Лев толстой и казаки. Лев николаевич толстой Лев николаевич толстой казаки краткое содержание

Повесть «Казаки» была опубликована в 1863 году. Произведение рассказывает о пребывании молодого юнкера в станице терских казаков. Изначально повесть задумывалась в качестве романа. В начале 1851 года Толстой, будучи в звании юнкера, отправился на Кавказ. Здесь он жил именно той жизнью, какой жил его герой Оленин: общался с местными жителями, много времени проводил на охоте, гулял по окрестностям.

Главные герои романа были теми же, что и в повести. Различия были только в именах. Дмитрий Оленин назывался офицером Ржавским. Лукашка именовался Киркой. Работа над романом продлилась не менее десяти лет. Большая часть материала была подготовлена писателем на Кавказе. Однако работа продолжалась и во время путешествия Толстого по Швейцарии в начале 1860-х. Именно во время этого путешествия главный герой и получил ту фамилию, под которой читатель знает его в повести. Затем Толстой на некоторое время забыл о своём романе.

В начале 1862 года работа возобновилась. Писатель успел продать права на публикацию будущей книги. В это же время Толстой решил отказаться от создания произведения и вернуть уже полученные за него деньги. Однако писателю было отказано в расторжении договора, и Толстой вынужден был превратить свой роман в повесть.

Почти через 100 лет после создания произведения, в 1961 году повесть была экранизирована.

Юнкер Дмитрий Оленин долгое время жил в Москве. Однако со временем пребывание в этом городе ему надоело, и он решил отправиться на Кавказ в поисках новых впечатлений. Дмитрий едет в новую войсковую часть. Прибыв в станицу Новомлинскую, главный герой поселился недалеко от Терека и стал ждать прибытия своего полка.

Природа станицы очень нравится Оленину. Он начинает испытывать отвращение к цивилизации, в которой провёл столько времени. Дмитрий смог полюбить не только природу, но и местных жителей. Казаки непохожи на всех тех людей, с которыми он привык общаться. Главный герой хочет остаться в станице навсегда.

Оленин мечтает жениться на Марьяне, дочери своих хозяев. Девушка ему очень нравится, но он боится с ней заговорить. У Марьяны есть жених – удалой казак Лукашка. Родители девушки уже успели благословить их на брак. Но Оленина это не смущает. Женившись на Марьяне, он сможет остаться в Новомлинской.

Князь Белецкий, прибывший в станицу после главного героя, хорошо известен Оленину. Между мужчинами давно сложились неприязненные отношения. Князь устраивает праздник по случаю своего прибытия. Во время праздника главному герою удалось, наконец, поговорить с Марьяной. Дмитрий уговаривает девушку выйти за него замуж. Оленин хочет также поговорить и с её родителями. Однако разговор так и не успел состояться. Через реку переправились чеченцы, с которыми местные казаки и приезжие военные вынуждены были вступить в бой. Казаки смогли победить, но Лукашка получил тяжёлое ранение. Его ранил один из чеченцев. Неприятель пытался отомстить за смерть своего брата.

Умирающего Лукашку привозят в станицу, а затем посылают за лекарем. Дальнейшая судьба героя остаётся для читателя неизвестной. Узнав о случившемся, Марьяна отказывается от брака с Олениным. Дмитрий понимает, что самым благоразумным для него поступком станет отъезд. Он уезжает из Новомлинской.

Дмитрий Оленин

В главном герое повести нетрудно узнать небезызвестного Печорина или Евгения Онегина. Оба персонажа страдают от скуки и бессмысленности своего бытия. Каждый из них пытается развлечь себя тем или иным способом.

Дмитрий Оленин тоже не может найти себе места. В Москве он от скуки стал участником любовной интриги, что отчасти и вынудило его сменить место жительства. После переезда в станицу главному герою кажется, что он нашёл свою «землю обетованную». Оленину здесь нравится абсолютно всё: и природа, и люди, и обычаи. Дмитрий хочет стать казаком, как жители станицы.

Юнкер возвращается к тому, от чего пытался убежать: он снова в центре любовной интриги. Оленин не пытается найти свободную девушку. Ему непременно хочется «отбить» чужую невесту. Для главного героя это становится своеобразным развлечением. Когда Марьяна даёт понять, что не намерена отвечать на ухаживания Оленина, Дмитрий в очередной раз убегает, оставляя всё то, в чём, как ему казалось, он нашёл свой смысл жизни.

Казачка Марьяна

Образ Марьяны является полной противоположностью образа Оленина. Эта девушка выросла на воле, далеко от цивилизации. Главного героя она привлекла своей естественностью и непохожестью на салонных барышень, в обществе которых ему доводилось проводить время в Москве. Молодая казачка не владеет иностранными языками, не умеет «музицировать» и вести светские беседы. Ей чужды лицемерие и кокетство.

Рассудительность в характере Марьяны

Не имея образования, Марьяна обладает решительным и непреклонным характером, служащим ей жизненным ориентиром. Несмотря на появление более перспективного кавалера, молодая казачка не спешит ответить согласием. Марьяна сомневается: Лукашку она знает всю жизнь, Оленин – чужой человек из незнакомого мира.

Трагедия, произошедшая с женихом девушки, становится для Марьяны «знаком свыше». Будучи религиозной и суеверной, молодая казачка считает, что в произошедшем виновата она сама и человек, пытавшийся её соблазнить.

Главная идея повести

Не имея интереса и смысла жизни, человек обвиняет в этом окружающую его действительность. Однако и после смены обстановки скучающий через некоторое время возвращается в своё исходное состояние, не понимая, что и интерес, и смысл жизнь нужно искать, в первую очередь, в себе самом.

Анализ произведения

Одним из наиболее значимых произведений русской литературы середины XIX века стала повесть «Казаки» Толстого. Краткое содержание этого произведения можно передать в нескольких словах. Но для того, чтобы постигнуть его идею, вероятно, придётся перечитать повесть неоднократно.

Главный герой, находящийся в поисках чего-то, что он и сам не может понять и описать самому себе, становится первым объектом, на который обращает внимание читатель. После переезда Оленина в станицу автор предлагает публике обратить внимание на новые декорации, среди которых оказался его герой. Вместо унылого грязного города перед нами предстаёт нетронутая красота природы. Несмотря на то, что автор напрямую не призывает отказаться от цивилизации, он всеми силами старается доказать превосходство естественных условий жизни над искусственными, созданными человеком, а потому несовершенными.

Повесть раскрывает перед читателем все трудности и волнения, которые встречают молодые люди в период взросления и становления личности.

Обращение Толстого к природе произошло ещё в молодости. Став старше, он укрепил эту связь ещё больше. Великий русский писатель любил простой крестьянский быт, предпочитал элите общество крестьян. Настоящая жизнь, по мнению Толстого, возможна только на лоне природы, вдали от лицемерия светских салонов больших городов. Эта идея нашла своих поклонников среди тех, кто прочитал повесть «Казаки».

Однако нашли и противники единения людей и природы. Некоторые литературные критики полагали, что для современного образованного человека подобные стремления равносильны деградации. Человеку следует всё время идти вперёд, а не оборачиваться назад.

Замысел «Казаков» возник у Толстого под влиянием событий кавказской войны, в которой он принимал непосредственное участие. Толстой сам жил среди своих героев и отразил в своей повести живые впечатления, вынесенные им от пребывания на Терской оборонительной линии. Несмотря на это, повесть обдумывалась и писалась долго, с 1852 по 1862 г. Творческая история её чрезвычайно сложна. В процессе работы над произведением Толстой неоднократно менял его план, форму и идейное содержание, имена и характеры действующих лиц.

По первоначальному плану, возникшему у Толстого в конце октября 1852 г., наблюдения писателя над жизнью казаков должны были вылиться в серию нравоописательно-этнографических «Очерков Кавказа», куда входили и рассказы Епишки (Ерошки из «Казаков») об охоте, о старом житье казаков и его похождениях в горах. Была намечена среди этих отрывочных очерков и история какой-то казачки. Драматическая картина встречи казачкой тела своего убитого в походе возлюбленного была вскоре описана Толстым, но не в очерке, а в небольшой «казачьей песне».

Однако, приступив в августе 1853 г. вплотную к работе над произведением, Толстой оформляет его не как серию беглых очерков и не как казацкую поэму, а как повесть из жизни местного казачества. Он создал «кавказский роман» бытового, нравоописательного характера. В этой первой редакции романа уже намечено столкновение между офицером и казаком из-за Марьяны, здесь — жены казака. Но этому столкновению ещё не придан глубокий социальный смысл, а противопоставленности офицера и народных типов не придано того глубокого значения, которое присуще окончательному тексту повести. Офицер Губков представлен обыкновенным кавказским офицером, ^для которого ухаживания за Марьянкой — обычное в походной офицерской жизни любовное приключение. В свою очередь Марьяна и молодой казак лишены тех поэтических черт, которые отличают их в позднейших вариантах и в окончательной редакции.

Толстой не был удовлетворён этим началом и вскоре приостановил работу над ним на третьей главе, записав 31 августа в дневнике: «Встреча нейдёт как-то».

Перевод в 1854 г. в Дунайскую армию, севастопольская страда и последующие события отвлекли Толстого от кавказской темы. Возврат к ней, намечавшийся в 1855—1856 гг., был осуществлён лишь весной 1857 г. в Швейцарии.

Прекрасная швейцарская природа и обездоленный капиталистической эксплуатацией люд, её населяющий, напомнили Толстому с особенной силой ещё более прекрасную, по его мнению, природу Кавказа и прекрасных, бодрых и сильных его обитателей.

Патриотическое одушевление, охватившее русское общество во время Крымской воины, подъём освободительного движения в стране оставили неизгладимые следы в умонастроении Толстого, ожидавшего «великих перемен» в России. Отвращение к крепостническому гнёту, отрицательное отношение к помещичьему землевладению, укрепившиеся в нём под влиянием общения с добивавшейся земли и свободы крестьянской массой, с одной стороны, и разочарование в западной буржуазной культуре — с другой, по-новому повернули в творческом воображении Толстого казацкую тему.

Роман из кавказского быта, главной особенностью которого был отказ от традиционной романтической трактовки Кавказа, перерастает в социальный роман, ставящий, наряду с вопросом русско-горских отношений, кардинальный вопрос современности о взаимоотношении дворянства и народа.

По плану, определившемуся более чётко позднее, сюжет должен был сложиться следующим образом:

Первая часть: приезд офицера, увлечение его Марьяной, военная тревога, ранение молодого казака.

Вторая часть: женитьба выздоровевшего казака на Марьяне, ухаживание офицера за Марьяной, вспышка ревности у казака, ударившего офицера ножом; бегство казака в горы.

Третья часть:^ возвращение офицера, пережившего в Тифлисе, роман с княгиней Воронцовой, в станицу; связь его с Марьяной; поимка пришедшего тайком в станицу мужа Марьяны, казнь его и смерть офицера, убитого не то Марьяной, не то любящим её солдатом.

Первоначальную редакцию 1853 г. — кавказскую повесть нравоописательного характера — сменяют в 1857 г. варианты, написанные или в духе казацкого героического эпоса, возвышающего народные типы, или в плане бытовой повести из казацкой жизни Героем этих вариантов (11 — 14, 7—8, по описанию А. Е. Грузинского в 6 томе юбилейного издания)1 является молодой казак, то Терёшка Урван, научившийся от Брошки «всему казачьему молодчеству», то Кирка, «ещё совсем молодой, очень красивый казачонок», в чертах которого «заметно что-то ранне спокойное и изящное». Вскоре после женитьбы на Марьяне казак в минутной вспышке «пырнул ножом» офицера, продолжавшего преследовать Марьяну своими ухаживаниями, и вынужден был бежать в горы.

Однако, стремясь поставить в повести актуальные вопросы современности, Толстой отказался как от героико-эпической, так и от этнографическо-нравоописательной формы повествования и стал на Путь реалистической повести, продолжающей в идейном и стилевом отношении линию его раннего творчества.

В 1858 г. Толстой создаёт новую редакцию повести, близкую к окончательному тексту (варианты 2—4, по описанию А. Е. ^Грузинского), поставив в начало её предпоследний заграничный вариант («Старое начало хорошо, продолжал немного», записал он в дневнике 24 февраля 1858 г.). Эта редакция содержит двенадцать разработанных глав, начиная с прихода армейских в станицу и кончая письмом офицера о своей жизни среди казаков. Офицер в этой редакции носит имя Дмитрия Андреевича Ржавского; казак — Кирка, товарищ его — Назарка, подруга Марьяны — Устинька (а не Иляс и Стёпка, как в вариантах 1857 г.). Эти главы, объединённые названием «Казаки» (в предыдущих редакциях название было «Беглец», «Беглый казак»), настолько художественно совершенны, что лишь с небольшими поправками легли в основу повести. Вокруг них в течение 1859—1862 гг. нарастает весь остов окончательной редакции. В процессе творческих исканий и переработок повесть оформляется так, как мы её знаем сейчас, с теперешним началом — отъездом героя (на этом этапе — Оленина) из Москвы, оттеснившим главу «Кордон» (вариант 15 ю казаках в секрете и убийстве абрека молодым казаком, здесь впервые названным Лукашкой), являвшуюся в конце 1858 г. началом повести.

В 1862 г. Толстой вынужден был из-за стеснённых денежных обстоятельств отдать своё произведение в «Русский вестник», и в течение этого года он спешно отделал материал первой части, оставив недоработанным рассчитанный на три части роман. Некоторое представление о второй и третьей части романа дают сохранившиеся продолжения повести.

На последней копии Толстой сначала надписал: «Молодость. Кавказ, 1853 г.», объединяя, таким образом, повесть со своей автобиографической трилогией; но это заглавие он зачеркнул и проставил утвердившееся в рукописях повести конца 1857 1858 гг. заглавие «Казаки». Написанное было: «попытка романа» — он также зачеркнул и приписал к заглавию: «Кавказская повесть, 1852 г.».

Таким образом, повесть, создававшаяся с перерывами более десятилетия, с основными приступами к работе в конце 1852

1853 гг., 1857—1858 гг. и 1862 г., особенно интенсивно писалась в 1857—1858 гг., в период демократического подъёма в России, что наложило несомненный отпечаток на идею повести.

II

Повесть «Казаки» — это повесть о красоте естественной, трудовой жизни на земле, о нравственной высоте русского народа. Мысль о превосходстве народа, его сознания, его трудовой морали* над моральным ничтожеством и опустошённостью дворянства является главной идеей повести.

В этой связи должна быть отброшена глубоко порочная, антиисторическая точка зрения на повесть «Казаки» как произведение, претворяющее идеи Руссо о преимуществе дикого состояния перед цивилизацией и ненужности прогресса. Эта унаследованная от буржуазно-дворянского литературоведения точка зрения, отрывающая повесть от основ русской жизни, от демократического движения эпохи, получила распространение и в советском литературоведении и нашла отражение как в школьных программах, так и в учебниках, хотя им$ Руссо в них и не названо.

В центре внимания Толстого не протест против культуры, а противопоставление исконной жизнеутверждающей силы народа, «нашего поильца и кормильца», слабости и никчёмности дворянства, проблема превосходства народа и необходимости сближения с ним.

Воспевание русского народного характера в «Казаках», подчёркивание великой моральной силы русского народа, его национальной самобытности, его патриотизма, гражданской и воинской доблести было своеобразным ответом как славянофилам, усматривавшим основные черты русского человека в «терпении, простоте и смирении», так и «западникам», видевшим в крестьянстве «силы полудикие», неспособные к деятельности «самостоятельной и разумной»2. Однако Толстой не разделял ни славянофильских упований на крестьянскую общину, ни ориентации на западноевропейское капиталистическое хищничество либералов-западников. Вместе с этим он был чужд и стремлений революционных демократов к крестьянской революции.

В поисках положительного идеала народной жизни Толстой, принимавший деятельное участие в спорах о крестьянской общине как форме общественного быта и землеустройства в России, обращается к казацкой общине, в которой он, не замечая её внутренних противоречий, видит классовый мир и гармонию с природой. Идея «Казаков» в значительной мере связывалась Толстым с идеалом «вольной земли», якобы осуществлённым в казацкой общине. Отсюда некоторая идеализация в повести казацкой общины, хотя и не знавшей крепостного права, но всё же бывшей порождением того же помещичьего государства.

Однако эта идеализация, более заметная в подготовительных вариантах, не является определяющей для повести, в которой особенности художественного метода Толстого — жизненный реализм, сочетание тонкой наблюдательности с глубоким знанием предмета — сказались с исключительной силой.

Повышенный интерес к истории родной земли, и в частности к быту, истории и этнографии казачества, повлёк за собой изучение Толстым очерков по военной истории Кавказа («Записки об Аварской экспедиции» Я. Костенецкого и др.), исторических трудов Карамзина, Устрялова и других, собирание им казацких преданий и песен. По свидетельству современников, Толстой писал в 1862 г. о Кавказе, обложившись книгами.

Критическое освоение исторической и этнографической литературы о Кавказе Толстой обогатил обширным запасом собственных наблюдений и создал верный исторической действительности очерк жизни гребенского казачества, любовно описал «этот чисто русский народец, закинутый между полудикими магометанскими племенами, с совершенно русскими, старинно-русскими нравами и обычаями».

Следует особо отметить фольклорную основу повести. Толстой записывал исторические предания и собирал песни казаков. Первоначальный замысел повести под названием «Беглец» напоминает известную Толстому "казацкую народную песню, говорившую «про старинного джигита-казака, который ушёл в далёкие горы и тужит по своей родине и по своей душеньке, которая за другого вышла замуж». Толстой насытил этот сюжет социальным содержанием, сделав причиной бегства казака кровавое столкновение его с офицером.

Специальному рассмотрению подлежит историческая основа повести, в частности осмысление Толстым событий Кавказской войны.

До недавнего времени, как известно, в нашей исторической науке была распространена ошибочная, антиисторическая концепция, искажавшая характер Кавказской войны и движение Шамиля, трактовавшая реакционный мюридизм как прогрессивное национально-освободительное движение. Эта идейно-порочная концепция нашла отражение и в работах некоторых литературоведов, ошибочно приписавших Толстому «сочувствие» мюридизму, «поэтизацию» Шамиля и т. д.

Глубокий интерес Толстого к жизни родины и к историческим судьбам русского народа обострил его внимание к событиям Кавказской войны, в центре которых он находился.

Верное осмысление кавказских событий определило новое отношение Толстого к кавказской теме в русской литературе. Толстой даёт правдивое, реалистическое изображение кавказской войны, взаимоотношений русских казаков с народностями Кавказа, как к тому деятельно призывал в это время «Современник».

Образы, близкие действительности, обыденные фигуры вои-нов-казаков вытесняют образы бесшабашных удальцов и экзотические фигуры горцев современной Толстому низкопробной кавказской беллетристики. Пошлым романтическим штампам Толстой противопоставляет реальных, кажущихся прозаичными людей, и они-то, по его мнению, «прекрасны, сильны, свободны». «Никаких здесь нет... Амалат-беков, героев и злодеев», но есть «изнурённое храброе кавказское воинство» и несущие срою службу казаки, есть набеги «незамирённых» чеченцев и тяжёлый ратный труд «товарищества храбрых кавказцев», походы, кордонная служба, тревоги.

В этом противопоставлении, способствовавшем правильной трактовке событий на Кавказе, — прогрессивное значение «Казаков».

Борьба с Шамилем, участником которой явился Толстой, воспринималась русскими войсками как патриотический долг. Для местного русского населения на Тереке она являлась одновременно и борьбой за существование, поскольку поощряемые англотурецким империализмом набеги, опустошали русские селения. Вникая в смысл происходящей борьбы, Толстой приходит к убеждению, что справедливость на стороне русских воинов и местного казачества, поскольку они защищают свои земли от набегов и ведут борьбу за исторически правое дело.

«Кто станет сомневаться, — писал он в одном из черновых вариантов «Набега», — что в войне русских с горцами справедливость, вытекающая из чувства самосохранения, на нашей стороне!»

Но вместе с тем Толстой был убеждён, что между горцами и русскими нет повода для братоубийственной вражды. Так же, как и кавказские рассказы Толстого, «Казаки» пронизаны мыслью о возможности дружбы народов России и Кавказа.

«Живя между чеченцами, — пишет Толстой, — казаки перероднились с ними и усвоили себе обычаи, образ жизни и нравы горцев; но удержали и там, во всей прежней чистоте, русский язык и старую веру».

Идею добрососедских отношений отстаивают в повести и герои Толстого. «И зачем она война есть? — вопрошает Брошка в одном из черновых вариантов «Казаков». — То ли бы дело, жили бы смирно, тихо, как наши старики сказывали. Ты к ним приезжай, они к тебе. Так рядком, честно да лестно и жили бы».

О мирном присоединении Кавказа мечтает и Оленин в одном из подготовительных вариантов повести.

И сам писатель фиксирует внимание читателя не на событиях войны, а на показе всего строя жизни казака, который, говоря словами Добролюбова, «столько же воин, сколько и земледелец»1. Указывая, что в условиях войны боевые действия занимают большое место в жизни казаков, Толстой подчёркивает, что «средства жизни казаков составляют виноградные и фруктовые сады, бахчи с арбузами и тыквами, рыбная ловля, охота, посевы кукурузы и проса». Быт казаков, по Толстому, это не только стычки с горцами, увод коней, служба в дозорах, но и мирная крестьянская жизнь во всех её гуманных и человечных проявлениях. И поэтому вместо развёрнутых картин войны Толстой рисует лишь один-два драматических военных эпизода, нужных ему для воспроизведения исторического колорита эпохи. Основным же содержанием повести он делает мирный быт казаков.

III

«Казаки» являют собой классический пример изображения жизненных типических образов в типических обстоятельствах. В сложной обстановке, странного и поэтического, по определению Толстого, сочетания войны и свободы действуют народные персонажи повести, составляющие тесно спаянный, здоровый, трудовой круг людей, полных физического и нравственного обаяния. На первом плане — наделённые большой притягательной силой жизненные, типические образы Брошки, Лукашки и Марьянки, воплощающие в себе лучшие черты и специфические особенности старого и молодого поколения казачества. В свете яркой, сочувственной обрисовки их автором становится вполне естественным и оправданным тяготение к ним дворянского интеллигента, представителя господствующего класса, осознавшего необходимость сближения с народом.

Образ Брошки был создан Толстым на основе длительного общения со старогладковским казаком Епишкой, постоянным его собеседником и спутником на охоте. Внешний облик и характер старика, его шутки и рассуждения, факты его биографии — явились реальной основой для создания обобщённого высокохудожественного образа старого казака. В лице Брошки представлено старое поколение казйков, сложившееся в определённых конкретно исторических и социальных условиях. «Трудно встретить человека более старинного характера, особенно речь его», — характеризует Епишку автор. «Нынче уж и казаков таких нету»,— сам о себе говорит Брошка. Рассказы Брошки о традициях, быте и нравах гребенцев соединяют в себе живую историю, фольклор и этнографию казачества. Старинные русские обычаи встают как живые в его красноречивой передаче, хватают за душу старинные казацкие и горские песни в его исполнении.

Брошка — представитель вольного казачества, не знавшего рабской приниженности, человек жизнедеятельный, жизнерадостный. «Всё Бог сделал на радость человеку», — развивает он перед Оленинйм философию жизнеутверждения. Его оптимизм основывается не на покорности судьбе, как у Платона Каратаева, а на непоколебимой вере в жизнь. Именно на здоровом мироощущении Брошки сосредоточивает внимание автор, перемежая рассказы старика о занимательных его похождениях философскими рассуждениями.

В лице Брошки простой человек поднимается до проповеди высокой гуманности, уважения и любви к людям без различия веры и состояния, сословных и национальных ограничений. «Я бывало со всеми кунак: татарин — татарин, армяшка — ар-мяшка; солдат — солдат, офицер — офицер». «А по-моему хоть ты и солдат, а всё человек, тоже душу в себе имеешь». В каждом человеке Брошка усматривает лучшие, благороднейшие его стороны: Марьяна для него «красавица», «девка важная», Лу-кашка — «молодец малый», Оленин — «человек хорош». «Джигита убил», — говорит он с сожалением при виде убитого Лу-кашкой чеченца (курсив мой. — Р. 3.). Вражда русских и чеченцев, которые, по его здравому суждению, могли бы жить в мире и согласии, печалит его. «Он чеченца убил; то-то и радуется. И чему радуется? Дурак, дурак!» — говорит он о Лукашке, хотя реально сложившиеся военные условия заставляют его в то же время одобрительно рекомендовать Оленину Лукашку как джигита, который абрека убил и крест выслужит, и советовать тому же Лукашке не доверять кунаку-чеченцу: «Верить — верь, а без ружья спать не ложись».

Житейский опыт, природный ум и непосредственность чувства помогают ему решить важнейшие жизненные вопросы, подняться над уровнем и понятиями своей среды, выработать свободные и широкие воззрения на мир. Он воплощает в себе народную мудрость, присущую народу силу духа и богатство мысли. Оленина поражает выразительное, умное лицо казака. Толстой показывает его незаурядное умственное и нравственное развитие, способность к самоуглублению и философским обобщениям. Философия Брошки представляет собой не абстрактные умозрения, а трезвый, практический взгляд на вещи. Это человек дела, практических знаний. Его чисто народное знание всего жизненно необходимого, полезного противопоставлено неприспособленности господствующих классов. «Я тебя всему научу», — говорит он Оленину. И действительно, он знает и местных людей, и местную природу, и все роды занятий своей среды. Он искренне удивлялся, почему люди, подобные Оленину, «ничего не знают, а все учёные».

В Брошке поражает широта и размах его натуры. Рассудочность уживается в нём с эмоциональностью и непосредственностью. «Дядя Брошка, всю жизнь свою увлекавшийся, всегда практически объяснял свои побуждения», — говорит о нём автор. Стремление к разудалой жизни у Брошки соединяется с высоконравственными требованиями к окружающим; с жаждой подвигов он соединяет любовь и сострадание к людям; со страстным увлечением охотой — любовь к животным. Он не терпит прозябания, с презрением отзывается о молодых казаках, утративших казацкую удаль, готов, забыв свои годы, джигитовать вместе с Лукашкой. «Ты думаешь, я засох! Нет, я не засох», — говорит он Лукашке. Носителя дворянской культуры Оленина, чувствующего «свою слабость, свою изломанность», привлекает в старике, олицетворяющем собой народную силу и душевную мощь, цельность его натурь), его оптимистический взгляд на мир, любовное отношение к человеку и горячая любовь к природе.

Брошка противопоставляет жизнеутверждающие законы природы несправедливым человеконенавистническим законам общества. Слова «уставщиков», сеющих национальную рознь, по его мнению, «одна фальчь». Брошка является не изолированной от социальной действительности личностью, живущей на лоне природы без всяких гражданских, национальных и общественных связей, а яркой социальной личностью, воззрения которой определены её социальным бытием, общественным положением. Толстой рисует Брошку человеком труда, действия, у него «трудовые морщины», могучие, «корявые руки». Даже любовь Брошки к природе, слитность с ней связаны с действенным к ней отношением. Охота для Брошки — естественная форма труда, а не «баловство», как, например, для Оленина. Брошка не только любит природу и тонко чувствует её силу и красоту, но и знает её. Он чувствует удовлетворение собой «на охоте в лесу, где он питался по суткам одним куском хлеба и ничего не пил, кроме воды». После удачной охоты лицо его сияет счастьем и гордостью от сознания своей полезности. Брошка воспринимает труд как естественное условие своего существования и смотрит на мир глазами человека из народа. Он осуждает засилье богатых, несправедливость власть имущих, судебное крючкотворство (см., например, его суждения о богаче-хорунжем, оттягавшем у брата сад, или воспоминания о том, как он, поспорив с сотником, не вышел в хорунжие), но в то же время в нём казачья гордость и независимость уживаются с житейским опытом, осторожностью и лукавой хитрецой. Лукашке он советует не перечить уряднику, чтобы не испортить себе служебного положения, желает ему «крест выслужить». Эти противоречивые черты мировоззрения представителя старинного казачества были воспитаны самой жизнью, теми условиями, в которые было поставлено казачество.

Жизненность и яркость образа Брошки достигнуты Толстым многообразной системой художественных средств, соединяющей в себе и прямую авторскую характеристику (начало главы XVI), и оценку героя окружающими, и автохарактеристику его, и обрисовку внешнего вида и психического склада, и показ домашней обстановки, поведения на охоте, и индивидуализацию его речи, и демонстрацию его живописной манеры изложения.

Всё вместе взятое создаёт выпуклый образ. Как и в отношении персонажей «Войны и мира», Толстой подчёркивает в казаке родовую отличительную черту, которая в одно и то же время и индивидуализирует образ, и связывает его с целым семейным гнездом. В данном случае это мощь дяди Брошки, представителя казацкого рода, получившего прозвище Широкого. Рядом зрительных и слуховых эпитетов автор то и дело отмечает «громадность и силу сложения» казака, его «огромный рост», «сильные члены», «широкие плечи и грудь», «широкую», «здоровенную спину», «бочковатость мышц», «красное широкое лицо», «толстую шею..., как у быка, покрытую клетчатыми складками», «сильные ноги», «толстые руки», «толстые пальцы» и т. д.; его голос характеризуется как «звучный», «густой», «оглушающий», как «заливистый», гудящий бас. Впечатление мощи усиливается живописными деталями его одежды и охотничьего снаряжения, сопровождающим его сильным, смешанным запахом вина и пороха.

Сила его духа, широта и размах его натуры ярче всего раскрываются в его рассуждениях и рассказах, в образной его речи (см. например, рассказы Брошки про его «золотое времечко», когда он «по всему полку гремел», о его молодецких похождениях, об охоте; его воспоминания, «как в старину гуляли», как в него казак из пистолета угодил, и прочее).

Брошка говорит «старинным» русским языком, соответствующим его образу мыслей и психическому складу и в то же время характерным для казачества, сохранившего, по определению Толстого, в чистоте русскую речь. «Здравствуй, добрый человек», — говорит он Оленину. «В лесу три курочки замордовал. Али ты не видывал?»

Речь Брошки эмоциональна и выразительна. В противоположность псевдонародным персонажам повестей Авдеева, Потехина и др., Брошка говорит полнокровным народным языком. Его речь составляют типичные для народного языка понятные короткие предложения, которым обилие глаголов, вопросов и восклицаний придаёт особенную динамичность («Я сяду, отец мой, я устал. Карга?» — говорит он Оленину; «Ты говоришь: праздник! Это что за праздник! Ты бы посмотрел, как в старину гуляли!» «Кто это стрелил?.. Не люблю! ох, не люблю!»). Наличие народных слов: «баба», «девки», «зыбка», «хата», «дубьё», «куды», «не» (вместо «нет») и т. д. придают его речи живой колорит и самобытность («Каждая баба как княгина была. Бывало выйдут, табун целый, заиграют песни, так стон стоит... а девки дубьё возьмут»). Казацкие термины («дедука», «нянюка», «флинта» и др.), характерные искажения слов: «дохтур», «стрелил», «докажу» (доскажу) и др. усиливают самобытный характер его речи. Свойственные народной речи уменьшительные суффиксы («зорька», «звёздочки», «местечко» и др.), пословичность («куда придёт, там и дом»; «и сыт и пьян»; «не будет тебе ни замка, ни Закладки»), насыщенность фольклором (заговорами, песнями, приметами и т. д.) придают его речи поэтический колорит. Любовь его к песням, из которых наиболее трогательные вызывают у него слёзы, и мастерское их исполнение показывают, какой родник поэзии кроется в душе этого простого человека, выходца юз народа.

IV

При создании типа молодого казака Толстой также стремился к наиболее объективному раскрытию социальной сущности казачества. Отсюда ряд изменений облика героя в ранних редакциях.

В окончательной редакции облик молодого казака чужд обыдённости и неприглядности ранних вариантов, а также чрезмерной изысканности и красивости промежуточных набросков. В последней редакции это — удалец-казак с твёрдым и мужественным характером, облик и всё сложение которого выражают большую физическую и нравственную силу и красоту, заключающуюся не в правильности черт лица, а в свойственной казакам молодцеватости. «Порознь черты лица его были нехороши, но, взглянув сразу на его статное сложение и чернобровое умное лицо, всякий невольно сказал бы: «молодец малый!». По его воинственной и гордой осанке сразу видно, что это — казак и что он знает себе цену не ниже настоящей». Лукашка у Толстого — типичный образ молодого казака тех лет с присущими последнему характерными чертами: ярко выраженным чувством собственного достоинства, f воинственностью и мужеством, энергией и жизнерадостностью, ясным умом и способностью ориентироваться в трудных условиях. О типичности этого образа хорошо выразился старогладков-ский казак Синюхаев: «Да ведь тогда все у нас такие, как Лукашка, были, — все такие джигиты»1 2.

Автор показывает духовное родство Лукашки и Ерошки, носителя лучших черт старинного казачества, от которого Лука перенимает многие молодецкие приёмы. Но он именно представитель молодого поколения; его отличает собранность мыслей и степенность речи, трезвость взглядов, твёрдая убеждённость в правоте своего воинского дела — охраны границ. Лукашка — племянник старика, он из тех же Широких, что и Брошка. Автор отмечает в нём их общие родовые черты: «широкое выражение лица», «широкую спину», «широкие скулы и шею», а в одном из подготовительных вариантов «широкую кость его сложения».

Не ограничиваясь развёрнутой характеристикой казака в VI главе, автор в разных местах повести отмечает его «высокий рост», «белое, здоровое тело», «большие руки», «резкий, повелительный голос», что усиливает первое впечатление. Он одушевляет портрет своего героя показом его бодрости, силы его движений, сдержанной оживлённости и энергии, весёлого выражения лица «красивого казака». Читатель то и дело видит его смеющиеся, «блестящие чёрные глаза», лицо, сияющее удалью и радостью, слышит «сильный резкий голос» песельника, с верным поэтическим чувством передающего лучшие удалые русские песни.

Портретные зарисовки Лукашки автор даёт в типичных для казака положениях, например на сторожевой вышке или верхом на лошади. И отражённый в портрете психологический его облик также дан в типичных для казака отправлениях воинских обязанностей: на кордоне, в засаде, в момент тревоги. Действия его в секрете и при поимке абреков обнаруживают его удаль, заложенную в нём любовь к воинскому делу, выдержку, смелость и находчивость. «Спокойствие и торжественность» в первую минуту опасности сменяются в нём отчаянной решимостью и храбростью в схватке. Из тесных рамок кордонной службы Лукашка рвётся в бой. «А сходил бы в поход! Так мне хочется, так мне хочется...», — делится он с Олениным.

Толстой подчёркивает внутреннюю цельность казака. Ему чужда разъедающая рефлексия, столь характерная для Оленина. Он, например, не думает о грозящей опасности, идя ночью по лесу. О том, что его могут убить, ему и в голову не приходит. Образ Лукашки дан Толстым в движении. Писатель показывает нарастание в нём удали, воинского опыта, превращение его из «ма- i лолетка» в главаря казаков. В деле с абреками он невольно становится начальником отряда станичников, которые Чувствуют его превосходство и внимательно прислушиваются к его словам, не обращая внимания на присутствие молодого хорунжего и Оленина.

Лукашка неотделим от трудовой народной среды. Толстой рисует его человеком труда, действия. «Всякая работа,. крупная и мелкая, спорились в руках Лукашки». «Ловок» он и на охоте. Лу-кашке так же, как и Брошке, свойственен народный, практический взгляд на вещи. Лукашка не понимает, зачем Оленин уехал из дома, где жил так богато. Сам он «и так никуда бы не уехал». Он любит свою станицу, свой родной быт. «Хорошо у нас жить?» — спрашивал он Оленина.

Речь Лукашки кратка и выразительна. Как и Брошка, он говорит «хорошим русским языком», ясными, понятными предложениями, в которых общерусские простонародные слова («торбы», «бают», «намедни», «обротали» и др.) перемежаются с казацкими терминами («малолеток», «монет», «душенька» и т. д.). Общерусский характер его речи не нарушают, а лишь локализуют восточные слова: «мюрид», «аул», «буза», «пилав» и др. Простонародный колорит и вместе с тем индивидуальный характер придают его речи неправильности в произношении ряда слов: «во», «вона», «эка», «пра», «хошь», «скучился» (соскучился), «пытал» (пробовал), «кажет» (кажется), «постановили» (поставили) и др.

«Ты к верхнему протоку сходи, там табун важный ходит. Я не вру, пра! Намеднись наш казак одного стрелил», — говорит он Брошке, употребляя ходовое в станице слово «важный» в смысле «хороший», казацкое «стрелил» вместо «застрелил», общерусские слова «табун», «намеднись» и характерное своё словечко,«пра» вместо «право».

С разными людьми Лукашка говорит по-разному: задиристо с дядей Брошкой («Да что, дядя, разве от этого тебя не убили? Може так»); рассудительно с Олениным («Ну, коли не хвастаете, что дома житьё у вас такое, я из дома никуда бы не уехал»); повелительно с матерью («А что, матушка, я тебе говорил торбы починить: починила, что ль?»).

Разговор его с Марьяной исполнен целой гаммы чувств: речь его с ней то ласковая и нежная («Право... Что я тебе сказать хотел, — ей-богу! Приходи, Машенька»), то убеждающая («Ты не смейся надо мной, Марьяна! Ей-Богу! Что ж, что у меня душенька есть? А чорт её возьми! Только слово скажи, уж так любить буду — что хошь, то и сделаю»), то злобная («Да и что всё ждать, да ждать!»), то угрожающая («Помни ж!»).

V

Героиня «Казаков» Марьяна принадлежит к числу самых ярких и пленительных образов в русской литературе. Красота и естественность казачки, её физическое и душевное здоровье, трудолюбие и жизнерадостность противопоставлены в повести фальши и лицемерию скучающих салонных женщин с их фальшивыми буклями и «спрятанными и изуродованными слабыми членами».

Смелой кистью великий художник возводит в идеал правды и красоты простую женщину — казачку. Марьяна по-своему так же обаятельна, как непосредственная, жизнерадостная и одарённая «барышня-графинюшка» Наташа Ростова.

Толстой не скупится на эпитеты, возвышающие его героиню, «величавую женщину в той первобытной красоте, в которой должна была выйти первая женщина из рук своего Творца». Он рисует её «величавую осанку»: она «величественно хороша», «чистая, неприступная, величавая». Эту величавость, подчёркивает он, придаёт ей здоровая трудовая жизнь на лоне природы. Труд — родная стихия Марьяны. Сельская работа для неё — не постылая и тяжёлая обязанность, а первое условие её существования, сделавшее её такой могучей, здоровой и прекрасной. «Весёлой и не усталой» выглядит она в самую горячую пору уборки винограда.

Гордой и весёлой, мужественной и нежной, глубоко обаятельной выступает Марьяна в повести. Если глаза Лукашки говорили: «Видали молодца?», то взгляд Марьяны, казалось, говорил: «Какова я красавица!». «Королева девка», — характеризует её Брошка.

Особенно подчёркивается гордость и неприступность Марьяны контрастом с хорошенькой, маленькой, пухленькой Устенькой, вечно смеющейся и болтающей.

Красота Марьяны — красота здоровой женщины из народа, сильной, могучей и прекрасной. Автор рисует «мужественный стройный стан», «могучее девственное тело красавицы», «сильные», «стройные» ноги, «щеголеватую, молодецкую походку», «прекрасные», «глубокие чёрные глаза», то «отенённые», то «блестящие», её «светлый счастливый смех». Она «гордою и весёлою царицей» кажется между другими. При всём том Марьянка — не идеальное, а живое, характерное лицо. «Черты её Лица могли показаться слишком мужественными и почти грубыми, — писал автор, — ежели бы не этот большой стройный рост и могучая грудь и плечи и, главное, ежели бы не это строгое и вместе нежное выражение длинных чёрных глаз, окружённых тёмною тенью под чёрными бровями, и ласковое выражение рта и улыбки».

В окончательной редакции живой и пластичный образ Марьяны, так же как и образ Лукашки, не нарисован сразу, одной портретной зарисовкой. Читатель постигает его постепенно. В каждой новой сцене автор добавляет несколько характерных деталей, дающих представление об образе в целом. Эти отдельные портретные зарисовки и психологические характеристики героини, рассеянные в разных местах повести, сливаясь воедино, вырисовывают всё её существо красочно и рельефно.

Знакомя вначале читателя с Марьяной — стройной красавицей, бросающейся «со всех резвых ног» загонять скотину во двор, автор сразу даёт понять, что это — типичная казачка, «работница-девка», любящая труд, расторопная и ловкая в работе. Следующая сцена — сцена встречи Марьяны с Олениным — раскрывает новые стороны её облика. Читатель вместе с Олениным видит «высокую и стройную фигуру молодой казачки»; его так же, как и Оленина, поражает «твёрдая, молодая походка, дикий взгляд блестящих глаз... и стройность сильного сложения красавицы», Марьяна закрывает лицо рукавом и смотрит на Оленина «с детским ужасом и диким любопытством», а затем, оправившись, быстро, постукивая босыми ногами, пробегает мимо него, и читатель благодаря этим деталям чувствует дикую грацию, своенравие и порывистость казачки. «Девственною силой и здоровьем» веет от неё и в сцене на «балу», и во время сбора винограда, и когда она лепит кизяки по забору, то заходя в сырую утреннюю тень, то блистая на солнце яркой одеждой. Читатель вместе с Олениным не может оторвать глаз от этой картины, и вся сцена звучит гимном труду и красоте, воплощённым в облике Марьяны.

Толстой, вскрывая «диалектику души» своей героини, показывает разные, подчас противоречивые, её душевные состояния. Но это не нарушает цельности образа, — Марьяна всё время остаётся сама собой.

Испуганно отпрянувшая от Оленина в первый момент его появления, Марьяна через несколько часов уже не пробегает, а проходит мимо окна офицера, «ровно и сильно размахивая руками... тою особенною щеголеватою, молодецкою походкой, которою ходят казачки». Эта её походка и то, что она даже не поворотила головы на слова Брошки, а «только медленно повела на старика своими чёрными, отенёнными глазами», говорит уже не о стыдливости, дикости и резвости казачки, а о её гордости, сознании своей красоты и своего достоинства.

Манеру Марьяны медленно поднимать глаза и Лечат не сразу, её редкую улыбку автор отмечает в нескольких сценах (на завалинке, на «балу» у У стеньки др.), усиливая тем впечатление величавости, гордого сознания своего превосходства, которое производит Марьяна на окружающих, всецело подпадающих под обаяние её все покоряющей красоты.

Марьяна молчит или отвечает не сразу отнюдь не из-за недостатка соображения. Разговор её с Ванюшей в клети и Лукашкой у забора свидетельствует о её здравом, подчас насмешливом уме, о присущем ей весёлом юморе.

Марьяна порывиста или спокойна, проста или величава, важна или насмешлива, строга или весела в зависимости от обстановки, и потому все эти переходы из одного состояния в другое кажутся естественными и закономерными и не нарушают цельности впечатления от образа девушки. Её характер, мысли, чувства и настроения как в зеркале отражаются в её движениях, взглядах, выражении лица, голосе и жестах. Физический и нравственный облик Марьяны слиты в одно гармоническое целое.

По тому, как она ласково смотрит на Лукашку или порывисто прижимает к себе, именуя его «братцем», видно без всяких пояснений автора, что она любит молодого казака. Но вот она отрицательно качает головой в ответ на его нашёптывания, и мы чувствуем, что она ласкова и тверда в одно и то же время, что любит она серьёзно и сдержанно, не поступаясь своими строгими нравственными правилами. Она вырывается из объятий Лукашки со словами: «... а ты к своей душеньке поди», и за этим кроется и её уверенность в любви к себе казака, и скрытая, гордая, не унижающаяся до упрёков ревность. Твёрдый душевный закал её сказывается на свидании в том, как она спокойно.выслушивает Лукашку, хотя по изломанной ею на мелкие куски хворостине можно догадаться о её внутреннем волнении, и в том, как она, не вырывая своих рук из рук Лукашки, отдаляет от себя возлюбленного и со спокойным выражением лица и голоса отвечает ему, что замуж пойдёт, а глупости не сделает. То, что-это спокойствие объясняется не холодным бесстрастием, а- твёрдостью правил и сдержанностью, красноречиво доказывает последовавший затем страстный порыв Марьяны.

Под величавой красивой внешностью казачки скрывается богатый внутренний мир. При всей своей непосредственности и простоте она — натура своеобразная и глубокая. В повести отмечена и сила характера, и самостоятельность мысли, и способность к сильному чувству, и нравственная чистота, и глубокое чувство человеческого достоинства, присущие ей.

Твёрдость и строгость её нрава ощущают"все окружающие: И Устенька, называющая её «корявой», и Ергушов, шутливо обнимающий всех женщин на завалинке, за исключением Марьяны, и Назарка, говорящий о ней Лукашке: «Да вот сунься-ка!», и сам Лукашка, безуспешно Пытающийся подчинить себе эту неподатливую натуру («Ишь, хорунжиха! — и не пошутит, чорт!»), и Оленин, испытывающий по отношению к казачке уважение и страх. «Почему-то он боялся Марьянки и ни за что бы не решился сказать ей слово шуточной любви», — пишет автор. «Что хошь, то и сделаю», «что ты велишь, то и сделаю» — почти одинаково признаются ей в своей покорности простой казак Лу-кашка и дворянин-интеллигент Оленин. Это усиленное подчёркивание силы воздействия, производимого молодой казачкой, гораздо ярче оттеняет её облик, чем статичное описание её женщи-ной-царицей, в которой есть что-то «повелительно-прекрасное» (в редакции 1858 г.). О своей твёрдости она говорит сама: «Я раз слово сказала, и будет! Твёрдо, как камень». ^

Она держит себя независимо и гордо с Лукашкой («Пускай к другим ходит», — гордо отвечает она Устеньке, пугающей её неверностью казака), насмешливо и неприступно с Олециным («Ничего тебе не будет!»; «Разве господа на мамуках женятся? Иди!»).

Марьяна — натура скрытная, сдержанная, целомудренночистая. Все её интересы и стремления связаны с трудом и семьёй. Она совсем не разделяет мнения Устеньки, что на девичьей воле нужно гулять, а замужем «и в мысль радость не пойдёт, дети пойдут, да работа». «Что ж, другим и замужем жить хорошо. Всё равно!» — спокойно отвечает Марьяна, отстаивая-свой глубокий и серьёзный взгляд на женское счастье. Недолговременная её благосклонность к Оленину именно вызвана новым для неё возвышенным взглядом Оленина на неё как на женщину и человека.

Марьяна равнодушна к богатству Оленина, ей чужды мелкие, корыстные побуждения Устеньки. Прислушиваться к словам Оленина заставляет её жажда духовного развития. Её неразвитому, но пытливому сознанию нужна духовная пища, и она «слушает всем существом своим, когда он говорил» «о казачьих делах, о соседях, о России», задумывается над его желанием опроститься. «Она привыкла к нему, поняла его речи и ей лестно стало, что он её любит», — разъяснял Толстой в одном из конспектов повести 1857 г. Почтительное отношение Оленина к Марьяне, в отличие от грубого отношения к ней Лукашки, нравилось гордой и ревнивой девушке, и она даже допускала мысль о возможности её сближения с офицером. «Смотри, тогда других баб не люби! Я на это сердитая», — говорила она Оленину. Однако её обещание выйти замуж за него звучит несерьёзно, полушутливо. Он для неё всё же остаётся барином, человеком «белой кости».

Героический подвиг Лукашки, так трагически закончившийся, подняв казака на большую моральную высоту, восстанавливает нарушенное равновесие. Чувство истинной любви к родному ей по духу и складу человеку вспыхивает в Марьяне с новой силой, и она с отвращением и злобой отворачивается от офицера, чуждого интересам станицы.

Речь Марьяны, немногословная и выразительная, отражает её твёрдый и определённый взгляд на вещи. Она насмешлива и остра в весёлые минуты («Ну, что сказать хотел, полуночник?»; «Легко ли! Какой буйвол разъелся, а жениться молод!»), спокойна и рассудительна во время серьёзного разговора («Ты не куражься, Лукашка, а слушай ты мои слова», — говорит Марьяна, не изменяя спокойного выражения лида и голоса. — «Известно, я девка, а ты меня слушай»).

В речи Марьяны отражена и присущая ей эмоциональность, и порывистость. Сдержанной страстью звучит её ласковое обращение «братец» во время свидания с Лукашкой; грубо и жёстко кричит она Оленину, плача по раненом казаке: «Уйди, постылый!». Грубоватая её лексика в окончательном тексте значительно смягчена по сравнению с первоначальными вариантами*повести. Задумчиво и лирично звучит её рассказ о переживаниях Оленина: «Что он мне раз сказал, постоялец-то, — проговорила она, перекусывая травинку. — Говорит: я бы хотел казаком, Лукашкой быть или твоим братишкой, Лазуткой. К чему это он так сказал?»

В лице Марьяны Толстой создал правдивый, реалистический образ простой русской женщины, поражающей читателя своей внутренней красотой и силой.

Молодая казачка, вместе с Брошкой и Лукашкой, близкими ей по духу и складу, олицетворяет трудовой и поэтический мир станицы в противовес индивидуалисту Оленину, «нелюбимому» и непонятному казакам. В общем идейном замысле повести образ Марьяны играет значительную роль, поскольку он воплощает основную мысль о превосходстве народной жизни над пустой и бесцельной жизнью дворянского общества.

VI

Миру простых людей, спокойных и уравновешенных, противостоит в повести герой-дворянин, неудовлетворённый своим социальным бытием, мучающийся несовершенством своей жизни.

^Типичные черты своего героя Толстой почерпнул из наблюдений над молодыми представителями московского дворянства, над бытом передовых офицеров на Кавказе, а главным образом — из самонаблюдений. В переживаниях Оленина отразились некоторые черты духовного развития самого, автора: владевшее им" чувство вины дворянства перед народом, сознание пустоты дворянского существования, тяготение к народу, горячее стремление приносить пользу людям.

В поисках путей сближения с народом Толстой наделяет своего героя присущими ему самому социально-нравственными исканиями. Это не привело, однако, к субъективизму в изображении героя, так как, во-первых, сам молодой Толстой, с его напряжёнными поисками путей для выхода из тупика общественных отношении, был чрезвычайно яркой социальной фигурой, а во-вторых, Толстой, анализируя свои поступки и переживания, всегда старался выяснить их общественную сущность.

Характеристика Оленина, «молодого человека» в московском обществе, нигде не кончившего курса, нигде не служившего и никогда ничего не делавшего (см. главу II), повторяет автохарактеристику Толстого в дневнике 1850 г. Отзвуками настроений Толстого, известных по его ранним дневникам, является презрение Оленина к «свету», раздумье над тем, во что вложить силу Молодости, его поиски нового идеала, стремление «жить хорошенько». Оленин принадлежит к серии героев Толстого (Ир-теньев, Нехлюдов из «Утра помещика», Пьер Безухов, Левин, Нехлюдов из «Воскресения»), в которых писатель воплотил свою неудовлетворённость окружающим, поиски выхода, тяготение к народу, моральные порывы к самосовершенствованию, интенсивность и глубину мысли. Но Оленин, как и другие герои Толстого, является не только отражением личности автора, а представляет собой яркую индивидуальность, в которой Толстой вместе со своими чертами типизирует черты лучшей части дворянской интеллигенции, осознавшей и осудившей пороки господствующих крепостнических отношений. Оленин — один из самых ярких положительных героев раннего Толстогош всей русской литературы 50—60-х годов. Отказавшись от подчёркнуто прозаического образа офицера Губкова (первая редакция) и образа незаурядного героя, резко отрицающего устои современного общества (предпоследняя редакция), Толстой останавливается на изображении Оленина положительным «молодым человеком 40-х годов», «отличным малым», влечение которого к казакам является не романтическим порывом, а вытекает из критического отношения к окружающей действительности и моральных исканий человека, ищущего общественно-оправданного приложения своих нерастраченных сил.

Народные типы, величавые и сильные, как сама природа, были Толстым изображены с присущим народу сознанием своей гордой силы. Героизация эта явилась результатом художественного изображения правды жизни, пристального изучения художником интересов, быта и психологии народной массы. Толстой в своей повести полностью ответил призыву Добролюбова «проникнуться народным духом, прожить его жизнью, стать вровень с ним, отбросить все предрассудки сословий, книжного учения и пр., прочувствовать всё тем простым чувством, каким обладает народ».

Р. Б. Заборова

Глава 1. В московском заведении Шевалье ночью двое молодых людей провожают служить юнкером на Кавказ третьего – дворянина Оленина.

Глава 2. Оленин в дороге вспоминает о своей беспорядочной жизни. Почти юноша, он, однако, уже успел промотать половину своего состояния, хотя так и не нашёл страстной любви, о которой мечтал. Кавказ представляется ему романтическим местом, где можно совершить геройские подвиги.

Лев Толстой. Казаки. Аудиокнига

Глава 3. Оленин доезжает до южных губерний, видит непривычную природу, людей в казачьих нарядах и горы, чьё величие сильно впечатляет его.

Глава 4. Казачье население Терской линии происходит от староверов, некогда бежавших сюда от гонений за религию . Оно сильно отличается от жителей центральной России – в частности, положением женщины, которая здесь пользуется гораздо большей свободой и имеет весьма сильное влияние в семейном быту. Дальнейшее действие повести Льва Толстого происходит в одной из терских казачьих станиц – Новомлинской.

Глава 5. У Улиты, жены хорунжего Новомлинской, растёт красавица-дочь Марьяна. Её очень хочет посватать за своего сына Лукашку одна из улитиных соседок.

Глава 6. Лукашка находится в это время с другими казаками на одном из постов терской границы: они стерегут, чтобы её не перешли грабительские горские абреки. Толстой описывает этого красивого парня лет 20-ти, который выделяется из других сверстников смышлёностью и властным характером. На заставу к казакам приходит пожилой, широкоплечий дядя Ерошка – лучший охотник этих мест.

Глава 7. Друг Назарка, рассказывает Луке, что его станичная подруга Дунайка загуляла с казаком Фомушкиным. Назар советует Лукашке порвать с Дунайкой и «подъехать» к хорунжиной Марьянке.

Вечером урядник посылает Луку, Назарку и казака Ергушова в ночной дозор к речной переправе.

Глава 8. Лука с друзьями приходит в дозор. Когда товарищи засыпают, он замечает, что одна из плывущих по реке больших коряг движется странно: не по течению, а как бы против. Лука догадывается: к ней прицепился снизу чеченский абрек. Не будя товарищей, он прицеливается, и когда среди ветвей коряги показывается голова разбойника, стреляет и убивает его.

Глава 9. На рассвете к дозору, где стрелял Лукашка, собираются другие казаки. Убитого чеченца вытаскивают из воды. Трофеем Лукашки становятся ружьё и кинжал абрека.

Глава 10. Через два дня в станицу Новомлинскую приходит на постой пехотный полк. Служащий в нём теперь Оленин со своим слугой Ванюшей поселяется у Улиты. В первый же день ему на глаза попадается красивая и стройная Марьяна.

Глава 11. Сидя у окна в снятой у Улиты комнате, Оленин знакомится с проходящим мимо охотником Ерошкой. Он приглашает его выпить и посылает Ванюшу к Улите купить чихиря (вина).

Глава 12. Наливать вино Ванюше отправляется Марьяна, проходя мимо окна на глазах у Оленина и Ерошки. Ерошка рассказывает Оленину, что эту красавицу сватают за казака Луку. Марьяна уже обратила внимание на поселившегося у них молодого офицера. Наполняя графин Ванюше, она спрашивает, женат ли его барин, и узнаёт, что нет.

Глава 13. Вечером казаки собираются у хат поговорить, грызя семечки. К компании баб и девок подходят подвыпившие Лука, Назар и Ергушов. Лукашка с хитрой усмешкой заговаривает с сидящей тут же Марьяной. Когда она идёт домой, Лука догоняет её у плетня, пытается обнять и просит любви. Марьяна вначале строго отстраняется от него: «Замуж пойду, а глупости от меня никакой не дождешься». Но потом целует в губы и убегает домой.

Глава 14. Оленин весь этот вечер пьёт чихирь с Ерошкой. Тот рассказывает ему о своей молодости, о старых временах, когда он охотился, воевал, гулял с девками. Отчаянный Ерошка мало верит в Бога. «Сдохнешь, – считает он, – трава вырастет на могилке, вот и всё». Оленин с грустью задумывается над этими словами.

Глава 15. Ерошка много рассказывает про зверей и их повадки. Слушая его байки, Оленин начинает ходить по двору. Вдруг он слышит у забора звук поцелуя, видит, как мимо проскальзывает Марьяна, а от плетня отходит какой-то казак. Случайно застанная сцена чужой любви возбуждает в душе Оленина чувство одиночества. Он и Ерошка договариваются на следующее утро вместе пойти на охоту.

Глава 16. Ерошка живёт один: жена давно ушла от него. Под утро в хату старого охотника заглядывает его друг Лука и рассказывает, что за убитого чеченца ему обещают дать крест, однако жадный сотник отобрал взятое на мёртвом теле дорогое ружьё. Ерошка советует ему никому не уступать и всегда вести себя, как настоящий джигит. Лука вновь готовится идти в дозор на речной переправе.

Глава 17. Мать и немая сестра собирают Луку на заставу. Мать рассказывает, что пробовала сватать за него Марьяну. Усмехнувшись, Лукашка уходит в утренний туман.

Глава 18. Ерошка рано утром идёт к Оленину, чтобы вести его на охоту. Сюда же приходит и отец Марьяны, хорунжий, – договориться о цене, которую Оленин будет платить за наём хаты. После разговора с хорунжим Оленин наедине рассказывает Ерошке про сцену с поцелуем, бывшую вечером. Ерошка с хохотом говорит, что целовался с Марьяной, наверное, его любимец Лука.

Глава 19. Оленин и Ерошка идут в лес. Он и Оленин убивают нескольких фазанов, потом находят логовище оленя, но он в последний момент убегает от них. Ерошка яростно клянёт себя за то, что подошёл к оленю не с той стороны. Оленин же после охоты опять думает о Марьяне.

Глава 20. На другой день Оленин идёт на охоту один. Он с увлечением отыскивает фазанов, не обращая внимания на огромные тучи комаров. В голове его сами собой текут мысли. В упоении Оленин чувствует себя счастливым, его вдруг проникает идея о том, что смысл жизни, которого он раньше искал, состоит в том, чтобы через любовь и самоотвержение делать счастливыми других людей. Оленин проводит в чаще целый день и к вечеру сбивается с дороги в опасном месте, где часто промышляют кавказские абреки. Оленин долго не находит дороги и, уже отчаявшись, устремляется по краю встреченной на пути канавы.

Глава 21. Вскоре Оленин с радостью слышит русскую речь. Оказывается, что, уклонившись с дороги, он вышел к той самой заставе, где несут службу Лукашка с товарищами. Как раз в это время туда приехал с другой стороны Терека брат убитого Лукой чеченца – выкупать его мёртвое тело. Оленин наблюдает, как этот гордый джигит презрительно смотрит на русских. Выкупленное тело перевозят на лодке за реку. Лукашка посмеивается, стоя рядом с товарищами. «Ты рад? А если бы твоего брата убили?» – спрашивает у него Оленин. «А что ж? И не без того! Разве нашего брата не бьют?» – отвечает Лука.

Глава 22. Лукашку посылают проводить Оленина до станицы. Того вновь охватывает по пути приступ восторженной доброты. Оленин спрашивает, почему Лука до сих пор не женился на Марьяне. Тот отвечает, что ему вначале надо справить себе казачью лошадь, а на это пока нет денег. В припадке великодушия Оленин (человек богатый) дарит Лукашке одного своего коня. Лука, человек простой и естественный, как сама природа, изумлён такой щедростью: ему трудно понять странные душевные порывы цивилизованного городского офицера.

Глава 23. Оленин мало-помалу привыкает к станичной жизни, к ежедневным утомительным и волнующим охотничьим походам. Они изглаживают его душевные сомнения и делают характер цельным. Он уже не думает возвращаться в Москву, порой мечтает даже перейти в простые казаки. Однажды в его хате появляется прежний московский знакомый Белецкий, светский юноша, который тоже приехал служить на Кавказ. Поселившись в той же станице, Белецкий ведёт себя весьма легкомысленно: подпаивает местных стариков, устраивает вечеринки для молодых казачек и хвастается Оленину «победами» над многими из них.

Глава 24. Оленин делается ловким и крепким как казак. Он замечает, что Марьяна иногда любуется тем, как он проезжает мимо неё на лошади. Ему тоже очень нравится эта серьёзная, трудолюбивая красавица, но в постоянном напряжении он не думает о Марьяне, как о женщине, помня и о чувствах Луки к ней. Оленин и Марьяна почти не разговаривают. Белецкий удивляется, как Оленин, живя рядом с такой девушкой, не попытался поближе познакомиться с ней. Раз он приглашает Оленина к себе на посиделки с девками, где будет и Марьяна. Развязная подруга Марьяны, Устенька, накрывает хороший стол.

Глава 25. Оленин поначалу чувствует себя очень неловко и порывается незаметно уйти, но Белецкий удерживает его и подсаживает к нему Марьяну. От смущения Оленин начинает много пить. От вина его стеснительность пропадает, и он наконец пытается обнять и поцеловать Марьяну. Другие девки и Белецкий с хохотом выбегают из комнаты, оставив Оленина и Марьяну внутри и приперев снаружи дверь. Марьяна улыбается Оленину и шутливо корит его за то, что он, постоялец в их доме, всегда сидит у себя в комнате и не заходит к ней и родителям.

Глава 26. Оленин сводит теперь близкое знакомство с семьёй Марьяны. Он часто заходит к ним по вечерам. Для него становится всё более необходимым чувствовать присутствие Марьяны рядом. Оленин ещё сильнее вживается в казачью жизнь, его чарует Кавказский край. Тут нет той напыщенной книжной романтики, какую он раньше ожидал встретить, но здешние люди «живут, как живет природа: умирают, родятся, совокупляются, опять родятся, дерутся, пьют, едят, радуются и опять умирают». Прежняя фальшивая московская жизнь кажется Оленину смешной и гадкой.

Глава 27. Приехавший Лукашка в благодарность за подаренного коня привозит Оленину красивый кинжал. Лука собирается вскоре жениться на Марьяне. Вечером он пробирается под её окно и просит, чтобы красавица пустила его к себе на ночь, однако та упирается. Друг Назарка рассказывает Луке, что в семью его невесты начал похаживать «юнкирь». Лукашку охватывает злоба.

Глава 28. Родители Марьяны сговариваются с матерью Луки о свадьбе своих детей. Оленину грустно, что Марьяну выдают за другого, но он старается желать ей и Лукашке счастья. Вечером к Оленину заходит с балалайкой напившийся на сговоре дядя Ерошка и долго поёт ему грустные песни.

Глава 29. В станице собирают урожай арбузов и винограда. Марьяна целые дни проводит в нелёгком труде. Лукашка уехал на службу, и они не встречаются. Марьяна привыкла к Оленину и с удовольствием чувствует на себе его пристальные взгляды. Раз отец передаёт ей и матери свой разговор со слугой Оленина, Ванюшей: тот рассказал, что его барин опять получил из России тысячу рублей.

Глава 30. В разгар одного жаркого дня Марьяна, улёгшись под арбу, беседует с прибежавшей подругой Устенькой. Та спрашивает, как её дела с Лукашкой, и сочувствует Марьяне: скоро она выйдет замуж за казака, «тогда и в мысль радость не пойдет, дети пойдут да работа». «Кабы я да на твоем месте была, – говорит Устинька, – я бы постояльца вашего богатого окрутила! Посмотрела я на него, как у нас были, так, кажется, и съел бы он тебя глазами».

Глава 31. В виноградник к Марьяне заходит по пути на охоту Оленин. «Что ж, ты скоро замуж за Лукашку выйдешь?» – спрашивает он. – «А что?» – «Мне завидно. Ты такая красавица! Я не знаю, что готов для тебя сделать…» При этих своих словах Оленин сам вспыхивает.

Глава 32. Вернувшись вечером с охоты, Оленин от волнения проводит целую ночь без сна. Не раз он подходит к хате Марьяны, стараясь услышать внутри её дыхание, а к утру, совсем обезумев, стучится к ней в окно. За этим его застаёт проходящий мимо друг Луки, Назарка. «Вишь, хорунжиха какая! Ей одного мало», – говорит он. Оленин убеждает Назарку, что Марьяна честная, но Назарка в тот же день, вернувшись на заставу, рассказывает обо всём Лукашке. Оленин совсем теряет голову от любви. На несколько дней он уходит со своим полком в набег на горцев за Терек, но, вернувшись, опять видит красавицу и опять сходит с ума по ней.

Глава 33. Сам не зная зачем, Оленин изливает душу на бумаге: воспевает могучую естественную любовь, которую впервые познал. Её невозможно сравнить с искусственными, напускными чувствами, жителей больших городов.

Глава 34. Вечером Оленин идёт в дом Марьяны. Её родители рассказывают, что хотели сыграть свадьбу с Лукашкой уже на той неделе, но он в своём отряде «закуражился», пьёт, хотят слухи, что ездил к ногаям воровать лошадей. Вечером, когда все расходятся спать, Оленин улучает минуту остаться с Марьяной наедине. «Не выходи за Лукашку. Я женюсь на тебе!» – просит он её. Марьяна глядит на него с недоверием.

Глава 35. На другой день в станице отмечают большой праздник. Нарядный народ высыпает на улицы. Парни и девки водят хороводы, поют. Оленин ищет новой встречи с Марьяной.

Глава 36. Со службы на праздник приезжают Лука и Назарка. Лука подскакивает на коне к кучке девок, среди которых стоит и Марьяна. Он пытается выглядеть весёлым, но заметно, что это – лишь маска, за которой Лукашка прячет мрачные мысли. Поняв это, Марьяна тревожится.

Глава 37. Домой к Луке приходят пить чихирь в честь праздника дед Ерошка и Ергушов. Лукашка с дерзкой злостью рассказывает им, как на днях он с Назаркой и чеченцами известного вожака Гирей-хана ездил воровать ногайских коней. Ерошка хвалит его за удальство и рассказывает, как сам в молодости промышлял тем же занятием.

Глава 38. Подвыпивший Лукашка идёт к хороводам молодёжи. Здесь уже стоит и Оленин. Улучив момент, Оленин отводит Марьяну в сторону и опять начинает уговаривать, чтобы она вышла за него. Эту сцену видит Лука. Когда Марьяна возвращается в хоровод, он упрекает её за измену с постояльцем-юнкером. «Захотела, разлюбила тебя. Кого захочу, того и люблю» – отвечает Марьяна и уходит в дом Белецкого, где её подруги опять затеяли вечеринку. Прийти на неё должен и Оленин.

Глава 39. Весь вечер Оленин сидит в углу хаты Белецкого в обнимку с Марьяной, говоря, что завтра же придёт к родителям сватать её. Она в ответ то смеётся, то сжимает его руки. Выйдя ночью на улицу, Оленин полон счастья.

Глава 40. На следующее утро в станице поднимается переполох: казачий разъезд застал в нескольких верстах перешедших Терек чеченских абреков. Их окружили в бурунах и послали в станицу за подмогой. Девять казаков во главе с Лукашкой вооружаются и выезжают на помощь. За ними увязывается и Оленин.

Глава 41. Под прикрытием ногайской арбы с сеном казаки подбираются к яме, где засели чеченцы, потом быстро врываются туда с саблями и рубят их всех. Здесь оказывается и брат убитого раньше Лукашкой, который приплывал выкупать его тело. Лука пробует взять этого абрека живым, но он тяжело ранит его в живот из пистолета – и сам погибает от казацкой пули. Окровавленного Лукашку перевозят домой. Оленин вечером приходит к Марьяне, но застаёт её в слезах. «Уйди, постылый!» – кричит она ему.

Глава 42. Лука лежит при смерти, ему собираются привезти из гор доктора, знатока трав. Оленин, поняв, что Марьяна никогда не полюбит его, уезжает из станицы в крепость, где стоит полк. Напоследок он прощается с Ерошкой, который выпрашивает у него ружьё в подарок. Мимо проходит, равнодушно поклонившись, Марьяна. Тройка отъезжает. Оленин оглядывается и видит: Ерошка с Марьяной разговаривают, видимо, о своих делах, не смотря на него.

Произведение начинается с момента, когда главный герой Дмитрий Оленин рано утром направляется по месту службы в звании юнкера. Дмитрий Андреевич, беспечный молодой человек, сирота, в настоящее время нигде не обучался и не проходил службу. В свои 24 года он успел растранжирить все свое наследство, и поэтому, направляясь на Кавказ, надеялся исправить свои жизненные ошибки. В дороге он вспоминает свои дни, проведенные в столице, и восторгается красотами гор, мелькающих перед его взором.

Вскоре он прибывает в станицу Новомлинскую, где останавливается на постой у школьного преподавателя, который дома бывает только в праздничные дни. Домашними делами занимается его супруга Улита и дочь Марьянка. Девушка прочили в мужья самого отважного казака Лукашку. Накануне приезда русских солдат Лукашка убивает чеченца, за что получил похвалу у начальства. Оленина приняли хозяева с большим недовольством, но через некоторое время относятся к нему с добродушием. Дмитрий Андреевич завел дружбу с одним из старейших и уважаемых казаков в станице Ерошкой, поэтому на его пребывание в доме стали смотреть спокойно. Да и сам Оленин совершал такие поступки, что окружающие считали его самым простым человеком. Он согласился платить за квартиру больше, чем договаривался с хозяином раньше, а Ерошке он преподнес в подарок коня.

Юноша все свое свободное время проводил со старым казаком. Ему было с ним интересно, ведь Ерошка много рассказывал о жизни его земляков и горцев. Оленин, наконец, понимает, каково быть счастливым, его переполняет это чувство. Через некоторое время Дмитрий Андреевич за участие в одной из экспедиций получает звание офицера. Жизнь его меняется. Он уже больше не играет в карты, и не кутит с армейскими друзьями. Практически каждый день, любуясь горными массивами и Марьянкой, он потом уходил охотиться. А по возвращении Оленин проводил вечера с Ерошкой. Молодой человек с каждым днем замечает, как красива девушка, и незаметно для себя он полюбил ее. Однако, в его размеренную и романтическую жизнь вторгается князь Белецкий, известный своим разгульным поведением. Он уговаривает посетить Оленина одну вечеринку, где также будет присутствовать Марьянка. Там он смог поцеловать девушку, и чувства вспыхнули у него еще сильнее. Но, у Марьянки идут свадебные приготовления. Дмитрий Андреевич хочет жениться на девушке, и говорит ей об этом. Но, Марьянка без согласия родителей не решается на такой шаг.

Когда утром Оленин хотел пойти к ее родным, то увидел на дороге казаков, которые собрались перехватить чеченцев по другую сторону реки. Среди них был и жених девушки. В одном из боев Лукашка погибает. Когда Оленин пытается утешить Марьянку и продолжить разговор об их будущем, то она презрительно и зло его отвергает. Опечаленный офицер, уезжает в полк. И у него уже не было такого радостного чувства, как раньше, и он разочарован в переменах к лучшему. В момент прощания Ерошка высказал ему свое сожаление.

Повесть учит нас быть друг к другу дружелюбнее, добрее. Не важно, представитель, какого ты ранга, и какой национальности, нужно быть проще и терпимее.

Картинка или рисунок Казаки

Другие пересказы и отзывы для читательского дневника

• Краткое содержание Паустовский Барсучий нос

  Рыбаки остановились на стоянке в лесу возле Безымянного озера. Однажды ночью на запах жарившейся на огне картошки к рыбачьей стоянке приходит барсук. Он аккуратно подбирается к еде

• Краткое содержание Пришвин Моя родина

  Моя мама всегда вставала рано. Мне тоже нужно было встать пораньше, чтобы поставить ловушки на птиц. Вдвоем мы пили чай с молоком. Чай был необыкновенным на вкус. Аромат придавало топленое молоко в горшочке

• Краткое содержание Бородинского сражения (Война и мир Толстого)

  Лев Толстой описал в своём романе "Война и мир" подробный ход событий Бородинского сражения. Автор знакомит читающих в разных точках боевых действий: например, в гарнизоне российских войск, потом переносит в Наполеоновское окружение

• Краткое содержание Драйзер Сестра Керри

  Керри Мибер переезжает жить в Чикаго к сестре. Там она долго ищет способ заработать на жизнь и находит работу на местной фабрике. Но поскольку Керри тяжело заболевает, то теряет ее.

• Краткое содержание Паустовский Квакша

  В деревне месяц стояла небывалая жара. Старый рыбак Глеб тщетно пытался найти червей, перекапывая близлежащие огороды.

Весной 1851 года 22-летний Лев Николаевич Толстой принял решение покончить со своей «безалаберной, без цели и без службы» жизнью в кругу великосветской молодёжи и вместе с братом Николаем Николаевичем, офицером артиллерии, уехал на Кавказ. 30 мая 1851 года они прибыли в станицу Старогладковскую.

Величественная природа Кавказа потрясла Льва Николаевича. «Вдруг он увидал, шагах в двадцати от себя, как ему показалось в первую минуту, чисто-белые громады с их снежными очертаниями и причудливую, отчётливую воздушную линию их вершин и далёкого неба. И когда он понял всю даль между им и горами и небом, всю громадность гор, и когда почувствовалась ему вся бесконечность этой красоты, он испугался, что это призрак, сон. Он встряхнулся, чтобы проснуться. Горы были всё те же».

Первыми впечатлениями об увиденном на Кавказе Толстой делится со своими московскими родственниками: «Здесь чудесные виды, начиная с той местности, где самые источники; огромная каменная гора, камни громоздятся друг на друга; иные, оторвавшись, составляют как бы гроты, другие висят на большой высоте, пересекаемые потоками горячей воды, которые с грохотом срываются в иных местах и застилают, особенно по утрам, верхнюю часть горы белым паром, непрерывно поднимающимся от этой кипящей воды. Вода до такой степени горяча, что яйца свариваются (вкрутую) в три минуты.

Женщины в большинстве красивы и хорошо сложены. Восточный их наряд прелестен, хотя и беден. Живописные группы женщин и дикая красота местности - прямо очаровательная картина, и я часто любуюсь ею».

В свои дневники и тетради Толстой записывал всё, что видел вокруг. Эти записи явились источниками будущих его произведений, стали настоящей энциклопедией о Кавказе тех лет. Историческая ценность многочисленных записей Толстого об увиденном на Кавказе состоит в том, что они выполнены лицом, непосредственно наблюдавшим описанные им события. Именно в этом и состоит особая значимость произведений Толстого, подарившего нам, его потомкам, в качестве драгоценного наследия бесценные сведения о событиях «дней минувших». Уже тогда писатель как бы предупреждал своих потомков об особенностях Кавказа и проживающих там народов, обращал внимание на проблемы взаимоотношений между ними. Уже тогда Толстой как бы предупреждал нас о том, что без справедливого разрешения этих проблем невозможно обеспечить стабильную и процветающую жизнь проживающих на Кавказе народов.

Во время пребывания на Кавказе Толстой в течение ряда лет проживал в станице Старогладковской. Именно там сформировался его особенный, «толстовский», взгляд на мир, позволивший ему затем создать литературные шедевры, признанные во всём мире. Станица вошла в историю ещё и тем, что являлась укреплением гребенских казаков.

«Станица была обнесена земляным валом и колючим терновником,- писал Толстой, - Выезжают из станицы и въезжают в неё высокими на столбах воротами с небольшою, крытою камышом крышкой, около которых стоит на деревянном лафете пушка, уродливая, сто лет не стрелявшая, когда-то отбитая казаками. Казак в форме, в шашке и ружье иногда стоит, иногда не стоит на часах у ворот, иногда делает, иногда не делает фрунт проходящему офицеру».

Читая подробно описанную дорогу между станицами, невольно ощущаешь, что это ты сам едешь по этой дороге, осматривая кордоны казаков и вышки с солдатами, что это ты сам въезжаешь через ворота в станицу и становишься участником её повседневной жизни.

«Дома казаков все подняты на столбах от земли на аршин и более, опрятно покрыты камышом, с высокими князьками. Все ежели не новы, то прямы, чисты, с разнообразными высокими крылечками и не прилеплены друг к другу, а просторно и живописно расположены широкими улицами и переулками.

Перед светлыми большими окнами многих домов, за огородками, поднимаются выше хат тёмно-зелёные раины, нежные светлолиственные акации с белыми душистыми цветами, и тут же - нагло блестящие жёлтые подсолнухи и вьющиеся лозы травянок и винограда.

На широкой площади виднеются три лавочки с красным товаром, семечком, стручками и пряниками, и за высокой оградой, из-за ряда старых раин, виднеется, длиннее и выше всех других, дом полкового командира со створчатыми окнами».

В описание станицы органически мягко и тепло вплетается обращение писателя к природе, как составной части повседневности размеренной и давно устоявшейся жизни казаков: «Был тот особенный вечер, который бывает только на Кавказе. Солнце зашло за горы, но было ещё светло. Заря охватила треть неба, и на свете зари резко отделялись беломатовые громады гор. Воздух был редок, неподвижен и звучен. Длинная, в несколько верст, тень ложилась от гор на степи».

Описание вечерней природы Толстой плавно переводит на описание вечерней жизни населения станицы: «...станица в эту пору вечера особенно оживляется. Со всех сторон продвигается пешком, верхом и на скрипучих арбах народ к станице. Девки в подоткнутых рубахах, с хворостинами, весело болтая, бегут к воротам навстречу скотине, которая толпится в облаке пыли и комаров, приведённых ею за собой из степи.

Сытые коровы и буйволицы разбредаются по улицам, и казачки в цветных бешметах снуют между ними. Слышен их резкий говор, весёлый смех и визги, перебиваемые рёвом скотины. Там казак в оружии, верхом, выпросившийся с кордона, подъезжает к хате и, перегибаясь к окну, постукивает в него, и вслед за стуком показывается красивая молодая голова казачки и слышатся улыбающиеся ласковые речи.

Визжат казачата, гоняющие кубари на улицах везде, где вышло ровное место. Через заборы, чтобы не обходить, перелезают бабы. Изо всех труб поднимается душистый дым кизяка. На каждом дворе слышится усиленная хлопотня, предшествующая тишине ночи».

На левом берегу Терека были в то время и другие станицы, между которыми в лесу была проложена дорога - кордонная линия. На правой «немирной» стороне Терека, почти напротив станицы Старогладковской, находилось чеченское селение Хамамат-Юрт. На юге, за Тереком, казацкие станицы граничили с большой Чечнёй. На севере - с Моздокской степью с её песчаными бурунами.

В районе станиц гребенских казаков «Терек, отделяющий казаков от горцев, течёт мутно и быстро, но уже широко и спокойно, постоянно нанося сероватый песок на низкий, заросший камышом правый берег и подмывая обрывистый, хотя и невысокий левый берег с его корнями столетних дубов, гниющих чинар и молодого подроста. По правом берегу расположены мирные, но ещё беспокойные аулы; вдоль по левому берегу, в полуверсте от воды, на расстоянии семи и восьми вёрст одна от другой, расположены станицы.»

Гребенцы - это старейшая казачья община, сформировавшаяся в конце 15-начале 16 веков в предгорьях Северо-Восточного Кавказа из переселившихся сюда донских казаков и беглых крестьян из областей Великого Московского княжества.

Сложившаяся община казаков заселила постепенно урочище Гребни вдоль реки Сунжи. Под давлением соседей - кумыков и чеченцев, которые стали нападать на городки казаков, отгонять их скот, лошадей и брать в плен не только мужчин, но и женщин и детей, гребенцы вынуждены были переместиться на левый берег Терека.

Новые земельные владения гребенцов лежали вдоль реки Терек, напротив впадения в него реки Сунжи, и представляли собой узкую полосу плодородной и лесистой земли: около 86 км в длину и 11-22 км в ширину. Занималось гребенское казачество земледелием, скотоводством, коневодством, рыболовством, виноградорством и виноделием.

После переселения гребенцов с правого берега на левый, из них было сформировано Гребенское казачье войско, входившее в состав иррегулярных войск Российской империи. В 1870 году из гребенцов был сформирован казачий полк в составе Терского казачьего войска.

Находясь на Кавказе, гребенцы, несмотря на удаление от России, сохранили в прежней чистоте русский язык и старую веру. Наиболее известное описание характера «воинственного, красивого и богатого староверческого русского населения, называемого «гребенскими казаками», дал Толстой. Описывая гребенцов, он отмечал их связи с горским населением.

«Живя между чеченцами, казаки перероднились с ними, и усвоили себе обычаи жизни и нравы горцев; ещё до сих пор казацкие роды считаются родством с чеченскими, и любовь к свободе, праздности, грабежам и войне составляют главные черты их характера. Щегольство в одежде состоит в подражании черкесу. Лучшее оружие казаки добывали у горцев, лучших лошадей покупали у них же»

Перенимая окружающую культуру горцев, «молодец казак, щеголяя знанием татарского языка и, разгулявшись, даже со своим братом говорит по-татарски. «Несмотря на то, этот христианский народец, закинутый в уголок земли, окружённой полудикими магометанскими племенами и солдатами, считает себя на высокой степени развития и признаёт человеком только одного казака, на всё же остальное смотрит с презрением». В своих произведениях Л. Толстой отмечал неприязнь гребенских казаков к российскому влиянию, которое «выражается только с невыгодной стороны: стеснением в выборах, снятием колоколов и войсками, которые стоят и проходят там».

Наблюдая за жизнью гребенцов, Толстой писал: «Казак, по влечению, менее ненавидит джигита-горца, который убил его брата, чем солдата, который стоит у него, чтобы защищать его станицу, но который закурил табаком его хату. Он уважает врага-горца, но презирает чужого для него и угнетателя-солдата. Собственно, русский мужик для казака есть какое-то чуждое, дикое и презренное существо, которого образчик он видел в заходящих торгашах и переселенцах-малороссиянах, которых казаки презрительно называют шаповалами».

В год прибытия Толстого на Кавказ там продолжалась война с горцами. Русские войска под началом князя А.И. Барятинского отвоёвывали всё новые районы, вынуждая горцев уходить в горы. Многие горцы упали духом и переходили на сторону русских. В качестве добровольца Толстой участвовал в боевых операциях. Он наблюдал жизнь солдат и офицеров, узнал войну, видел тяжёлые последствия набегов на горские аулы.

Толстой полюбил Кавказ и решил остаться здесь на военной или гражданской службе, «всё равно, только на Кавказе, а не в России». Более того, он настолько полюбил быт и свободную жизнь казаков, их близость к природе, что даже серьёзно стал думать «приписаться в казаки, купить избу, скотину, жениться на казачке».

Жизнь на Кавказе среди простых людей и богатой природы оказала на Толстого благотворное влияние. Он чувствует себя свежим, бодрым, счастливым и удивляется, как он мог так праздно и бесцельно жить раньше. Только на Кавказе ему стало ясно, что такое счастье. Счастье - это быть близким к природе, жить для других, - решает он. Толстому нравится и общий строй жизни казачества; своей воинственностью и свободой он казался ему идеалом для жизни и всего русского народа. Но как не восхищался он и людьми, и природой Кавказа, как не хотелось ему связать свою судьбу с этими людьми, он всё же понимал, что слиться с жизнью простого народа он не сможет.

В станице Старогладковской Толстому нравятся жизнь и быт казаков, никогда не знавших крепостного права, их независимый, мужественный характер, особенно у женщин. Он изучает самый распространённый среди горцев-мусульман кумыкский язык и записывает чеченские песни, учится джигитовать. Среди горцев Толстой находит много замечательных, смелых и самоотверженных, простых и близких к природе людей.

В офицерском обществе он чувствовал себя одиноко. Его больше привлекали солдаты, в которых он сумел оценить простоту, доброе сердце, стойкость и мужество. Но особенно привлекательна была для него вольная жизнь казаков, Он подружился со старым казаком - охотником Епифаном Сехиным, слушал и записывал его рассказы, казачьи песни. Черты характера этого человека Толстой запечатлел позднее в образе дяди Ерошки в «Казаках». Он говорит про него: «Это чрезвычайно интересный, вероятно, уже последний тип гребенских казаков. Он был огромного роста, с седою как лунь широкою бородой и широкими плечами, и грудью. На нём был оборванный подоткнутый зипун, на ногах обвязанные верёвочками по онучам оленьи поршни и растрёпанная белая шапчонка. За спиной он нёс через одно плечо кобылку и мешок с курочкой и кобчиком для приманки ястреба; через другое плечо он нёс на ремне дикую убитую кошку; на спине за поясом заткнуты были мешочек с пулями, порохом и хлебом, конский хвост, чтоб отмахиваться от комаров, большой кинжал с порванными ножнами, испачканными старою кровью, и два убитые фазана». Толстой ходил на охоту с этим старым 90-летним казаком, что позволило писателю столь красочно описать его внешность и многочисленные охотничьи предметы.

28 августа 1853 года Толстой начинает писать знаменитую повесть «Казаки», над которой работал в общей сложности около десяти лет с перерывами. Заглавие точно передаёт смысл и пафос произведения, в котором утверждается красота и значительность жизни. В повести простая, близкая к природе трудовая жизнь казаков показана как социальный и нравственный идеал. Труд - необходимая и радостная основа народной жизни, но труд не на помещичьей, а на своей земле. Так решил Толстой ещё в начале 60-х годов самый злободневный вопрос эпохи. Никто сильнее его не выразил в своём творчестве эту мечту русского мужика. Ни одно из произведений Толстого не проникнуто такой верой в стихийную силу жизни и её торжество, как «Казаки».

Первая часть повести «Казаки» была напечатана в журнале «Русский вестник» в 1863 году. В этом произведении писатель соединил описание прекрасной природы Кавказа, глубоко личные переживания её героя Оленина с величавой характеристикой целого народа, его быта, веры, трудов и дней.

Работая над «Казаками», Толстой по памяти восстанавливал свои кавказские впечатления, перечитывал кавказские дневники: и беседы с Ерошкой, и похождения на охоту, и любовь к казачке, и ночные стуки в окошко, и любованье казачьими хороводами с песнями и стрельбой, и мечты купить дом и поселиться в станице.

Большое внимание Толстой уделил фольклору и этнографии народностей Кавказа и казачества гребенских станиц. Их быт, нравы, история, народное творчество и язык запечатлены Толстым во многих подробностях и с поразительной художественной точностью.

В описаниях Толстого предстают очаровательные женщины гребенских казаков - сильные, свободные, поразительно красивые и независимые в своих действиях. Они являлись полными хозяйками в своём домашнем очаге. Толстой любовался их красотой, их здоровым сложением, их восточным изящным нарядом, мужественным характером, стойкостью и решительностью. В повести «Казаки» он писал: «Постоянный мужской, тяжёлый труд и заботы дали особенно самостоятельный, мужественный характер гребенской женщине и поразительно развили в ней физическую силу, здравый смысл, решительность и стойкость характера. Женщины большею частью и сильнее, и умнее, и развитие, и красивее казаков. Красота гребенской женщины особенно поразительны соединением самого чистого типа черкесского лица с широким и могучим сложением северной женщины. Казачки носят одежду черкесскую: татарскую рубаху, бешмет и чувяки; но платки завязывают по-русски. Щегольство, чистота и изящество в одежде и убранстве хат составляют привычку и необходимость их жизни».

Под стать казачкам и гребенские казаки и мужчины. Одного из них Толстой описал в образе молодого Лукашки: «...это был высокий, красивый малый лет двадцати... Лицо и всё сложение его выражали большую физическую и нравственную силу. Взглянув на его статное сложение и чернобровое умное лицо, всякий невольно сказал бы: «Молодец малый!».

В моей небольшой работе я отметила то сильное впечатление, которое оказал Кавказ на духовное состояние Толстого. Жизнь в станице Старогладковской позволила ему познать и великолепно описать историю гребенских казаков - относительно малочисленной общины русских людей, оказавшихся на окраине России в окружении враждебных горцев, но крепко сохранивших всё русское, православную веру и преданность своему Отечеству.

Учитывая современную действительность, я полагаю возможным сделать вывод о том, что проблемы Кавказа и его народов, на что указывал писатель, главным образом в районе Чечни и Дагестана, остаются и теперь неразрешёнными, справедливо не решёнными. Вроде бы удалось замирить очередную чеченскую войну, но напряжённость в отношениях между народами этого региона России сохраняется. Нападения боевиков на представителей власти, теракты, гибель людей не прекращаются. Население продолжает находиться в состоянии страха за свою жизнь.

Остаётся недовольным казачество Юга России за несправедливое отобрание у них земель в пользу чеченцев, за вынужденное переселение, за отсутствие поддержки в этом вопросе со стороны властей. Гребенских казаков чеченцы силой и угрозами изгнали из казачьих станиц, расположенных на левом берегу Терека. Теперь весь Шелковской район, его земли, включены в состав Чечни, а бывшие станицы гребенских казаков заселены чеченцами, в том числе и станица Старогладковская, где проживал Толстой во время своего пребывания на Кавказе. Да теперь это уже и не станицы, а Старогладковская уже не Старогладковская, а Старогладовская. Это не всё равно, так как название своё первоначальное станица получила по имени первого своего атамана - Гладкова. При государственной поддержке чеченцы построили там для себя добротные дома и обзавелись хозяйством. Тех, кто пытался сопротивляться, чеченцы нередко убивали, вырезали целые семьи казаков. Необходимо отметить, что казаки гребенские и Юга России не смирились и намерены возвратить себе свои исторические земли и станицы, где чеченцы никогда не проживали, но теперь живут на исконно казачьей земле! Перспективу этой загнанной вглубь проблемы можно только предполагать. При этом ясно одно, главное, - силовым путём её не решить!

Толстой Л.Н. повесть «Казаки», глава 4, абз.2, с.164 // http://az.lib.ru/t/tolstoj_lew_nikolaewich/text_0160.shtml

Толстой Л.Н. повесть «Казаки», глава 4, абз.3 // http://az.lib.ru/t/tolstoj_lew_nikolaewich/text_0160.shtml

Толстой Л.Н. повесть «Казаки», глава 26, абз.5 // http://az.lib.ru/t/tolstoj_lew_nikolaewich/text_0160.shtml

Толстой Л.Н. «Казаки», глава 6, абз.6 //