Любви надежды тихой славы анализ. К чаадаеву (пушкин александр сергеевич стихи). Ещё один анализ

Анализ стихотворения «К Чаадаеву»

Стихотворение написано в петербургский период творчества А.С. Пушкина, в 1818 году, когда Пушкин находился под сильным воздействием личности П.Я. Чаадаева, одного из самых замечательных умов пушкинской современности.

О.Э. Мандельштам писал о Чаадаеве: «След, оставленный Чаадаевым в сознании русского общества, - такой глубокий и неизгладимый, что невольно возникает вопрос: уж не алмазом ли проведён он по стеклу? … Все те свойства, которых была лишена русская жизнь, о которых она даже не подозревала, как нарочно соединялись в личности Чаадаева: огромная внутренняя дисциплина, высокий интеллектуализм, нравственная архитектоника и холод маски, медали, которым окружает себя человек, сознавая, что в веках он - только форма, и заранее подготовляя слепок для своего бессмертия».

В это время Пушкин общается с людьми, состоящими в тайных обществах, будущими декабристами. Идеи гражданской свободы, служения отечеству, обсуждаемые в кругу этих людей, и отголоски бесед с Чаадаевым отражены в стихотворении.

Тема

В стихотворении говорится о высоких идеалах свободы, борьбе с «самовластьем», заявлена гражданская позиция лирического героя.

Главная мысль (идея)

Идея стихотворения наиболее полно звучит в строчках:

…Пока свободою горим,

Пока сердца для чести живы,

Мой друг, отчизне посвятим

Души прекрасные порывы!..

Поэт говорит о необходимости соединения «души прекрасных порывов» со служением отечеству, его благу, с деятельностью во имя славы родины.

Условием блага отчизны поэт называет «вольность», имея в виду не только личную свободу, но и гражданские права.

Поэтика

Жанр стихотворения «К Чаадаеву» - дружеское послание. Оно относится к гражданскому типу лирики. Написано пяти- и четырёхстопным ямбом, система рифмовки - перекрёстная, с чередованием мужских и женских рифм.

Выбранная стройная форма придаёт стихотворению торжественное звучание.

Пушкин насыщает стихотворение яркими эпитетами: тихая слава, утренний туман, юные забавы, роковая власть, нетерпеливая душа.

Каждый из эпитетов придаёт яркость и выпуклость образу. Например, называя «минуту вольности» святой, Пушкин подчёркивает своё высокое понимание этот категории, возводит понятие свободы на самый блестящий пьедестал, как бы оставляя внизу все прочие ценности (власть, славу, богатство).

Эпитет «роковая» (власть) также наделён сильной энергией - Пушкин подчёркивает тяжесть и неизбежность давления власти на человека, на общество, его гнёт. Метафорический образ «обломков самовластья» является контрастом к этой тяжести, назначенным и неизбежным путём её завершения.

Метафоры стихотворение также яркие и сильные:

… взойдёт она,

Звезда пленительного счастья…

Так в представлении поэта выглядит свобода - пленительная (манящая волшебным, зачаровывающим, притягивающим) идеалом, светящейся во тьме звездой.

Образ получается романтический и возвышенный.

Россия вспрянет ото сна…

Родина представляется поэту находящейся под властью оцепенения, сна - как сказочная спящая красавица, которая ждёт часа своего пробуждения, освобождения от чар.

…И на обломках самовластья

Напишут наши имена!..

Некоторых современников Пушкина эти строки возмущали: почему на обломках самодержавия должны быть написаны имена двух юных франтов и дерзких нарушителей общественного спокойствия, светских шалопаев - Чаадаева и Пушкина?

Но именно такой тип поведения, демонстрирующий личную независимость и сочетающийся с вольнолюбивыми мыслями, показывал, что самовластье не вечно, что идеи свободы, гражданского служения разрушат рано или поздно монолит деспотического правления.

Одно из самых замечательных мест в стихотворении - сравнение:

…Мы ждём с томленьем упованья

Минуты вольности святой,

Как ждёт любовник молодой

Минуты вольного свиданья.

Пушкин сравнивает высокие гражданские чувства с нетерпением влюблённого человека, с его надеждами и ожиданиями счастья.

«Серьёзные» друзья Пушкина упрекали его в таком легкомыслии.

Но это именно и есть черта лирики Пушкина - соединение личного чувства с общественным пафосом, единство человеческой личности.

Стихотворение в целом имеет высокий пафос, в нём выражены идеалы гражданского общества, свободы, борьбы против деспотизма.

Стихотворение «К Чаадаеву».

Восприятие, толкование, оценка

Стихотворение «К Чаадаеву» было написано в 1818 году. Оно посвящено близкому другу А.С. Пушкина, офицеру лейб-гвар­дии гусарского полка П. Я. Чаадаеву, имевшему большое влия­ние на поэта. Стихотворение получило широкое распростране­ние в списках. В искаженном виде, без ведома самого автора, было напечатано в альманахе «Северная звезда» в 1829 году.

Стихотворение мы можем отнести к гражданской лирике, жанр его – дружеское послание, стиль – романтический.

Композиционно мы можем выделить в этом послании три части. Поэт говорит о прошлом, настоящем и будущем своем и своего поколения, всех прогрессивно настроенных молодых лю­дей своего времени. Их прошлое – это юные забавы, обманчи­вая любовь и надежда. Настоящее – это горячее желание видеть свою Родину свободной, ожидание «минуты вольности святой». Поэт сравнивает здесь гражданские и любовные чувства:

Мы ждем с томленьем упованья Минуты вольности святой,

Как ждет любовник молодой Минуты верного свиданья.

Композиционный центр стихотворения – призыв, обращен­ный ко всем единомышленникам:

Пока свободою горим,

Пока сердца для чести живы,

Мой друг, отчизне посвятим Души прекрасные порывы!

Будущее Отчизны – это ее свобода, пробуждение ото сна.

Стихотворение написано четырехстопным ямбом. А.С. Пуш­кин использует различные средства художественной выразитель­ности: эпитеты («власти роковой», «нетерпеливою душой», «вольности святой», «прекрасные порывы», «звезда пленитель­ного счастья»), метафору («недолго нежил нас обман», «пока сво­бодою горим», «Россия вспрянет ото сна»), сравнение («Исчез­ли юные забавы, как сон, как утренний туман»). Поэт широко использует общественно-политическую лексику: «отчизна», «гнет», «власть», «свобода», «честь». На фонетическом уровне мы находим аллитерацию («Недолго нежил нас обман») и ассонанс («Под гнетом власти роковой»).

Таким образом, это стихотворение проникнуто горячим при­зывом к свободе, искренней верой в будущее страны и личност­ным воодушевлением поэта. Мы можем рассматривать его в кон­тексте всей вольнолюбивой лирики А.С. Пушкина.

Здесь искали:

• анализ стихотворения к чаадаеву
• анализ стихотворения к чаадаеву по плану
• анализ стихотворения пушкина к чаадаеву по плану 9 класс

А. С. Пушкин, «К Чаадаеву» - тема сегодняшней статьи. Стихотворение написано в 1818 году. Человек, к которому обращено послание, был одним из самых близких друзей поэта. Пушкин познакомился с П. Я. Чаадаевым еще во время пребывания в Царском Селе. В Петербурге их дружба не прекратилась. В 1821 году Чаадаев стал членом «Союза благоденствия» (тайного общества декабристов).

Но вскоре он все же оставил вольнолюбивые идеалы молодых лет. Главное, что хотел выразить в стихотворении «К Чаадаеву» Пушкин, тема, проходящая через него красной нитью, - это борьба с самодержавием, вольность, свобода. Послание получилось страстным, восторженным, темпераментным в вопросах политики, воодушевленным и даже пафосным. Сразу видно, что оно относится к раннему периоду творчества поэта. Однако наряду с элементами, характерными для здесь появляются серьезные ростки будущих зрелых произведений. Вообще, в произведении прослеживается сразу несколько мотивов. Позже они будут не раз в иных вариациях повторяться в творчестве поэта.

Александр Пушкин, «К Чаадаеву »: мотив славы

Во всей лирике, да, пожалуй, и во всей поэзии автора, он - самый устойчивый. Подсчитано, что в творчестве Пушкина существительное «слава» встречается около 500 раз в разных значениях. Конечно, дело не в количестве его употребления, но тем не менее. Всю жизнь, вплоть до написания «Памятника», Пушкин размышлял о том, что же такое слава: широкая известность, результат общепринятого мнения или же просто светские толки и слухи.

А. С. Пушкин, «К Чаадаеву»: мотив ложных надежд

Лирический герой послания обманывается в своих лучших мечтаниях и ожиданиях, однако он не предается отчаянию. Ведь такой «возвышающий обман», такое благородное заблуждение неизбежно в юности, связано с ее безудержными порывами. Под бременем лет они, конечно, рассеиваются, но свой след оставляют в каждой душе, и уж наверняка лучше темных и низких истин. Мотив обмана и ложных, несбывшихся надежд у Пушкина часто сравнивается со сном, что наталкивает на мысль о первых философских стихах Г. Р. Державина. Видимо, воспевать жизнь в блеклых цветах в 17 лет свойственно всем юным поэтам.

А. С. Пушкин, «К Чаадаеву» : мотив политической свободы

Далее, с пессимистической ноты послание переходит в иную тональность, более мажорную, бодрую. Здесь автор в политическом контексте использует характерные для любовной огня, горения. В послании они передают накал чувств. С каждой строкой становится все более явственным политический контекст произведения. Под гнетом власти еще сильнее возлагается надежда и упование на то, что восторжествует свобода и победит справедливость. В политическом рабстве ожидание вольности становится еще нетерпеливее, еще слышнее голос Отчизны. В сознании поэта неразрывно слито служение Родине с борьбой против власти - несправедливой, угнетающей народ. Гражданский пафос послания все более усиливается от одного четверостишия к другому. Все чаще звучат политические слова. Тональность всего произведения определяет мотив вольности. Исключительно емкими в стихотворении делает слова «Отчизна», «честь», «свобода» А. С. Пушкин. «К Чаадаеву» - это призыв к товарищу посвятить всю свою жизнь такому святому делу, как освобождение Родины от самовластья. И за это память потомства будет ему более благодарной, чем за воспевание в стихах забав юности и тихих радостей жизни. Высоким воодушевлением и пафосом, чистой любовью к Родине и свободе исполнены и заключительные строки послания.

Центральным мотивом стихотворения «К Чаадаеву» Пушкина, так же как в оде «Вольность», является томительное ожидание «Минуты вольности святой» (это десятая строчка, занимающая центральное место в состоящем из 21 строки стихотворении). Послание адресовано единомышленнику, кому не нужно подробно излагать свою позицию. С ним лирический герой делится переживаниями, возникшими на возрастном переломе.

В то же время за психологической конкретикой возникает обобщенность, так как она является отражением общей одушевленности, окрашивающей мироощущение целого поколения. Лирический герой не одинок, он может, обрисовывая специфику своего состояния, надеяться на то, что его поймут («...нежил нас обман...», «...в нас горит еще желанье...», «Мы ждем...», «наши имена»), поддержат, отзовутся на «прекрасные порывы». Он видит свою задачу в укреплении у друга веры в скорое наступление эпохи «пленительного счастья», не сомневаясь в его выборе, ведь все они «горят» свободой, ждут ее прихода, готовы выполнить долг чести («Пока сердца для чести живы...»), считая наградой память об их вкладе в борьбу с «самовластьем».

В содержательном плане стихотворение «К Чаадаеву» Пушкина, анализ которого нас интересует, делится на две части. В первой (она занимает четверостишие с перекрестной рифмовкой) вспоминаются юношеские иллюзии о счастье в любви, о реализации надежд, достижении известности. Они «нежили» воображение, наполняли душу, но, «как сон», развеялись с приходом зрелости:

Любви, надежды, тихой славы

Недолго нежил нас обман,

Исчезли юные забавы,

Как сон, как утренний туман...

Иллюзии обманчивы (само слово происходит от лат. «обманывать»), но в увлеченности ими проявилась способность души «гореть» идеалами, жить непреходящими ценностями, внимать неземным голосам. Это свойство внутреннего мира не исчезло, но на первый план вышли иные понятия. Противительный союз не только постоянно подразумевается в антитезе двух периодов в жизни человека, он разделяет части стихотворения («Но в нас горит еще желанье...» — пятая строчка, столь важная, что звуковое соответствие к ней возникает не только в рифмующейся строке четверостишия — 8-й, но и в следующих, 9-й и 12-й это является напоминанием об основной мысли).

В послании отсутствует разделение на строфы, единство текста, написанного четырехстопным ямбом, способствует созданию впечатления, что монолог героя последовательно движется к финальному подтверждению вневременной значимости «горения», «упованья», «порывов», вызванных жаждой освобождения отечества от «гнета власти роковой» («И на обломках самовластья/Напишут наши имена!»). Свобода не только осознается как рациональное (от лат. «разумный») требование, она становится содержанием духовной жизни, наполняя мир чувств. Любовь к отчизне пришла на смену юношеским увлечениям, ей лирический герой готов посвятить всего себя:

Но в нас горит еще желанье,

Под гнетом власти роковой

Нетерпеливою душой

Отчизны внемлем призыванье.

Слово «внимать» (первое лицо множ. числа: «внимаем или внемлем») теперь малоупотребительно, поэтому о его значении надо сказать особо. Внимать — это внимательно слушать, прислушиваться, впитывать услышанное или прочитанное, направлять ум и волю на осуществление умозрительного вывода. Пушкиным утверждается действенное отношение к несчастьям родины, потребность у молодого поколения вмешаться в ход истории, исправив ошибки, воздействовав на течение событий.

Накал чувств, напряженность поисков выхода из исторического тупика передаются с помощью сравнения и гипербол. В ожидании «минуты вольности» лирический герой томится, как перед любовным свиданием:

Мы ждем с томленьем упованья

Минуты вольности святой,

Как ждет любовник молодой

Минуты верного свиданья.

Свиданье предстает верным, он не сомневается в наступлении царства свободы, но предваряющие его минуты тянутся, как века, поэтому так важно внушить соратнику надежду, призвать его не оставлять попыток воплотить идеал в жизнь. Прекрасные порывы его души не останутся незамеченными, так как они подобны сигнальному костру, биение сердца — это отсчет мгновений до главного события. Художественное преувеличение (гипербола) возникает в стихотворении «К Чаадаеву» Пушкина в связи с тем, что заостряется значение гражданственных чувств, они требуют самопожертвования: нетерпение становится «горением», высокая цель окрашивает существование в целом, превращает его в жизнь «для чести». Призыв посвятить отчизне лучшие движения души является продолжением мысли о любви к ней как содержании внутреннего мира зрелого человека, отказавшегося от «юных забав»:

Пока свободою горим,

Пока сердца для чести живы,

Мой друг, отчизне посвятим

Души прекрасные порывы!

Наряду со сравнением и гиперболами, в образном ряду стихотворения важны метафоры, стилистические обороты, где свойства одного предмета переносятся на другой по сходству или контрасту (скрытая). Метафорой является выражение «свободою горим». Здесь можно увидеть два плана: предметный (пламя) и переносный (одушевление). Они сопоставляются, перекрещиваются, сливаются в одном образе. Это скрытое сравнение (преданы идеалу свободы, который захватил нас целиком, сжигает, как будто мы оказались в пламени), однако отсутствие разделения между планами, их слияние в одном выражении, что и становится смыслом метафоры, вносит новые оттенки. Метафора передает не только впечатление настолько живое и ощутимое, что по одной фразе можно судить о духовном мире ровесников лирического героя, но и эстетическую ценность, важную для поэта, их идеалов. Отблески костра прекрасны, им уподобляются порывы души, и, наоборот, высокие чувства напоминают возносящиеся к небу языки пламени. Сближение признаков двух явлений давно замечено, что выразилось в бытовой метафоре «пламенные чувства», но в стихотворении Пушкина она конкретизирована и в связи с этим характеризует общественно-политические устремления. В понимание своего будущего, благодаря ей, привносится мотив жертвенности, ожидания гибели на костре. Трагический отсвет падает на современность, и оттого друзья и единомышленники воспринимаются как поколение героев, сознательно выбравших свой путь, предвидящих, что для борцов с самовластьем наградой будет только память. Поддержать в них боевой дух должно сознание того, что они выполняют великую миссию — пробуждают Россию от векового сна, приближают восход светила, луч которого разгонит «сгущенную мглу», «вечный мрак» (А.Н. Радищев. «Вольность», строфа 54) неволи. В этом они уподобляются самому «зиждителю» мира, создают новую реальность (там же). Их особым даром выглядит и способность воспринимать плен своей трагической судьбы как истинное счастье:

Товарищ, верь: взойдет она,

Звезда пленительного счастья,

Россия вспрянет ото сна,

И на обломках самовластья

Напишут наши имена!

Последнее утверждение выделено благодаря двум особенностям: восходящей интонации и сквозной рифме (на, наши, имена), созвучной мужским рифмам предыдущего четверостишия (она, сна). В нем предложение не закончено, пятая, завершающая строчка является его продолжением. Возникает эффект переноса (стилистический прием, состоящий в акцентировании слова, находящегося на границе строчек, входящих в одно предложение, но разделенных метрически как частей, составляющих строфу; здесь разбивка на строфы отсутствует, стихотворение членится на четверостишия в связи со схемой рифмовки, появление пятистишия нарушает ее, что способствует выделению «лишней» строки). Внимание привлекается к значительности противоборствующей стороны, противником в битве за свободу отчизны выступает самовластье, воплощающее силу зла, ненавистное лирическому герою («гнет власти роковой» — образ, продолжающий обобщения в оде Пушкина «Вольность»: «неправедная власть» «роковая» беда народной жизни «везде», строфа 3).

Можно ли, говоря о вольнолюбивой лирике Пушкина, подменять понятие «лирический герой» словом «автор»? Несомненно, они близки, обрисованное в стихотворениях мироощущение было характерно для тех представителей пушкинского поколения, кто видел цель своей жизни в противодействии неприемлемым для них общественным тенденциям, в поддержке интересов угнетенных слоев. Автобиографичность очевидна и в связи с тем, что послание обращено к конкретному лицу, старшему другу Пушкина П.Я. Чаадаеву (1794—1856). Поэт познакомился с ним в 1816 году, когда был еще лицеистом, а Чаадаев закончил Московский университет и затем поступил на военную службу. Как гусарский офицер он участвовал в Отечественной войне (в бородинском, тарутинском, лейпцигском и др. сражениях). После войны он вернулся в столицу, где прославился как человек, настроенный резко критично по отношению к существующему общественному устройству. Чаадаев был членом декабристского Северного общества, но, находясь за границей в 1823—1826 гг., не принимал участия в восстании. Впечатления от встреч с этой яркой личностью отразились не только в лирике Пушкина, но и в комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума», прототипом главного героя которой был Чаадаев (фамилия Чацкий является отзвуком его имени). Ему посвящено несколько пушкинских стихотворений, проявивших, как высоко поэт ценил друга. В их общественно-политических воззрениях было много общего, Чаадаев мог быть назван лирическим героем послания, товарищем по борьбе с «властью роковой». В другом стихотворении он сравнивается с участвовавшим в убийстве римского императора Гая Юлия Цезаря и возглавлявшим республиканцев в противостоянии второму триумвирату М.Ю. Брутом, а также с афинским вождем демократической группировки Периклом:

Он вышней волею небес

Рожден в оковах службы царской.

Он в Риме был бы Брут, в Афинах Периклес,

А здесь он — офицер гусарский.

(«К портрету Чаадаева», 1820)

Проводя анализ, следует заметить, что дружбе с Чаадаевым Пушкин придавал большое значение, говоря о ней, как о «счастье» (запись в «Кишиневском дневнике», апрель 1821 г.), в связи с чем не случайным предстает обращение к нему в послании как к тому, чье имя встанет в один ряд с другими в характеристике поколения, «горящего» свободой. И все же ни автор, ни Чаадаев не обрисованы в стихотворении во всей сложности своего духовного мира. На первом плане оказалась одна из его черт, ей уделяется основное внимание. Особенности мироощущения борцов за приход «избраннейшего» дня (А.Н. Радищев) освобождения являются прототипическими для создания образа лирического героя, воспринимающегося в контексте данного произведения, сходного с характерами персонажей поэм Пушкина, другими образами вольнолюбивой лирики, каждый из которых тем не менее сохраняет своеобразие. Даже между авторскими лицами в оде «Вольность» и в послании «К Чаадаеву» есть разница, обусловленная различием в художественных целях.

Если в оде лирический герой стремится на исторических примерах подтвердить просветительские истины, выразив и личное отношение к порокам власти и долготерпению ее рабов, то в послании другу важно определить истоки общности между ними. Их связывают прежде всего эмоциональные (от лат. «волнение») факторы. Главными из них является восторг от сознания, что их ожидает участь героев, что перед ними дорога «чести», деятельность, которая принесет известность. Все ценности, усвоенные в ранней юности, бледнеют перед новым настроем на борьбу с самой судьбой («роковой» силой). В них «горит» желанье доказать свою любовь к отчизне жертвенным служением ей, надежда превращается в «томленье упованья», слава сделает их известными потомкам. Все это не обман детской мечты, а реальность, опасная, но принимаемая «нетерпеливою душой» с радостным ожиданием «верного свиданья».

Поэтические художественные средства, использованные в стихотворении, позволили высветить доминанту в мироощущении. Она важна не только для характеристики образного строя данного послания, но и в целом для того, чтобы охарактеризовать лирического героя ранней поэзии Пушкина. Свобода для него — необходимое условие жизни, порыв к ней прекрасен, несмотря на то что до нее нельзя дотянуться, как до звезды. Ключевая метафора послания («звезда пленительного счастья») акцентирует сходство между духовным и социально-бытовыми планами. Как ни далеки идеальные стремления от обыденности, человек оценивается лирическим героем в зависимости от способности подчинить свою жизнь достижению возвышенных целей, принести молодость в жертву общему делу, отказавшись отличных стремлений, если они противоречат ему. Таким образом, уже в ранней лирике заметно утверждение правоты жизни, истории, познать которую — задача мыслящего человека, а выразить красоту законов мира — счастье художника. В то же время для лирического героя Пушкина важен человек во всей неповторимости своих мыслей и чувств, направляющий волевые усилия на преодоление несовершенства, которое он ощущает как несправедливость, господство тьмы. Счастье людям он стремится принести, открывая путь к свету, звезде, всходящей («взойдет она») над земным сообществом людей, подобно солнцу. Рассвет, незаметный множеству погруженных в свои заботы людей, предчувствуется теми, кто уверен в его скором наступлении, но лирический герой готов неустанно доказывать его неизбежность, находить все новые краски для обрисовки того, что выпало на их долю. Это жертвы, потери, страдания, но и обретение смысла жизни, «пленительное счастье».

Любви, надежды, тихой славы

Недолго нежил нас обман,

Исчезли юные забавы,

Как сон, как утренний туман;

Но в нас горит еще желанье;

Под гнетом власти роковой

Нетерпеливою душой

Отчизны внемлем призыванье.

Мы ждем с томленьем упованья

Минуты вольности святой,

Как ждет любовник молодой

Минуты верного свиданья.

Пока свободою горим,

Пока сердца для чести живы,

Мой друг, отчизне посвятим

Души прекрасные порывы!

Товарищ, верь: взойдет она,

Звезда пленительного счастья,

Россия вспрянет ото сна,

И на обломках самовластья

Напишут наши имена!

Обновлено: 2011-05-09

Посмотрите

Внимание!
Если Вы заметили ошибку или опечатку, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter .
Тем самым окажете неоценимую пользу проекту и другим читателям.

Спасибо за внимание.

.

Полезный материал по теме

• Анализ стихотворения А.С.Пушкина «К Чаадаеву»

Историко-биографический материал

История создания и дата написания стихотворения

Стихотворение написано в 1818 году. Еще с лицейских лет, Петр Яковлевич Чаадаев был близким другом поэта, несмотря на разницу в возрасте. В период, когда было создано это стихотворение, Пушкин видел в своем друге человека наделенного свободолюбивыми идеалами, но при этом умудренного жизненным опытом. Чаадаев был членом «Союза благоденствия» (тайное декабристское общество). За публикацию своих взглядов в «Философическом письме», он был объявлен правительством сумасшедшим.

Пушкин адресовал Чаадаеву еще несколько стихотворений, но они уже сильно отличались от созданного в 1818 году по своему настроению.

Главная тема стихотворения

Несмотря на то, что стихотворение написано в жанре дружеского послания, нельзя считать тему дружбы в нем ведущей. Здесь звучит тема свободы и борьбы с самодержавием, надежда на пробуждение России. Отражены политические взгляды и настроения, которые были едиными как для Чаадаева, так и для Пушкина. «К Чаадаеву» служило средством политической агитации, широко распространялось в списках.

Композиция стихотворения

В композиции данного стихотворения можно выделить три части. Первая – анализ прошлого, наивной юности. Вторая – самоанализ в настоящем времени. И третья – взгляд в будущее. Композиция кольцевая: в начале и в конце присутствует мотив пробуждения ото сна.

Лирический герой

Вначале лирический герой вспоминает о прошлом. Он разочарован тем, что его надежды не оправдались. Теперь он очнулся от грез. Но главное его желание служить во благо своей Родины в нем так и не угасло. Оно приободряет его и поднимает настроение. И это стремление герой сравнивает с чувством любви. Своим посланием он не только вселяет веру в других, но и ободряет самого себя.

Преобладающее настроение, его изменение

В начале стихотворения присутствует минорный мотив – мечты героя развеяны явлениями реальной жизни. Далее настроение становится бодрым, надежда все еще есть в герое. Обращение лирического героя звучит как призыв, весьма настойчиво.

Лексика стихотворения

Пушкин использует лексику так называемого «высокого стиля»: «внемлем», «упованья». Также присутствуют общественно-политические понятия: «власть», «вольность», «гнет».

Поэтический синтаксис

В стихотворении присутствуют самые разнообразные средства художественной выразительности. Это и сравнения («как сон, как утренний туман»), и метафоры («горит желанье», «свободою горим», «Россия воспрянет ото сна»), и эпитеты («тихой славы», «вольности святой»).

Произведение написано четырехстопным ямбом, с использованием кольцевой и перекрестной рифмовки. Поделено на четверостишия и в заключении пятистишие. Интонация в каждой из частей самостоятельна.