . Эта милая, молодая, богатая помещица узнает от своего собеседника о его друге. Девушка заинтригована и просит обоих молодых людей пожаловать к ней в гости.

Базаров впечатлен Анной Сергеевной.

Он говорил, что «у нее такие плечи, каких я не видывал давно».

Так, он решает, что поездка к ней – хорошая затея, и мужчины намереваются нанести визит, не заставляя себя ждать.

XV глава

Аркадий с Базаровым направляются к ней на встречу, тогда-то девушка производит еще большее впечатление на Евгения.

Читателю раскрывается история обогащения и вдовства Анны Сергеевны: после получения ею образования в Петербурге, ее разорившийся отец умирает, и она от безысходности принимает предложение Одинцова – богатого пожилого помещика. Однако ее муж умирает через шесть лет, и Анна Сергеевна остается с его состоянием.

Частая тема в беседе Анны и Евгения – наука. Герои быстро сближаются, им интересно общаться. По окончанию встречи Анна Одинцова пригласила героев к себе в усадьбу.

XVI глава

Одинцова знакомит мужчин со своей сестрой Катей.

Базаров поучает окружение, заявляя, что все люди одинаково устроены, органы идентичны, как и то, что человек гордо именует внутренним миром. Все нравственные болезни исходят от общества и его заблуждений, поэтому достаточно исправить его, чтобы никаких недугов больше не было.

Автор описывает Одинцову. Это опустошённый и равнодушный ко всему человек. Она думала, что хотела всего, но, на самом деле, ничего не хотела. У нее не было предрассудков, но и как таковых привязанностей тоже не было.

XVII глава

В имении Одинцовой (Никольском) друзья пробыли около пятнадцати дней. Базаров считал любовь глупостью, а «рыцарские чувства чем-то вроде уродства или болезни». Однако он с негодованием отметил, что сам попадается в силки Анны. Слишком уж хорошо ему было наедине с этой дамой. Впрочем, Аркадий нашел свой идеал в Катерине.

В этой же главе Базаров встречает управляющего своего отца. Тот передает ему, что родители Евгения взволнованы его задержкой и заждались сына.

XVIII глава

К восемнадцатой главе прежнего Евгения можно не узнать: отрицающий всякий романтизм или признающий любовь чушью Базаров осознает возникшие чувства к Анне Одинцовой.

Мужчина объясняется с женщиной, но она отвергает его. Ей дороже покой одинокой жизни. Евгений в унынии отправляется в родительское имение.

XIX глава

Герои покидают Одинцову, чтобы навестить своих родителей. Перемены в Евгении замечает не только читатель, но и приятель Аркадий: уж больно друг стал загружен.

Проводив гостей, Анна Сергеевна все-таки надеется, что в ближайшем времени беседа с Базаровым вновь состоится, хоть и расстались они весьма холодно.

XX глава

Друзья приезжают к родителям Евгения. Тургенев описывает восторг родителей персонажа, связанный с долгожданным прибытием сына, хоть они и тщились быть немного сдержаннее, прекрасно зная о мировоззрении Евгения.

Базаров не видел родителей три года, и, несмотря на это, не спешит уделить отцу и часа беседы. Он сетует на усталость с дороги, отправляется на ночлег, но не смыкает глаз.

XXI глава

Не прошло и недели, как Евгений решает уехать. В лоне семьи Базаров думает, что все отвлекает его, и, хоть Аркадий старается донести другу, как это неправильно, Евгений стоит на своем.

Нам представлены мрачные мысли главного героя:

Сам себя не сломал, так и бабенка меня не сломает.

Конечно, родители героя абсолютно не обрадовались решению сына уехать так скоро. Они горевали, еле осмеливаясь обнаружить досаду.

XXII глава

Герои приезжают обратно в Марьино, где им рады.

Однако Аркадию не так просто усидеть на месте. Через некоторое время он вновь уезжает в город, не сумев миновать Никольское, где его прекрасно приняли Анна и ее сестра. Тем временем Евгений с головой уходит в медицину, пытаясь излечиться от любовного пыла.

XXIII глава

Базаров осознает, куда и зачем все-таки едет Аркадий, и усмехается над его отговорками. Но сам Евгений предпочитает удариться в работу.

Единственный человек в имении Кирсановых, к кому у Базарова осталось положительное отношение, — это Фенечка. Она видела в нем простого человека, поэтому не стеснялась его так, как господ. Даже при Николае Петровиче ей не было так спокойно и вольно. Доктор всегда рад был поговорить о ее малыше.

Как-то раз Базаров поцеловал девушку, но эту сцену случайно застал Павел Петрович.

XXIV глава

Тогда старик идет на отчаянный шаг: вызывает молодого гостя на поединок. Истинного мотива он не сообщает, однако оскорбляет Евгения, заявляя напрямик, что он здесь лишний. Аристократ в нем презирает этого грубого и неотёсанного мужлана.

Дуэль не оказывается ни для одного из персонажей смертельной, однако без жертв не обходится, и Базаров простреливает сопернику ногу. Однако, как настоящий лекарь, он сразу же оказывает дяде Аркадия медицинскую помощь.

После случившегося Евгений уезжает к семье, а его соперник просит брата взять в жены Фенечку. Раньше он противился неравному браку, а теперь осознал его необходимость.

XXV глава

Аркадий все время был в тени своего старшего товарища, слепо подражал ему и повторял его слова. Но после знакомства с Катей все переменилось. Девушка указала кавалеру, что он без Базарова гораздо добрее и милее. Это и есть он настоящий.

По пути Евгений заезжает в Никольское, встречает приятеля и говорит ему, что без него произошел полный разрыв Базарова с его родственниками.

XXVI глава

Катя с Аркадием влюблены, молодые люди обменялись признаниями. Юноша просит у нее согласия выйти за него замуж. Взволнованная и романтичная Катя соглашается на предложение Аркадия.

Мы с вами ошиблись… сначала мы заинтересовали друг друга, любопытство было возбуждено, а потом…» — «а потом я выдохся» — отвечает ей Базаров.

Евгений уезжает навсегда: и друг, и любимая женщина навсегда для него потеряны.

XXVII глава

Герой приезжает к семье. В деревне о нем ходит дурная молва, люди не понимают его учености, народу чуждо его отрицания, хотя сам он искренне полагал, что они-то его поддерживают.

Этот самоуверенный Базаров и не подозревал, что он в их глазах был чем-то вроде шута горохового.

Евгений был в апатии, забросил науку. Он лишь помогал отцу лечить окрестных людей. Но даже это ему не давалось. Во время вскрытия он порезался и заразился тифом. Он знает, что его ждет гибель. Теперь он просит одного – послать за Анной.

Приезжей гостье он поверяет свои чувства, сетует на то, что никому не нужен, что люди его не поняли и не приняли, а ведь он хотел быть обществу полезным. И вот не смог.

XXXVIII глава (Эпилог)

Все пары поженились: Николай Петрович взял в жены Фенечку, Аркадий – Катю. Даже Анна выходит замуж за умного, но холодного человека, который соответствует ей полностью.

В последних строках произведения Тургенев описывает могилу на сельском кладбище, куда часто приходит лишь пожилая чета к своему любимому сыну.

Интересно? Сохрани у себя на стенке!

Я никогда не видел своего отца. Я до сих пор жду встречи с ним. Мне, как и любому мальчику, всегда хотелось знать, кем же он был, мой отец?

Никогда на моих плечах не лежала его рука. Я никогда не слышал его голоса. Он никогда не мог помочь мне научиться чему-то, отвратить меня от беды, подсказать о моих ошибках. Но ты, Ваня, скажешь, что такое горе есть у многих людей. Ведь без отцов растет немало мальчиков.

Эх, Ваня, тяжкая это доля - безотцовщина. Видел фильм избранного сегодня депутатом Госдумы, а тогда бывшего актера театра на Таганке, кинорежиссера Николая Губенко «Подранки»? Вот это фильм и обо мне, о моём с Губенко поколении. Я не был детдомовцем. Но рос я, Ваня, без отца.

Моя мать - русская женщина. Поэтому я считал себя всегда русским. Я вырос среди русских. Мой родной язык - русский. Моя культура русская. Я люблю Россию и люблю тебя, Ваня. Но полукровкам, или как их насмешливо называют – «полтинникам», то есть тем, у кого отец и мать разных национальностей, всегда легче увидеть плохое и хорошее и в той, и в другой нации. И легче понять причины, отчего это происходит.

Ваня, сегодня всем миром управляют евреи. Их всего на планете, может быть, 15-20 миллионов. В Израиле 3-4 миллиона, в Америке 6 миллионов, у нас было около 2 миллионов, сейчас вроде бы около 500 тысяч, в Западной Европе несколько миллионов. И до 39 года их было куда больше.

Но немцы уничтожили более 6 миллионов евреев. И во всех странах мира всегда самым ощутимым национальным чувством неприязни был антисемитизм, то есть антиеврейские настроения.

Поэтому я с детства был под тройным гнетом. Я родился от русской женщины, но отец еврей. И соседи по дому знали об этом и меня дразнили «жид», «еврей». Любые слова называли, но в каждом слове была издевка, как будто бы я человек второго сорта. Даже родственник, двоюродный брат, Петя, когда мы с ним впервые приехали в Москву 40 лет назад в гости к моему старшему брату Александру, летом 60-го года, все лето обзывал меня «жид, жид, жид, жид». И конечно, с детства у меня было какое-то горькое чувство досады.

Я в юности уже стал скрывать, что отец еврей. В 18 лет взял фамилию матери, Жириновский. Но отчество поменять не разрешили. Чудаки в алма-атинском горисполкоме. Закон разрешает менять и имя, и отчество, и фамилию - все менять разрешает закон.

Но коммунисты-чиновники разрешили только такой компромисс: фамилию матери разрешаем взять, а отчество оставишь отцовское.

Вольф - это немецкое имя, по-русски означает «волк». Но большинство граждан воспринимают многие западные имена всё-таки ближе к еврейским: Эдуард, Вольф, Герман и т.д. Поэтому я, как полуеврей, испытывал гнёт антисемитизма. А как русскому, родившемуся в Казахстане, мне всегда давали понять, что я чужак, не казах, практически, недочеловек. А территория, где мы родились и выросли, называется Казахстан. В переводе на русский - «страна казахов». Я был бедный. Поэтому испытывал гнёт представителя бедной семьи. И у меня не было отца. Это был гнет безотцовщины.

Поэтому я острее и глубже познавал мир. Я от евреев перенял самое их главное достоинство - это прозорливость, проницательность, умение приспособиться, умение находить компромисс, хитрость в хорошем смысле слова.

А от русских я перенял широту души. Почему, Ваня, я назвал роман «Иван, запахни душу!»? Потому что я тоже русский, я жил 40 лет своей жизни, как русский. Спокойно и добродушно. Но, когда евреи захватили полностью власть в Москве в 91 году, я понял, - пришла пора подвергнуть сомнению лучшие чувства русского характера. И сам запахнул душу, а теперь и тебя пытаюсь этому научить.

Я хочу стать твоим учителем. Я очень был бы рад, если бы какой-нибудь 100-процентный русский обратился бы к тебе сейчас с таким романом.

Но ты же видишь, Ваня, 100-процентный русский молчит, задавленный еще татаро-монгольским игом, немецкими и турецкими нашествиями, всеми варварами. Измученный русский народ молчит. И поэтому во весь голос заговорил полурусский-полуеврей В.В.Жириновский, урожденный Эйдельштейн.

В четверг, вечером, где-то после или около 11 часов вечера, мама родила меня дома, в той квартире, где я жил, улица Масанчи, дом 79, квартира 3.

А отец в это время уезжал.

Сталин дал приказ отправить всех польских евреев назад в Варшаву. Сформировали эшелон.

И как раз, как назло, именно отправка эшелона была назначена на 25 апреля 1946 г. около полуночи.

И мама направила кого-то из близких на вокзал. И этот человек нашел вагон, где отец был с другими польскими евреями, и успел прокричать ему, что у него родился сын. И, наверное, мой отец плакал. Он покидал Советский Союз, где прожил 6 или 7 лет, покидал город, который стал для него очень близким, - Алма-Ату, покидал свою любимую женщину, жену, мою мать Александру Павловну. И узнал, что у него родился сын, первый ребенок в его жизни.

Наверное, он тогда заплакал. И соседи-евреи спросили его: «Вольф, что ты плачешь?». А он, наверное, ответил им: «Ребята, я стал отцом, у меня родился сын здесь, в этом городе, Алма-Ате, который мы покидаем навсегда этой теплой апрельской ночью».

Сам отец родом из Восточной Польши, которая то ли Западной Украиной была, то ли Восточной Польшей. Но мать запомнила название маленького городка - Конотопль.

На карте в Восточной Украине есть город Конотоп. Я даже туда ездил проверять, не осталось ли кого из родственников отца. А Конотопль, такого города не могу найти даже на карте Польши. Может быть, мать спутала. Может быть, это город Костополь в Ровенской области, тем более что семья отца проживала в небольшом польском западно-украинском городишке.

В любом случае до 39 года это была территория Польши, ибо в 1939-м году одну часть Польши передали Украине как западные области Украины. И с 1939-го года отец оказался на территории Советского Союза.

Скорее всего, это был все-таки какой-то польский город, который и до 1939-го года остался на территории Польши, ибо с 1939-го года до 1941-го года отца бы вряд ли погнали в Алма-Ату. Хотя НКВД зачищали новые территории, и возможно, его уже из западно-украинского города, ставшего советским, перегнали в Алма-Ату. Точно не могу сказать. Но со слов матери известно, что в период немецкой оккупации родителей отца, моих дедушку и бабушку, немцы расстреляли.

Отец учился в Париже. Тогда многие поляки учились в Париже. Это было легко в довоенные времена. После учебы он вернулся в свой город. Родился он в 1907 году. Поэтому в 1940-м году ему было 33 года. Как раз в самом расцвете. Он уже получил образование. Но нагрянула война. И он оказался в Алма-Ате, где и создал свою первую семью. И плодом этой семьи явился я.

Итак, я родился, а мой отец уехал в Польшу.

Месяца через 3, где-то в июле 1946 г., мама собрала деньги и поехала в Варшаву показать отцу меня. Видимо, отец сообщил адрес из Варшавы. И она долго добиралась, недели две до Варшавы. Столько же она и прожила в Варшаве.

Он собрал ей денег на обратную дорогу, много подарков, конфет, зная, что у нее в доме еще 5 детей от первого брака. Предлагал ей остаться, однако она не захотела. Настоящая русская женщина, патриотка. Но главное - пятеро детей в Алма-Ате ждали ее, она не могла их бросить. И ее братья, сестры, вся их семья Макаровых, Сергучевых, весь род их, чисто русские люди. Она звала отца вернуться с ней в Россию. Он колебался. Но в советском посольстве в Варшаве ей сказали, что ее пустят обратно в Советский Союз, а его нет. Таковы были установки в те времена.

Ну, и отец делился с матерью своими планами на будущее, что если ему не удастся вернуться в Алма-Ату, то в разрушенной Варшаве он не останется.

Это уже был для него чужой город. Ибо его родной город немцы сожгли, всех родственников расстреляли.

А тогда было паломничество в Америку. Многие евреи хотели себя обезопасить и во время войны уезжали в Америку. И после войны продолжалась эмиграция евреев в Америку. И он собирался тоже в Америку. Вроде бы и его старший брат Арон туда же уезжал и звал его с собой. И отец сказал матери, что вроде бы очередной пароход, на котором он собирался ехать в Америку, должен был в конце сентября 1946 г. отплыть из Польши в США.

Мать вернулась в Россию.

И в день возвращения ее (в Москве она делала пересадку) как раз хоронили Калинина. Это был, видимо, август 1946-го года.

Мама остановилась в доме у знакомых около Казанского вокзала, где сейчас Центральный Дом культуры железнодорожников. И потом возвращалась из Москвы в Алма-Ату.

Она запомнила случай, о чем мне позже рассказала, как по дороге на меня напали вши. Я весь мучился, завшивел. Лекарств не было. Она прямо рукой снимала вшей с моего младенческого тела трех-четырех месяцев от роду.

В Алма-Ате оставались ее пятеро детей. Двоих, старших моих братьев, Юру и Сашу, забрали в суворовские училища. Затем они закончили военные училища. И оттрубили полностью 25 лет в Советской армии. Двух сестер, Надю и Любу, забрала сестра первого мужа мамы (они проживали в Ульяновске).

И в конце 1946-го года мама осталась со старшей дочерью Верой (ей было 10 лет в тот момент) и со мной, полугодовалым ребенком.

Три года мама не работала. В 1949-м году пошла работать, поскольку не на что было жить. Пока не работала, продавала вещи. Все, что можно, продала. Пустила жильцов в трехкомнатную квартиру, сама осталась одна в средней комнате, а большую и маленькую сдала. В большую переехала старшая сестра, тетя Валя.

Но об этом я уже подробно рассказал в своей первой книге «Последний бросок на юг». И не об этом хочу тебе, Ваня, рассказать. Это как бы моя биография. Но я хочу показать причины, почему я глубже и тоньше понял историю нашей Родины и историю всех международных отношений…

Недавно попалась на глаза газета «Время новостей», рубрика «Скандал» под названием «Еврейский ученый против «Индустрии холокоста». Оказывается, профессор Колумбийского университета Норман Финкельштейн написал книгу «Индустрия холокоста».

В этой книге профессор, чьи родители были узниками Варшавского гетто, - почему, собственно, меня и заинтриговала эта заметка в газете, по линии отца многие мои родственники были узниками именно этого гетто, - обвинил Израиль и американско-еврейскую диаспору в стремлении использовать массовые истребления евреев в гитлеровской Германии в политических и финансовых целях.

По мнению профессора разговоры о холокосте возникли только в 1967 году, после шестидневной войны Израиля с арабами - Египтом и Сирией. С этого момента и началось развитие «индустрии холокоста».

«Иногда мне кажется, что было бы лучше, если бы американское еврейство так никогда и не «открыло» для себя историю нацистских преступлений по отношению к их европейским соотечественникам, - пишет Финкельштейн, - холокост стал незаменимым идеологическим оружием, благодаря которому одна из самых грозных сверхдержав мира объявила себя «государством-жертвой». «Жертвенность, возведенная в политику, принесла значительные дивиденды, - считает Финкельштейн, - в частности, оградила ее творцов от справедливой критики».

Как считает профессор, главными закоперщиками в создании «индустрии холокоста» стали американские евреи Симон Визенталь и Эли Визель.

Например, Визель за каждую лекцию по данной теме брал по 25 тысяч долларов. Созданный им Музей холокоста профессор назвал «помесью Дахау с Диснейлендом».

Финкельштейн уличает во вранье и многих других участников этой индустрии. Например, распространяется миф о числе выживших узников немецких лагерей.

Их, как известно, было около 100 тысяч. Только четверть из них не пережила первые два послевоенных месяца.

Между тем творцы «индустрии холокоста» утверждают, что с начала 90-х годов ежегодно умирает около 10 тысяч бывших узников. Получается, что в 45-м году из концлагерей освободили 8 млн. человек. Но ведь известно, что на оккупированной немцами территории проживало только 7 млн. евреев.

Этот подлог позволил «индустриалам» заставить швейцарские банки вернуть более 200 млн долларов, принадлежавших пострадавшим при нацизме евреям. Ранее по этой же аргументации Германия обязалась выплатить 12 млрд долларов.

Вряд ли, считает Финкельштейн, кто-нибудь из простых евреев получит из этих сумм хотя бы несколько центов. Все они пойдут на строительство музеев и прочих центров, основанных Визенталем и Визелем.

Я согласен с профессором. Но меня волнует и другое - почему еврею можно критиковать еврея, пусть даже и по вопросу холокоста, а, скажем, нееврею - нельзя.

Ему не просто тут же заткнут рот. Но и постараются всячески унизить, заставить совершать поступки, которые постыдны в приличном обществе.

Вот скажем, в 1996 году ко мне в гости приезжал лидер французских националистов Ле Пэн. Он также получил немало голосов на выборах в парламент Франции. Его главный лозунг - «Франция для французов».

Речь идет об ограничении присутствия в стране чернокожих негров и арабов. Их уже сегодня во Франции - каждый пятый. Футбольная сборная страны - три негра, араб, осетин и шесть французов. Вот показатель. Вот что ждет и нас с вами, если вовремя не одумаемся. Благовещенск уже наполовину узкоглазый от китайцев. То ли ещё будет!

Так вот, Ле Пэн попытался выяснить правду, связанную с холокостом. Только попытался. Но его тут же едва не лишили депутатского мандата. А из парламента выгнали на месяц заседаний. Вынужден был извиняться. Перед кем?

Почему евреи так обозлены на весь мир? Потому что их, может быть, было бы сегодня на земле 30 миллионов, в начале века их как раз было 30 миллионов, а сейчас, дай Бог, если наберется 15 миллионов.

Однако рассеянные по всему свету, не имея собственности, земли, никакой недвижимости, они были вынуждены учиться. И учиться долго. Сегодня ты не найдешь неграмотного еврея. Сегодня самая низшая профессия у еврея парикмахер, ну, краснодеревщик, может, найдется.

Раньше были сапожники, торговцы, особенно мясом, в Алма-Ате у нас на рынке мясниками были сплошь евреи. Извозчики возили на своих лошадях мебель, продукты.

Но это раньше. Сегодня же евреи в основном - элита в каждой стране, то, что у нас называется интеллигенцией: врачи, учителя, артисты, чиновники. В общем, - люди умственного труда. Писатели.

Возьми наших писателей. 90 процентов евреи. Композиторы - 90 процентов евреи. Шахматисты - почти 90 процентов.

4000 лет борьбы против всех наций мира сделали еврея борцом, партизаном, заставили его думать, думать, думать.

Среди евреев мало спортсменов. Они не очень мускулистые, крепкие. Они, наоборот, тонкой кости в прямом смысле слова. Они не рыли окопов, не строили города. Они всегда работали головой.

И у них скопилась, конечно, какая-то ненависть, может быть, к людям, ненависть к разным государствам, желание отомстить, желание сохранить себя.

Вот сейчас видишь, Израиль в постоянной войне с арабами. Родина их в кольце войны. Их там 4 миллиона, а арабов почти 200 миллионов.

Пока что Америка спасает Израиль. Если Америка прекратит помощь, то Израиль может погибнуть, а волны антисемитизма сметут евреев со всей планеты.

Евреи всегда при деньгах, почти все банкиры мира евреи. Пробрались в сферу информации. Почти все газеты мира в их руках. Стараются навязать свою идеологию.

Она не открытая, проеврейская. Она такая, чтобы плохо было всем, а хорошо было бы евреям. И они не специально делают плохо всем. Они просто пытаются хорошо сделать евреям. А когда они хорошо делают евреям, то очень часто плохо становится другим, особенно в России.

Посмотри на состав первого Советского правительства - ни одного русского, все евреи. Посмотри на состав первого правительства при Ельцине, который возглавил Гайдар, - тоже почти все евреи. А сейчас посмотри, Ваня, все газеты - во главе евреи. Все телеканалы - во главе евреи. Все деньги - у евреев, здесь, в нашей стране.

Вот почему, Ваня, я обращаюсь к тебе через книгу, потому что книгу еще можно напечатать и как-то тебе подарить, а вот телеканалы в их руках. И они не дают мне возможности обратиться к тебе.

Меня они особенно не любят. Они чувствуют, что я полукровка, что во мне есть какая-то еврейская кровь, в то же время я себя считаю и чувствую русским . Гордо об этом заявляю. И их бесит, что появился защитник другого, нееврейского народа. Они меня не любят потому, что я не хвалю их, потому что я их ругаю, критикую.

Но ты меня должен понять: я люблю русских. Я ничего не хочу плохого для евреев. Но если меня родила русская женщина, почему я должен отказаться от русской крови, от русской культуры, от русской земли и полюбить весь еврейский народ только за каплю той крови, что мне оставил отец?

Я его люблю. Но где он? Где он, мой отец, Вольф Исаакович Эйдельштейн, 1907-го года рождения, Польша, проживал в Алма-Ате с 39-го-40-го по 46-ой, и из Варшавы в сентябре приблизительно 46-го отплыл в Америку? В этом проблема. Я никому не хочу зла. Но я хочу понять, кто все-таки виноват в том, что сегодня плохо живем мы, русские, виноваты евреи или ты, Иван, виноват сам.

Почему я назвал свой роман «Иван, запахни душу», а не назвал его «Мойша, открой свой кошелек»?.

У евреев всегда есть деньги. Они всегда понимают, что нужно жить с запасом.

Еврей не отдаст последнюю рубашку, как ты, Ваня. Он, скорее, купит еще один костюм, купит золото, откроет счет в разных банках, в разных странах, потому что у него инстинкт самосохранения. У него нет родины, нет земли, нет места, где бы говорили «Да здравствуют евреи!».

Может, в Израиле еще иногда что-то хорошее говорят про евреев, но большинство-то евреев не хотят уезжать в Израиль. Им хотелось остаться. Особенно Россия им нравится, потому что, Ваня, ты добрый.

В Америке их больше 6 миллионов. Но там тяжело жить. Там есть крепкие американские парни, которые могут и вышвырнуть американских евреев из Америки.

А вот Россия за 100 лет так ослабла, что евреи решили, а не сделать ли Россию своей второй и вечной родиной? Ведь 200 миллионов арабов лет через 50 могут так окрепнуть и обрести такое оружие, что Израилю не устоять. И тогда куда бежать? А если Америка к этому времени рухнет? Вот евреи и ищут запасной вариант, последний свой островок, свою последнюю Брестскую крепость. И такой они выбрали Россию.

Кстати, ничего особенно нового в таком их желании нет.

На территории современной России ещё до образования Киевской Руси уже существовал Хазарский Каганат, царём которого или верховным правителем был иудей, религия была - иудейская, законы - Моисеевы. Столицей Хазарии был город Итиль в устье Волги, где сейчас размещается нынешняя Астрахань.

Хазары контролировали торговые пути, были неплохими финансистами, всем вокруг давали кредиты за высокие проценты. То есть вели себя как евреи.

Хазарию разгромил киевский князь Святослав в X веке за 25 лет до принятия на Руси Православия. Почему он сокрушил Хазарский каганат, догадаться нетрудно.

Русь крепла, набиралась экономическими соками, вышла на Черное море, торговала с Византией и окрестными государствами. Нужен был выход на Каспий. Хазария мешала.

Куда потом делись хазарские евреи трудно сказать.

Известно, что первая стычка русичей с евреями в самой Руси произошла в 1147 году в Киеве.

Киевляне сожгли улицу, где жили евреи, за их наглость и постоянный обман в торговле, за спаивание русских в кабаках, за слишком высокую дань по кредитам и долгам.

Так что первое «покорение» евреями Руси - России окончилось для них так как и должно было окончиться. Не зарывайтесь, живите, как мы живём, - такую мораль преподали евреям в Киевской Руси.

Я хочу тебя спросить, Иван. Ты согласен с тем, что мировое еврейство решило твою землю очистить от тебя в течение 50лет? Ты согласен с тем, чтобы на святой русской земле они создали бы свое вечное еврейское государство (в том случае, если не удастся удержаться в Канаде, и в США, в Германии, во Франции, в Британии)?

Если их потеснят из всех других государств, они могут все собраться здесь, в России. Их будет 15-20 миллионов. Это столько же, сколько сегодня осталось нормальных здоровых русских. Все остальное практически гиблое. И лет через 50 они проведут замену - вместо 20 миллионов русских в России будет жить 20 миллионов евреев. Остальные русские просто забудут, что они русские. И будет только русский язык.

Русские евреи с удовольствием говорят на русском языке. Он легкий, хороший, удобный, богатый. Им не составит труда ввести иврит как второй язык в России. А если много будет англоязычных евреев - и третий язык - английский. А что? - трехъязычная страна. В Швейцарии 4 языка и нормально. Живут, объясняются.

Но, Иван, я-то люблю Россию с русскими и евреями. Я не хочу, чтобы Россия была только для евреев. Я вообще хочу, чтобы Россия была для русских, но не только русских.

Пусть она будет и для всех, но не ценой уничтожения русских, тебя, Иван, потому что меня родила русская женщина. Я не могу идти против крови. Я не могу предавать. Ведь родина - это родное место. Отсюда происходит слово «родина», родиться. Вот я родился на той земле, где сейчас живу. Я заговорил по-русски. Почему же я должен переметнуться к евреям, пойти к ним на службу, к гусинским, к березовским, явлинским и помогать им уничтожать тебя? Я не хочу этого делать.

Вот почему, Иван, они нападают на меня каждый день. Они мстят мне за мою любовь к тебе, за то, что я пытаюсь тебе открыть глаза, пытаюсь заставить тебя стать строже, суровее, не быть таким добрым, как сегодня.

Ты помнишь, я выиграл думские выборы в декабре 93 года? Это самый радостный день в моей жизни, 12 декабря 93-го года. Я во главе ЛДПР завоевываю первое место на первых свободных выборах великой России.

Они случайно пропустили меня. Они просто были в страхе, у них была схватка с ортодоксами-коммунистами, с «розовыми» коммунистами. Октябрь 93-го года. И они в ноябре чуть-чуть ослабли, чуть-чуть отступили, чуть-чуть притупили бдительность.

И тут моя победа - первого русского патриота за все 100 лет.

Потом они очухались. И уже в декабре 95-го ЛДПР на 2-м месте. А когда они совсем пришли в себя, то в декабре 99-го года они вообще отказали ЛДПР в участии в выборах.

А, Ваня, разве это не доказательство того, что ЛДПР - самая патриотическая партия России? И под другим знаменем - «Блок Жириновского» - мы все равно пришли в наш русский парламент, где абсолютное большинство депутатов не хочет помогать русскому народу и отказалось принять в июне 2000-го года слабенькое постановление о том, что и русские имеют право на жизнь.

И ты им дал власть. Понимаешь теперь, почему я хочу к тебе обратиться? Я просто боюсь за тебя, Ваня. Я прожил свои 55 лет. И сколько мне еще жить, 4 месяца или 40 лет, это не имеет значения. Я пришел, я уйду, ты жив сегодня, кто-то уже сегодня умер, а кто-то завтра родится.

Я хочу, чтобы была Россия, Родина, березы наши с тобой были, тихие летние вечера. «Если б знали вы, как мне дороги подмосковные вечера». Ваня, теперь уже не поют песен моей молодости: «Широка страна моя родная, много в ней лесов, полей и рек, я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек».

А какой гимн был у нас, Ваня! «Союз нерушимый республик свободных навеки сплотила великая Русь». «Славься, Отечество наше свободное, славься во веки веков!».

И вот теперь, Ваня, везде макдональдсы, гамбургеры, жвачка, спид, пепси-кола, самсунг, филипп-морис, тойота, всякая-всякая нечисть и нехристь.

В душу тебе плюют, Иван-православный!

Твоих священников растерзали в первые годы жуткой сталинской эпохи, а теперь кривят душой, разрешили вернуть православные храмы и бешеными темпами строят храмы чужой веры. Вот почему я тебе говорю: Ваня, вовремя запахнись, насторожись, посмотри, как они влезают в каждую часть твоего тела, как пиявка, впились в тебя, везде они уже висят, сидят, стоят, ждут твоего последнего вздоха.

Посмотри, кто сидит в тюрьмах.

Только русские!

Посмотри, они расстреляли 100 тысяч русских парней-бизнесменов, средний возраст 30 лет.

Кого изнасиловали они? Русских девушек. В Чечне еще до 1-й чеченской войны изнасиловали всех русских женщин, даже старух восьмидесятилетних.

В Казахстане прокуроры не принимали заявления от изнасилованных русских женщин. Это сейчас они делают, Ваня, сейчас они насилуют твою мать, твою бабушку, твою сестру, твою дочь, твою невестку, твою любимую женщину, просто женщину, просто русскую девочку. Воруют у тебя каждый день. Они уже вывозят даже рельсы и провода. Они все вывезли. Они дороги разберут и дома твои разберут. И ты один останешься в тайге, с комарами и клещами.

Иван, нажми на тормоза! Иван, опусти семафор! Стоп! Останови их!

Легче было Илье Муромцу бороться с полчищами варваров.

Александр Невский топил немецких рыцарей в Чудском озере.

Жуков громил немцев в Берлине.

Поляков били, японцев - всех били!

А сегодня его нет, врага, ты его не видишь, Ваня.

Я тебя научу, как его распознать, где он, этот Кащей Бессмертный в виде Бурбулиса. Или это баба Яга в виде Новодворской. Они же с улыбочкой все делают, с ухмылочкой, они же вещают день и ночь о правах человека, о демократии, о рынках, о свободах, а сами каждый день уничтожают твою, Ваня, свободу, тебя мордуют они.

А ты этого просто не замечаешь.

Они делят твое богатство: курсы, инвестиции, акции, ваучеры, бонны, аукционы. Это чтобы отобрать у тебя всё.

Это с 17-го года они всё тебе передают заводы - а у тебя уже гаечного ключа в руках нет. У тебя уже и руки не в масле машинном. Уже и нет этого машинного масла. Они всю твою нефть выкачали в свои резервуары. И русские бревна не плывут по рекам и морям, а горят русские леса и нечем их потушить.

Вот в чем проблема, Ваня. Враг теперь в каждом доме, в каждой квартире, в каждом холодильнике, в каждой кровати, на каждом рабочем месте.

А ты снова идёшь на работу.

Только тебе не платят годами зарплату. Рабы через 3 дня восставали, когда их не кормил хозяин. Крепостные сжигали усадьбу, если по итогам года помещик им не отдал их часть урожая. Они помещику одну десятину отдавали, то есть 10 процентов того, что они собрали.

А у тебя забирают 99, Ваня, тебе оставляют только 1 процент. Такого рабства не знала история человечества, Ваня! А коммунисты тебе пишут про Карла Маркса, что он распознал, как эксплуатируют трудящихся.

Там не эксплуатируют, на Западе, там грабят чужие народы, сперва Латинскую Америку, потом Африку, а теперь Россию.

А тебе подбрасывают книжечки, чтобы ты думал, что можно строить коммунизм.

И 73 года его строили твои родители.

А потом тебе сказали: Ванек, коммунизм - это плохо. Ванек, давай обратно капитализм. И Ванек строит второй десяток лет капитализм. Но не для себя, для них. Они живут во дворцах. Ваня, они кушают на 1000 долларов в месяц. А тебе - на 100 рублей, да плохое, прокисшее.

Ты помнишь, как восстали моряки на броненосце «Потемкин»?

Это был 1905 год, 100 лет назад. За то, что в хорошем мясе червячка увидали.

Кстати, деньги на агитацию и прочее выделила японская разведка. Это ведь была война с Японией. И самураи боялись, что «Потемкин» рванёт в Цусиму на помощь русской эскадре, выручать моряков с «Варяга». Так лучше пусть он, этот броненосец, восстанет из-за мяса и останется на приколе в Черном море.

Потом этот корабль оказался в Констанце, в Румынии, где его румыны - те же цыгане - разоружили и отшвартовали в Одессу, после чего всю команду послали на каторгу в Сибирь. Но заводилу Фельдмана никто не поймал. Подбил русских простаков выступить против России, а сам сбежал. Вот так они всегда и делают, Ваня!

А сегодня у тебя всё мясо - только гнилое. И ты его покупаешь.

Тем морякам бесплатно дали, но они восстали, им хотелось нормальных, хороших отбивных, из парного русского мяса. А им дали, немножко червячок где-то завелся. Летом жара, что не завестись?

А сегодня ты что ешь, подумай!

Как раб, ты ползаешь по чужому полю, роешь чужую картошку.

Из комбикорма что-то варят детям.

Для скотины приготовили корм, скотина сдохла, комбикорм прогнил - и из этого гнилья детей русских сегодня кормят! Да они вообще уже не рождаются. Трое сдыхают, чтобы родился один русский. Это в Ивановской области. Это сегодня точно известно.

Ваня, или мы с тобой остановимся и наконец начнем вышвыривать вражескую гадину из своего дома, или они нас до конца добьют, до гробовой доски.

Но самое страшное, Ваня, что и на гроб сегодня не хватает досок. Или не хватает гвоздей, чтобы забить гроб. И тысячи трупов, Ваня, лежат в моргах, родственники не хотят забирать: нет денег на похороны.

Ты знаешь, Ваня, что солдаты, погибшие в ту большую войну с немцами, в 45-м мы их победили, немцев, до сих пор лежат непохороненные, Ваня?

А ты знаешь, что сотни солдат в Афганистане остались? Последний генерал Громов, уходя из Афганистана, в 89-м на весь Советский Союз, не подумав, доложил Горбачеву, что за его спиной не осталось ни одного советского солдата.

Но сотни солдат остались в плену и рабстве в Афганистане. Другой генерал через 9 лет, в 96-м году, на Кавказе тоже подписал документ о мире. Это был позор. Имя этого генерала Лебедь

Ваня, прошло 7 лет, и всё, что я написал в книге «Последний бросок на юг», свершилось.

Полыхает Средняя Азия, террористы и в Таджикистане, и в Киргизии, и в Узбекистане. Полыхает Кавказ.

Но не я же там воюю, не я начал войну. Я, как прозорливый человек, знал, что так будет, Ваня. Я поддержал ГКЧП в августе 91-го года, Ваня, а предали, находившиеся в КГБ и в армии негодяи.

И русские генералы поверили и сперва ввели танки в Москву, а потом вывели. И трех дурачков нашли, якобы жертв этого путча.

Никакого путча не было, Ваня! Все разыграли, от Октябрьской революции до сегодняшних дней. Врут тебе, Ваня, каждый божий день.

Не тебя, Иван бросаются защищать русские прокуроры, Ваня, а того, кто напишет заявление им о том, что Жириновский разжигает национальную рознь. Ведь заявление в Генеральную прокуратуру в 93-м году написал именно такой чудак.

Я вспомню его фамилию и тебе скажу. Он уже умер, а русские прокуроры таскали меня на допросы.

Эх, Ванек, Ванек! Ваня, Ваня! Гуси-гуси? Га-га-га. Есть хотите? Да-да-да. Потчуют тебя сказками, всё Золушка да Иванушка-дурачок, серый волк, лиса и ворона, кто-то у кого-то сыр украл, кто-то каркнул, сыр выпал, «с ним была плутовка такова». Это, Ваня, они у тебя сыр-то вырвали.

Чистокровный еврей - это Шейлок, по–русски, Плюшкин, жадный, алчный, расчетливый до самопожирания маньяк. Также как чистокровный русский - это как правило лентяй. Это даже в русском фольклоре нашло отражение - Емелька-дурачок о чем мечтал? На печи лежать да калачи жевать, а остальное пусть само по себе как-нибудь сделается.

Да что там Емелька! Илья Муромец 33 года пролежал на полатях, пока его оттуда не стащили калики перехожие и чуть ли не взашей вытолкали защищать русскую землю от треклятого басурмана Соловья-разбойника. А не стащили бы, так, может и до гробовой доски пролежал наш Илюша на печи. Вот вам и чудо-богатырь!..

Август 2000 года. Сижу в санатории Барвихи и мучаюсь. Забыл я, что санаторий - это в общем-то подобие больницы. Здесь в основном лечат страдающих от какой-нибудь болезни. А, если душа тревожится, раздумья, то здесь ничего хорошего не получишь. Ибо врачи гоняют по процедурам.

Публика та ещё - старые чинуши, которые страну разрушали, а здесь продолжают отдыхать. И вот в отдельные минуты покоя - это бывает часов в пять - шесть утра, когда все ещё спят, и легкий дождичек, полумрак, - я немного отдохнул от прежнего дня, от нового ещё не устал, можно поработать. Принимая один из признаков старшего возраста - это желание пораньше встать, побольше сделать, но как признак, что я ещё молодой, моё желание днем иногда поспать…

Я не для того пишу книжку, чтобы себя с кем-то сравнивать, Ванек, кое-где оставляю о себе информацию, потому что эти жестокие, пакостные журналисты от тебя скрывают всю информацию обо мне. Только как клоуна выставляют меня перед тобой, чтобы ты посмеялся, как над «Куклами» на НТВ, и ничего бы не понял. Поэтому мы немножко их подправим с тобой.

Свой роман «В поисках утраченного времени» Марсель Пруст писал тяжело больным. Он страдал от астмы. Его всё вокруг раздражало. Малейший шорох, малейший звук приводил его в исступление, мешал работать, думать. Стремясь изолироваться от внешнего мира, он приказал оббить свой кабинет, который одновременно служил ему и спальней, пробковым деревом. Там царила гробовая тишина. Шестнадцать лет писал он свой роман. Три тысячи страниц убористого текста. Главный принцип из которого исходил писатель близок мне. Это импрессионистский принцип - впечатление всему голова, впечатление от события, человека, мысли составляет своего рода критерий истины. В романе нет иерархии фактов, как принято в традиционных романах - что-то главное доминирует над всем остальным, якобы неглавном. Для Пруста нет незначительных обстоятельств. Для него всё важно.

Об этом и я хотел бы сказать. Для меня в моем повествовании – размышлении нет мелочей. Любая тонкость ценится также высоко и значимо, как самая распрекрасная теория и как сегодня любят говорить везде и всюду - концепция.

Роман Тургенева «Отцы и дети» открывается приездом Аркадия Кирсанова вместе со своим «приятелем» Базаровым в поместье Кирсановых – Марьино. Друзей встречает отец Аркадия – Николай Петрович. Он не видел сына уже давно – его Аркаша возвращается после учебы в университете со званием «кандидата».

Вторая глава описывает непосредственно встречу отца и сына на постоялом дворе неподалеку от Марьино. Кроме того, она знакомит и Николая Петровича, и читателей с главным героем романа – Евгением Базаровым.

Автор показывает, как волнуется и радуется встрече с сыном Кирсанов-старший. Это мы понимаем по отдельным деталям, «разбросанным» в тексте: «твердил, умиленно улыбаясь»; «пошел торопливыми шагами…, приговаривая: «Вот сюда, сюда, да лошадей поскорее»; «он словно потерялся немного, словно робел», «хлопотливо говорил» и другим.

Николай Петрович хочет угодить во всем Аркадию, ведет себя даже несколько подобострастно. В этом проявляется его огромная любовь к сыну, его добрая и «теплая» натура. Кирсанов хочет как можно лучше принять и друга своего сына – некоего Базарова, немного странноватого и высокомерного человека. Именно в этой главе мы впервые знакомимся с главным героем романа.

Аркадий представляет его как «доброго приятеля». Мы узнаем, что Аркадий много писал отцу о Базарове, значит, был увлечен этим человеком и, как мы узнаем позже, его идеями.

Другом Аркадия оказался высокий человек, одетый в «длинный балахон с кистями». Автор обращает внимание на цвет рук Базарова – они были красные. Понятно, что этот человек работает ими, не бережет от холода и зноя, не холит и лелеет. Эта деталь показывает «чужеродность» героя той среде, в которую он попал, аристократической среде Кирсановых. Позже мы узнаем, что Базаров по своему происхождению – разночинец, сын лекаря.

Кроме того, Тургенев добавляет такую деталь – Базаров не сразу подал руку Николаю Петровичу. Вообще, герой ведет себя по отношению и к Аркадию, и к Николаю Петровичу высокомерно, смотрит на все происходящее «сверху вниз».

Интересно и необычно лицо Базарова: «Длинное и худое, с широким лбом, кверху плоским, книзу заостренным носом, большими зеленоватыми глазами и висячими бакенбардами песочного цвету, оно оживлялось спокойной улыбкой и выражало самоуверенность и ум».

Важно, что писатель настоятельно обращает внимание на ум героя. Об этом говорит и такая деталь: «Его темно-белокурые волосы, длинные и густые, не скрывали крупных выпуклостей просторного черепа». Тургенев не отказывает своему герою в выдающихся способностях, большом уме. Но только как герой потратил их, на что направил? С этим Тургенев крайне не согласен, как мы поймем из дальнейшего развития действия романа.

Помимо внешности героя, его ума и высокомерия из второй главы романа мы можем понять отношение Базарова к простому народу. Аркадий характеризует его как «чудесного малого, такого простого…» И действительно, Базаров совершенно не против того, чтобы ехать в тарантасе. Он с легкостью «вскочил» в него, что говорит о хорошей физической подготовке героя. Кроме того, интересна такая деталь: снобизм Базарова распространяется на аристократию, но в остальном герой совершенно прост и неприхотлив.

Базаров легко находит общий язык с простым народом – он обращается с ним грубовато, но действенно: «- Ну, поворачивайся, толстобородый! - обратился Базаров к ямщику. - Слышь, Митюха, - подхватил другой тут же стоявший ямщик с руками, засунутыми в задние прорехи тулупа, - барин-то тебя как прозвал? Толстобородый и есть».

Кроме того, данная глава дает характеристику и Аркадию Кирсанову. Этот молодой человек, приехавший из города в деревню, тоже снисходительно смотрит на отца. Но это, скорее, напускное. Он старается не показать своей любви к отцу перед Базаровым, которого побаивается и которым восхищается. Пока еще это герой не понимает, что нигилизм – это не его дорога, не его путь. Пока еще Аркадий увлечен этим модным поветрием и изо всех сил скрывает радость от встречи с отцом.

Таким образом, вторая глава романа несет большую смысловую нагрузку. Можно сказать, что она является вводной и знакомит нас со многими героями и, главное, с Базаровым. Также из этой главы мы начинаем понимать отношение автора к главному герою своего романа.

20-го мая 1859 года на постоялом дворе Николай Петрович Кирсанов дожидается своего сына Аркадия. Судьба Николая Петровича не всегда была легкой. Его отец боевой генерал, поэтому военная карьера была в семье в приоритете. Старший брат – Павел имел предрасположение к такому виду деятельности, а вот младший – Николай был далек от военной службы и немного трусоват для этого. Травма ноги приковала его на 2 месяца к кровати (впоследствии, он так и остался хромым) и спасла от «военной службы». В 18 лет он поступил в университет. Отец внезапно умер от удара, недолго после этого прожила и мать – вскоре братья остались сиротами. Как только минули дни траура, Николай женился на дочке чиновника Преполовенского. Десять лет супруги прожили душа в душу, затем супруга Кирсанова умерла. С трудом пережив утрату, Николай Петрович вернулся в деревню – он нашел утешение в сыне. Когда Аркадий подрос – отец отвез его в университет. Три зимы он прожил вместе с ним в городе, на четвертую вернулся в свое имение.

Глава ІІ

Аркадий встречается с отцом. Николай Петрович очень взволнован. Сын знакомит его со своим другом Евгением Базаровым, о котором «часто писал». Базаров будет гостить в доме Кирсановых неопределенное время. Аркадий садится к отцу в коляску. Евгений продолжает езду на тарантасе.

Глава ІІІ

Эмоции переполняют Николая Петровича – он рад приезду сына – все время пытается его обнять. По дороге он расспрашивает Аркадия о его делах, новом друге. Базаров – будущий доктор. В целом, он человек любопытный и разносторонне развитый. Отец сообщает сыну о смерти няни и о том, что в доме живет девушка Феня. Николаю Петровичу пришлось продать лес – нужны были деньги. Это известие огорчает сына. «Жаль леса» – говорит он.
Евгений просит у Аркадия спички. Базаров закуривает, Кирсанов-сын составляет ему компанию. Николай Петрович никогда не курит, поэтому едкий запах табака ему неприятен, но он старается не показывать это, чтобы не обидеть сына.

Глава IV

Никто не вышел встречать приехавших. Николай Петрович ведет Аркадия и Евгения в дом. Там он отдает приказ слуге готовить обед. Навстречу выходит хорошо сложенный, опрятно одетый человек. Это дядя Аркадия – Павел Петрович, решил поприветствовать приехавшего племянника.

Знакомство с Базаровым не принесло дяде положительных эмоций, Евгений не понравился ему. За обедом все были немногословны, особенно Базаров. После все разошлись по своим делам. Аркадий и Евгений пошли в комнаты. Базаром делится с Аркадием своими впечатлениями о его родственниках. С насмешкой отзывается о дяде: «Щегольство какое в деревне, подумаешь! Ногти-то, ногти, хоть на выставку посылай!». Аркадий мягко вступается за дядю, объясняя, что Евгений просто мало знает о Павле Петровиче, поэтому он и кажется ему чудаковатым. Друзья разошлись по комнатам. Аркадий засыпает со счастливой улыбкой на лице. Недолго бодрствовал и Евгений. Николай Петрович, под впечатлением от приезда сына, еще долго не мог уснуть. Его брат сидел долго за полночь – в его руках был журнал, но он не читал его, а рассматривал огоньки в камине. Фенечка беспокойно спала – время от времени она поглядывала на своего маленького сына.

Глава V

Евгений проснулся раньше всех и отправился на прогулку. Он быстро оббежал весь двор и нашел его не в самом лучшем виде – в хорошем состоянии была только беседка. Базаров познакомился с местными мальчишками, они все вместе идут ловить лягушек для опытов.

Николай Петрович приходит к сыну в комнату и находит его уже одетым. Они спускаются на веранду пить чай. Аркадий подозревает, что Феня не случайно заболела. Его догадку подтверждает отец: «она стыдится». Поэтому Аркадий направляется в ее комнату, где знакомится со своим братом. Возвратившись, юноша упрекает отца, что не рассказал ему о брате. Увидев радость сына, Николай Петрович растрогался. На веранду приходит Павел Петрович, он присоединяется к обнимающимся. Отец и дядя узнают, что Базаров нигилист (человек, который отрицает любые принципы и авторитеты). Для представителей старшего поколения такая тенденция выглядит странной. Базаров возвращается с лягушками.

Глава VІ

Евгений присоединяется ко всем. Разговор за чаепитием слаживается не лучшим образом. Павел Петрович и Базаров начинают отчаянно спорить. «Порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта» – утверждает Евгений. Павел Петрович пытается отстоять свое мнение, но односложные ответы Евгения действуют на него удручающе. Окончательно разругаться не дает Николай Петрович. Он пытается перевести разговор, попросив помощи в вопросах агрономии у Базарова. Тот соглашается, но, критично замечает: «Сперва надо азбуке выучиться и потом уже взяться за книгу, а мы еще аза в глаза не видали». «Ну, ты, я вижу, точно нигилист», - подумал Николай Петрович. Однако, высказывать свое мнение на этот счет не стал.

Оставшись наедине с Аркадием, Евгений высказывает недоумение поведением его дяди. Аркадий пытается вступиться за Павла Петровича. «Ты уже слишком резко с ним обошелся» - утверждает Аркадий, но Базарова этот факт не смущает, он уверен в правильности своего поступка.

Глава VІІ

Чтобы изменить отношение друга к дяде, Аркадий рассказывает историю его жизни. Павел Петрович, как и его брат, начальное образование получил дома, затем его обучение продолжилось на военной службе. «Он с детства отличался замечательною красотой; к тому же он был самоуверен, немного насмешлив и как-то забавно желчен - он не мог не нравиться». Вскоре Кирсанов стал популярен, его хотели видеть гостем во многих приличных домах.

Однажды он повстречался с княгиней Р. О ней ходили не самые благопристойные слухи. Да и честно сказать, она вела странную жизнь. «У ней был благовоспитанный и приличный, но глуповатый муж и не было детей». Кирсанов безумно в нее влюбился. К сожалению, это чувство не было взаимным. Павел Николаевич ревновал княгиню, все время за ней ездил и вскоре надоел ей. После расставания, жизнь Кирсанова пошла под откос. Он ушел со службы и ездил четыре года за своей возлюбленной заграницей, но взаимности так и не добился. Павел Петрович вернулся домой в надежде жить прежней жизнью. Весть о смерти княгини Р. окончательно выбила его из колеи – он приехал жить к брату в деревню.

Глава VІІІ

Павел Петрович не знает чем развлечься. От скуки он заходит к Фене посмотреть на маленького племянника Митю: «Экой бутуз». Неожиданно в комнату Фенечки заходит Николай Петрович.
Отец Аркадия познакомился с Феней три года назад. Ему пришлось остановиться в трактире.

Чистота и порядок, царившие повсюду, его приятно удивили, поэтому он предлагает работу матери Фени – Арине у себя в поместье. Дела у них в трактире шли плохо, поэтому она соглашается. Через некоторое время Арина умирает, а Кирсанов по уши влюбляется в молодую девушку.

Глава ІХ

Базаров знакомится с Феней. Девушка ему понравилась. Он, с ее позволения, берет на руки Митю. Мальчик спокойно сидит на руках у Евгения, чем вызывает удивление Фени и Дуни. Аркадий тоже решается взять брата, но малыш устраивает истерику. Базаров говорит Фене, что в случае чего она может, смело обращаться к нему за помощью. После, они с Аркадием уходят. Из дому донеслись звуки виолончели. Это Николай Петрович играет в свободное время. Такое занятие для 44-летнего старика вызывает приступ насмешек со стороны Базарова «но Аркадий, как ни благоговел перед своим учителем, на этот раз даже не улыбнулся».

Глава Х

Прошло две недели с момента приезда Аркадия и Евгения. К Базарову у окружающих сложилось двоякое впечатление. Дворовые его любили, Фене он тоже приглянулся. Однажды девушке пришлось разбудить молодого врача – у Мити «случились судороги». Базаров успешно оказал помощь, помог Фене посидеть с ребенком.

Павел Петрович возненавидел гостя, а его брат побаивался Евгения и его влияния на Аркадия.

Николай Петрович становится случайным свидетелем разговора Аркадия и Евгения. Последний называет его отставным человеком. Кирсанову-старшему обидно. Он делится своими впечатлениями с братом. Аркадий, по совету друга, приносит отцу почитать брошюру Бюхнера, но положительных впечатлений прочтение не вызывает.

За ужином Базаров был немногословен. Неосторожно сказанная фраза о полезности аристократизма (назвал одного из представителей аристократов «дрянь аристократишка») была незамедлительно подхвачена Павлом Петровичем. Возник скандал. Базаров обвинял аристократов в том, что они бессмысленно проживают жизнь, а Павел Петрович упрекал Базарова в принадлежности к нигилизму о том, что подобные Базарову люди усугубляют состояние в России.

После ухода Евгения и Аркадия, Николай Петрович вспоминает отчаянную ссору со своей матерью, которая не понимала новомодных тенденций тогочасного развития. Теперь такой конфликт поколений возник между ним и Аркадием. «Пилюля горька - а проглотить ее нужно. Вот теперь настала наша очередь, и наши наследники могут сказать нам: вы мол, не нашего поколения, глотайте пилюлю» - подытоживает Кирсанов.

Глава ХІ

Николай Петрович направляется в любимую беседку – он вспоминает молодые годы и свою первую жену Марию. «Ему хотелось удержать то блаженное время чем-нибудь более сильным, нежели память». Голос Фени выводи его из мира грез. Спустя некоторое время Кирсанов возвращается в дом. По пути он встречает брата, который отмечает, что Николай очень бледен.

Евгений убеждает Аркадия поехать в город. На это есть две причины. Первая – приглашение, отправленное Николаю Петровичу от Колязина Матвея Ильича. Вторая – повод увидится с давним другом Евгения. Друзья решают ехать.

Глава ХІІ

Товарищи приезжают в город. Наносят визит Матвею Ильичу. Отсутствие Павла и Николая Кирсановых сначала удивляет Колязина, затем он отмечает: «Чудак был твой папа всегда».
Аркадий с Евгениев посещают губернатора и получают приглашение на бал. Неожиданно на улице друзья встречают знакомого Базарова – Ситникова. Молодой человек ведет их в гости к Кукшиной.

Глава ХІІІ

Авдотья Никитишна Кукшина эксцентричная особа. Аркадию она не понравилась: выглядела неопрятно, совершенно не умела вести разговор – задавала множество вопросов и не давала возможности на них ответить, постоянно меняла тему, даже ее походка и пластика раздражающее действовали на Аркадия. Ему казалось, что девушка похожа на слона в посудной лавке, между тем, думал молодой человек, сама девушка, пожалуй, считает это довольно милой. Евгений и Виктор (Ситников) вели себя очень развязно, фактически неприлично, но это не смущало хозяйку, зато смутило Аркадия.

Глава Х IV

Действия происходят на балу, данного в честь Матвея Ильича. Так как Аркадий танцует плохо, а Евгений не умеет танцевать вовсе –ничего больше не остается, как наблюдать за публикой. К друзьям присоединяется Ситников. Виктор язвительно критикует всех присутствующих – этот процесс приносит ему удовольствие. Все меняется после приезда Одинцовой Анны Сергеевны. Ситников представляет женщине Базарова и Кирсанова. Аркадий около часа проводит в разговоре с ней и влюбляется. У Базарова Одинцова тоже вызывает интерес. Он рекомендует другу воспользоваться приглашением Анны Сергеевны и нанести женщине визит в гостиницу.

Глава ХV

Встреча с Анной Сергеевной произвела впечатление на обоих друзей. Аркадий с удивлением заметил, что Евгений сконфузился. Сам Евгений тоже был поражен такой своей реакцией «Вот тебе раз! бабы испугался!» - подумал он.

Из лирического отступления читатель узнает о превратностях судьбы Анны Сергеевны. Отец ее значительно проигрался в карты и, в скором времени умер. Девочки остались сиротами – мать их умерла раньше, еще в то время, когда благосостояние семьи было хорошим. Анне, на время смерти отца, было 20, а ее сестре Кате 12 лет. У девушек не было опыта ведения хозяйства, поэтому Анна прибегает к помощи тетки. Анна выходит замуж по расчету и после шести лет супружеской жизни остается вдовой. Она ведет размеренную жизнь и избегает городской суеты.

Базаров во время визита вел себя очень странно: он не прибегал к своей любимой критике и нигилизму, а все время говорил о медицине и ботанике, чем вызвал небывалый интерес к своей особы у Анны. К Аркадию Одинцова отнеслась доброжелательно, было похоже, что она принимает его за «младшего брата» и не более. Анна приглашает молодых людей к себе в имение.

Глава ХVI

Друзья не упускают случая и едут в Никольское к Одинцовой. Здесь они знакомятся с ее младшей сестрой Катей и тетушкой. Анна больше времени уделяет Базарову. Она охотно поддерживает разговор на тему биологии и геологии. Евгений польщен таким вниманием, он ведет себя не так как обычно. Аркадий испытывает смешанные чувства: обиды и ревности. Ему не остается ничего больше, как проводит время с Катей. Она милая и скромная девушка, хорошо играет на фортепиано. Музыка становится тем звеном, которое позволяет им поддержать беседу.

Глава ХVII

Время, проведенное у Одинцовой в имении, летит незаметно. Друзья чувствуют себя здесь непринужденно, несмотря на то, что им приходится подстраиваться под существующий график проведения дня. Евгений отмечает, что это довольно скучно – жить по режиму, между тем, Анна утверждает, что только в такой способ можно не умереть от скуки в деревне.

Евгений кардинально поменялся, причиной этому стала его любовь к Анне. Он стал избегать общения с Аркадием, складывалось ощущение, что Базаров стыдиться и чувствует себя неловко. Любовь Евгения взаимна, однако Анна не спешит признать это и пытается выдержать хотя бы минимальную дистанцию по отношению к Евгению.

Аркадий грустит, его задевает тот факт, что предпочтение отдали не ему, а другу. Со временем Кирсанов находит удовольствие во времяпровождении с Катей: он может с ней обсуждать то, что не поощряет Базаров – музыку и природу.

Управляющий отца Базарова встречает Евгения и сообщает ему, что родители обеспокоены отсутствием сына и с нетерпением ждут его приезда. Евгений решает ехать.

Глава ХVIII

Анна предлагает Базарову продолжить вчерашний разговор о целях жизни. Он соглашается. В ходе разговора Евгений признается в любви, но ответного хода не получает. Анна решила, что «спокойствие все-таки лучше всего на свете» и поэтому свела всю ситуацию к тому, что Базаров ее неправильно понял, а она Базарова.

Глава ХІХ

Одинцова с трудом сдерживает свои эмоции. Ситуацию спасает приезд Порифия Платоновича – соседа, любившего поиграть в карты. Приезжий много шутит, рассказывает всякие истории, чем разряжает, возникшую после объяснений Евгения и Анны, обстановку.

В дальнейшем, усиливает гнетущее впечатление неприятный разговор влюбленных – Евгений втайне желает, чтобы Анна предложила ему остаться и не уезжать, но Анна делает вид, что не понимает. «Ведь вы, извините мою дерзость, не любите меня и не полюбите никогда» – в результате говорит ей Базаров.

Приезжает Ситников и это немного спасает накалившуюся вновь обстановку. В разговоре с глазу на глаз Евгений говорит Аркадию, что уезжает. Кирсанов решил составить ему компанию. Аркадий выражает недоумение приездом Виктора. «Ситниковы нам необходимы. Мне, пойми ты это, мне нужны подобные олухи. Не богам же, в самом деле, горшки обжигать!» – отвечает ему Евгений.

Предлагаем вашему вниманию повесть И. Тургенева где говорится о непростых отношениях девушки Аси и рассказчика.

У Кирсанова после этой фразы появляется чувство недоумения: «Мы, стало быть, с тобой боги? то есть - ты бог, а олух уж не я ли?»- Да, - повторил угрюмо Базаров, - ты еще глуп».
По дороге к родителям Базарова, Аркадий замечает, что его друг очень изменился. «Ничего! Поправимся» – уверяет Евгений.

Глава ХХ

Друзья приезжают. Отец и мать Базарова встречают их. Мать очень растрогалась – она постоянно пытается обнять и расцеловать сына.

«Ну, полно, полно, Ариша! Перестань» – остепеняет ее муж. Родители приняли приезжих хорошо. Несмотря на то, что сегодня они не ждали гостей, матери удалось накрыть хороший стол. После обеда, отец Евгения (Василий Иванович) хотел было поговорить с сыном, но он, сославшись на усталость, отказал. Сам же Евгений не смог заснуть до утра – горькие воспоминания об Анне не давали ему покоя.

Глава ХХІ

Аркадий проснулся и увидел, что Василий Иванович вскапывает грядки. Кирсанов вышел на улицу. Он беседует с отцом Евгения о его сыне: высказывает свое восхищение ним и пророчит ему известность в будущем. Родители Базарова произвели на Аркадия самое что ни есть наилучшее впечатление.

В разговоре с другом, Кирсанов пытается донести мысль, что жизнь Евгения абсурдна. Базаров позволяет себе говорить крайне грубо по отношению к своему другу, и возвеличивать себя. «Ты нежная душа, размазня, где тебе ненавидеть!.. Ты робеешь, мало на себя надеешься» – утверждает он.

Евгений упрекает друга в умении говорить красиво, сравнивает его в Павлом Петровичем, а в конце называет дядю идиотом. Такое обращение оскорбляет Кирсанова, Евгений пытается выставить сложившуюся ситуацию в свете родственных чувств, убеждая Аркадия, что он упорно не желает принять очевидные вещи.

Завязавшийся спор перерос в ссору. Неожиданное появление Василия Ивановича препятствует дальнейшему развитию конфликта.

Евгений с Аркадием уезжают. Родители огорчены тем, что сын уехал, но изменить ситуацию они не в силах: «сын - отрезанный ломоть».

Глава ХХІІ

По дороге друзья заезжают в Никольское. Анна Сергеевна крайне недовольна их приездом и не стремится скрыть это. Нерадушный прием усилил состояние уныния и хандры.

В Марьино (поместье Кирсановых) приезжих ждал радушный прием – по ним успели соскучится и с нетерпением ждали их возвращения. После расспросов о поездке, жизнь вернулась в свое привычное русло: Евгений опять занялся опытами с лягушками и инфузориями, Николай Павлович был занят делами с наемными работниками, Аркадий старался, если и не помочь родителю, то хотя бы создать такую видимость. В одной из бесед с отцом Аркадий узнает, что у них есть письма переписки матери Аркадия и матери Анны и Катерины Одинцовых. Он решает отвезти письма в Никольское, потому что соскучился, а письма стали прекрасным поводом для поездки. По дороге, молодой человек боится, что он будет нежелательным гостем. Но все оказалось иначе. На удивление, Анна говорила с ним «ласковым голосом и пошла к нему навстречу, улыбаясь и щурясь от солнца и ветра».

Глава ХХІІІ

От Базарова не скрылась истинная цель поездки Аркадия в Никольское. После уезда Кирсанова Евгений ударился в исследования и уединение. Он перестает спорить с жильцами, но все так же питает к ним неприязнь. Единственный человек, к которому он относится благосклонно – это Феня. Постепенно он сближается с женщиной и влюбляется в нее. Феня также испытывает симпатию к Базарову. Она себя чувствует с ним легко и непринужденно.

Однажды в беседке Евгений, под предлогом понюхать сорвавшую розу, ухищряется поцеловать Феню. Павел Петрович становится свидетелем этой сцены. Евгений и Феня уходят из беседки.

Глава ХХIV

Павел Петрович приходит в комнату Базарова и вызывает его на дуэль. Истиной причиной стал поцелуй в беседке, однако, для окружающих была выдвинута другая версия: неприязнь, вызванная разногласиями.

На дуэли Евгений ранит в ногу противника. Павел Петрович теряет сознание. Базаров оказывает ему помощь.

К вечеру состояние больного ухудшилось, хотя ни Базаров, ни приехавший доктор не находят ранение опасным.

Павел Петрович разговаривает с Феней. Он говорит ей, что видел поцелуй в беседке, просит ее никогда не бросать брата: «Что может быть ужаснее, как любить и не быть любимым!»
Павел Петрович просит брата исполнить его просьбу – жениться на Фене.

Глава ХХV

Катя с Аркадием очень сблизились. Неожиданно приезжает Базаров. Он решил лично рассказать Аркадию о произошедшем в Марьино. Евгений думает, что Кирсанов приехал, чтобы объясниться с Анной Сергеевной и это его злит. Аркадий пытается убедить друга в том, что не Анна предмет его обожания, но Евгений не верит. Базаров рассказывает о влюбленности Аркадия в Анну самой Анне и, увидав, ее изумление, понимает, что Аркадий ему не врал.

Глава ХХVI

Кирсанов говорит о своих чувствах Кате и узнает об их взаимности. Он намерен жениться на девушке. Базаров уезжает к родителям.

Они прощаются с Аркадием, без надежды встретиться когда-либо больше.

Глава ХХVII

Базаровы очень рады возвращению сына, чего не скажешь о Евгении. Он скучает в родительском доме и не знает чем себя занять. Постепенно начинает помогать отцу в лечении больных. «Базаров раз даже вырвал зуб у заезжего разносчика», что стало предметом для гордости Василия Ивановича.

Случайный порез стал причиной заражения Евгения тифом.

Он осознает, что жить ему осталось недолго и просит через отца передать просьбу Одинцовой. Евгений хочет ее увидеть. Анна Сергеевна приезжает. Евгений уже в тяжелом состоянии, он говорит женщине о своих настоящих чувствах к ней и засыпает. «Базарову уже не суждено было просыпаться. К вечеру он впал в совершенное беспамятство, а на следующий день умер».

Глава ХХVIII

Прошло полгода. В один и тот же день женились Николай Петрович и Феня, Аркадий и Катя. Павел Петрович поправился и уехал за границу. Аркадий заинтересовался делами поместья и не безуспешно – в скором времени дела пошли на лад. Анна Сергеевна, со временем, тоже вышла замуж, но, правда, не по любви. Для всех дальнейшая жизнь сложилась хорошо, кроме как для двух стариков, которые приходили на могилу и долго и безутешно рыдали. Там, под молчаливым камнем был похоронен их сын Евгений.

Кадр из фильма «Отцы и дети» (1983)

20 мая 1859 г. Николай Петрович Кирсанов, сорокатрехлетний, но уже немолодой с виду помещик, волнуясь, ожидает на постоялом дворе своего сына Аркадия, который только что окончил университет.

Николай Петрович был сыном генерала, но предназначенная ему военная карьера не состоялась (он в молодости сломал ногу и на всю жизнь остался «хроменьким»). Николай Петрович рано женился на дочке незнатного чиновника и был счастлив в браке. К его глубокому горю, супруга в 1847 г. скончалась. Все свои силы и время он посвятил воспитанию сына, даже в Петербурге жил вместе с ним и старался сблизиться с товарищами сына, студентами. Последнее время он усиленно занялся преобразованием своего имения.

Наступает счастливый миг свидания. Однако Аркадий появляется не один: с ним высокий, некрасивый и самоуверенный молодой человек, начинающий доктор, согласившийся погостить у Кирсановых. Зовут его, как он сам себя аттестует, Евгений Васильевич Базаров.

Разговор отца с сыном на первых порах не клеится. Николая Петровича смущает Фенечка, девушка, которую он содержит при себе и от которой уже имеет ребёнка. Аркадий снисходительным тоном (это слегка коробит отца) старается сгладить возникшую неловкость.

Дома их ждёт Павел Петрович, старший брат отца. Павел Петрович и Базаров сразу же начинают ощущать взаимную антипатию. Зато дворовые мальчишки и слуги гостю охотно подчиняются, хотя он вовсе и не думает искать их расположения.

Уже на следующий день между Базаровым и Павлом Петровичем происходит словесная стычка, причём её инициатором является Кирсанов-старший. Базаров не хочет полемизировать, но все же высказывается по главным пунктам своих убеждений. Люди, по его представлениям, стремятся к той или иной цели, потому что испытывают различные «ощущения» и хотят добиться «пользы». Базаров уверен, что химия важнее искусства, а в науке важнее всего практический результат. Он даже гордится отсутствием у него «художественного смысла» и полагает, что изучать психологию отдельного индивидуума незачем: «Достаточно одного человеческого экземпляра, чтобы судить обо всех других». Для Базарова не существует ни одного «постановления в современном нашем быту... которое бы не вызвало полного и беспощадного отрицания». О собственных способностях он высокого мнения, но своему поколению отводит роль не созидательную - «сперва надо место расчистить».

Павлу Петровичу «нигилизм», исповедуемый Базаровым и подражающим ему Аркадием, представляется дерзким и необоснованным учением, которое существует «в пустоте».

Аркадий старается как-то сгладить возникшее напряжение и рассказывает другу историю жизни Павла Петровича. Он был блестящим и многообещающим офицером, любимцем женщин, пока не встретил светскую львицу княгиню Р*. Страсть эта совершенно изменила существование Павла Петровича, и, когда роман их закончился, он был полностью опустошён. От прошлого он сохраняет лишь изысканность костюма и манер да предпочтение всего английского.

Взгляды и поведение Базарова настолько раздражают Павла Петровича, что он вновь атакует гостя, но тот довольно легко и даже снисходительно разбивает все «силлогизмы» противника, направленные на защиту традиций. Николай Петрович стремится смягчить спор, но и он не может во всем согласиться с радикальными высказываниями Базарова, хотя и убеждает себя, что они с братом уже отстали от жизни.

Молодые люди отправляются в губернский город, где встречаются с «учеником» Базарова, отпрыском откупщика, Ситниковым. Ситников ведёт их в гости к «эмансипированной» даме, Кукшиной. Ситников и Кукшина принадлежат к тому разряду «прогрессистов», которые отвергают любые авторитеты, гоняясь за модой на «свободомыслие». Они ничего толком не знают и не умеют, однако в своём «нигилизме» оставляют далеко за собой и Аркадия, и Базарова. Последний Ситникова откровенно презирает, а у Кукшиной «занимается больше шампанским».

Аркадий знакомит друга с Одинцовой, молодой, красивой и богатой вдовой, которой Базаров сразу же заинтересовывается. Интерес этот отнюдь не платонический. Базаров цинично говорит Аркадию: «Пожива есть...»

Аркадию кажется, что он влюблён в Одинцову, но это чувство напускное, тогда как между Базаровым и Одинцовой возникает взаимное тяготение, и она приглашает молодых людей погостить у неё.

В доме Анны Сергеевны гости знакомятся с её младшей сестрой Катей, которая держится скованно. И Базаров чувствует себя не в своей тарелке, он на новом месте начал раздражаться и «глядел сердито». Аркадию тоже не по себе, и он ищет утешения в обществе Кати.

Чувство, внушённое Базарову Анной Сергеевной, ново для него; он, так презиравший всякие проявления «романтизма», вдруг обнаруживает «романтика в самом себе». Базаров объясняется с Одинцовой, и хотя та не тотчас же освободилась от его объятий, однако, подумав, она приходит к выводу, что «спокойствие лучше всего на свете».

Не желая стать рабом своей страсти, Базаров уезжает к отцу, уездному лекарю, живущему неподалёку, и Одинцова не удерживает гостя. В дороге Базаров подводит итог происшедшему и говорит: «...Лучше камни бить на мостовой, чем позволить женщине завладеть хотя бы кончиком пальца. Это всё вздор».

Отец и мать Базарова не могут надышаться на своего ненаглядного «Енюшу», а он скучает в их обществе. Уже через пару дней он покидает родительский кров, возвращаясь в имение Кирсановых.

От жары и скуки Базаров обращает внимание на Фенечку и, застав её одну, крепко целует молодую женщину. Случайным свидетелем поцелуя становится Павел Петрович, которого до глубины души возмущает поступок «этого волосатого». Он особенно негодует ещё и потому, что ему кажется: в Фенечке есть что-то общее с княгиней Р*.

Согласно своим нравственным убеждениям, Павел Петрович вызывает Базарова на поединок. Чувствуя себя неловко и, понимая, что поступается принципами, Базаров соглашается стреляться с Кирсановым-старшим («С теоретической точки зрения дуэль - нелепость; ну, а с практической точки зрения - это дело другое»).

Базаров слегка ранит противника и сам подаёт ему первую помощь. Павел Петрович держится хорошо, даже подшучивает над собой, но при этом и ему и Базарову неловко. Николай Петрович, от которого скрыли истинную причину дуэли, также ведёт себя самым благородным образом, находя оправдание для действий обоих противников.

Последствием дуэли становится и то, что Павел Петрович, ранее решительно возражавший против женитьбы брата на Фенечке, теперь сам уговаривает Николая Петровича совершить этот шаг.

И у Аркадия с Катей устанавливается гармоничное взаимопонимание. Девушка проницательно замечает, что Базаров для них - чужой, потому что «он хищный, а мы с вами ручные».

Окончательно потерявший надежду на взаимность Одинцовой Базаров переламывает себя и расстаётся с ней и Аркадием. На прощание он говорит бывшему товарищу: «Ты славный малый, но ты все-таки мякенький, либеральный барич...» Аркадий огорчён, но довольно скоро утешается обществом Кати, объясняется ей в любви и уверяется, что тоже любим.

Базаров же возвращается в родительские пенаты и старается забыться в работе, но через несколько дней «лихорадка работы с него соскочила и заменилась тоскливою скукой и глухим беспокойством». Пробует он заговаривать с мужиками, однако ничего, кроме глупости, в их головах не обнаруживает. Правда, и мужики видят в Базарове что-то «вроде шута горохового».

Практикуясь на трупе тифозного больного, Базаров ранит себе палец и получает заражение крови. Через несколько дней он уведомляет отца, что, по всем признакам, дни его сочтены.

Перед смертью Базаров просит Одинцову приехать и попрощаться с ним. Он напоминает ей о своей любви и признается, что все его гордые помыслы, как и любовь, пошли прахом. «А теперь вся задача гиганта - как бы умереть прилично, хотя никому до этого дела нет... Все равно: вилять хвостом не стану». С горечью говорит он, что не нужен России. «Да и кто нужен? Сапожник нужен, портной нужен, мясник...»

Когда Базарова по настоянию родителей причащают, «что-то похожее на содрогание ужаса мгновенно отразилось на помертвевшем лице».

Проходит шесть месяцев. В небольшой деревенской церкви венчаются две пары: Аркадий с Катей и Николай Петрович с Фенечкой. Все были довольны, но что-то в этом довольстве ощущалось и искусственное, «точно все согласились разыграть какую-то простодушную комедию».

Со временем Аркадий становится отцом и рьяным хозяином, и в результате его усилий имение начинает приносить значительный доход. Николай Петрович принимает на себя обязанности мирового посредника и усердно трудится на общественном поприще. Павел Петрович проживает в Дрездене и, хотя по-прежнему выглядит джентльменом, «жить ему тяжело».

Кукшина обитает в Гейдельберге и якшается со студентами, изучает архитектуру, в которой, по её словам, она открыла новые законы. Ситников женился на княжне, им помыкающей, и, как он уверяет, продолжает «дело» Базарова, подвизаясь в роли публициста в каком-то тёмном журнальчике.

На могилу Базарова часто приходят дряхлые старички и горько плачут и молятся за упокой души безвременно усопшего сына. Цветы на могильном холмике напоминают не об одном спокойствии «равнодушной» природы; они говорят также о вечном примирении и о жизни бесконечной...

Пересказал