«Авторские права поэтессы охраняются. Для согласования использования произведений следует связаться с представителем наследницы Козыревым Владимиром Евгеньевичем по тел. 8-916-685-26-93, адрес электронной почты: [email protected]

Стихи Юлии Друниной читаются сердцем и душой.Удивительно,как самыми простыми словами передается весь букет чувств.Стихи запоминаются практически с первого прочтения и кажется,что автор говорит и от твоего имени тоже.Настолько это близко именно тебе.

ЗИНКА
стихотворение
читает К.Лучко

Памяти однополчанки - Героя Советского Союза Зины Самсоновой.

Мы легли у разбитой ели,
Ждем, когда же начнет светлеть.
Под шинелью вдвоем теплее
На продрогшей, сырой земле.
- Знаешь, Юлька, я против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Где-то в яблочном захолустье
Мама, мамка моя живет.
У тебя есть друзья, любимый,
У меня лишь она одна.

За порогом бурлит весна.
Старой кажется: каждый кустик
Беспокойную дочку ждет.
Знаешь, Юлька, я против грусти,
Но сегодня она не в счет...
Отогрелись мы еле-еле,
Вдруг нежданный приказ: "Вперед!"
Снова рядом в сырой шинели
Светлокосый солдат идет.

С каждым днем становилось горше,
Шли без митингов и знамен.
В окруженье попал под Оршей
Наш потрепанный батальон.
Зинка нас повела в атаку,
Мы пробились по черной ржи,
По воронкам и буеракам,
Через смертные рубежи.
Мы не ждали посмертной славы,
Мы хотели со славой жить.
...Почему же в бинтах кровавых
Светлокосый солдат лежит?
Ее тело своей шинелью
Укрывала я, зубы сжав,
Белорусские ветры пели
О рязанских глухих садах.

3.
- Знаешь, Зинка, я против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Где-то в яблочном захолустье
Мама, мамка твоя живет.
У меня есть друзья, любимый,
У нее ты была одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом бурлит весна.
И старушка в цветастом платье
У иконы свечу зажгла.
Я не знаю, как написать ей,
Чтоб тебя она не ждала...

Друнина Юлия Владимировна (10 мая 1924 года - 21 ноября 1991 года) - русская советская поэтесса, прозаик. Родилась в Москве в учительской семье. Отец - учитель истории, мать - школьный библиотекарь. Детство прошло в центре Москвы, училась в московской школе № 131, где работал отец. Любила читать и не сомневалась, что будет литератором. В 11 лет начала писать стихи. Когда началась Отечественная война, в семнадцатилетяя Юлия Друнина вместе с семьёй была эвакуирована в Заводоуковск, где записывается в добровольную санитарную дружину при РОККе. Была контужена и 21 ноября 1944 года признана негодной к несению военной службы и демобилизована. Опыт войны лёг в основу её творчества.
В двадцатилетнем возрасте Юлия Друнина приезжает в Москву, выходит замуж за своего сверстника, также начинающего поэта Николая Константиновича Старшинова и начинает посещать лекции в Литературном институте, не сдав вступительных экзаменов. Никто не посмел ей отказать. В начале 1945 года в журнале «Знамя» была напечатана подборка стихов Юлии Друниной, в 1948 году - сборник стихов «В солдатской шинели». В марте 1947 года Друнина приняла участие в 1-м Всесоюзном совещании молодых писателей, была принята в Союз писателей, что поддержало её материально и дало возможность продолжать свою творческую деятельность.
Основная тема стихотворений Юлии Друниной - фронтовая юность со всем ее неустройством («ознобные могилы-блиндажи», «окопная тоска» и т.п.) и горячим патриотизмом, пылкостью первой любви и невозвратимыми утратами, самоотверженностью дружбы и силой сострадания. В 1955 Друнина выпускает сборник стихов «Разговор с сердцем», далее следуют сборники: «Современники» (1960), «Тревога» (1965), «Страна Юность» (1966), «Ты вернешься» (1968), «В двух измерениях» (1970), «Не бывает любви несчастливой...» (1973), «Окопная звезда» (1975), «Мир под оливами» (1978) и др. Своеобразие стихов Друниной – в понимающем и добром взгляде на мир и, что особенно важно, на войну, в которую женщина приносит не только свое мужество и терпение, но и изначальный протест, обусловленный несовместимостью животворящей женской сути с разрушением и убийством.
Среди немногих прозаических произведений Друниной – повесть «Алиска» (1973), автобиографический очерк «С тех вершин» (1979), публицистика. На стихи Юлии Друниной Александра Пахмутова написала песни «Походная кавалерийская» и «Ты - рядом».

20 ноября 1991 года Юлия Друнина трагически ушла из жизни, покончив с собой. В своём гараже она завела машину и задохнулась.

"Авторские права поэтессы охраняются. Для согласования использования произведений следует связаться с представителем наследницы Козыревым Владимиром Евгеньевичем по тел. 8-916-685-26-93, [email protected]" www.drunina-kapler.inru.biz

Стихи Юлии Друниной читаются сердцем и душой.Удивительно,как самыми простыми словами передается весь букет чувств.Стихи запоминаются практически с первого прочтения и кажется,что автор говорит и от твоего имени тоже.Настолько это близко именно тебе.

ЗИНКА
стихотворение
читает К.Лучко

Памяти однополчанки - Героя Советского Союза Зины Самсоновой.

Мы легли у разбитой ели,
Ждем, когда же начнет светлеть.
Под шинелью вдвоем теплее
На продрогшей, сырой земле.
- Знаешь, Юлька, я против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Где-то в яблочном захолустье
Мама, мамка моя живет.
У тебя есть друзья, любимый,
У меня лишь она одна.
За порогом бурлит весна.
Старой кажется: каждый кустик
Беспокойную дочку ждет.
Знаешь, Юлька, я против грусти,
Но сегодня она не в счет...
Отогрелись мы еле-еле,
Вдруг нежданный приказ: "Вперед!"
Снова рядом в сырой шинели
Светлокосый солдат идет.

С каждым днем становилось горше,
Шли без митингов и знамен.
В окруженье попал под Оршей
Наш потрепанный батальон.
Зинка нас повела в атаку,
Мы пробились по черной ржи,
По воронкам и буеракам,
Через смертные рубежи.
Мы не ждали посмертной славы,
Мы хотели со славой жить.
...Почему же в бинтах кровавых
Светлокосый солдат лежит?
Ее тело своей шинелью
Укрывала я, зубы сжав,
Белорусские ветры пели
О рязанских глухих садах.

3.
- Знаешь, Зинка, я против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Где-то в яблочном захолустье
Мама, мамка твоя живет.
У меня есть друзья, любимый,
У нее ты была одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом бурлит весна.
И старушка в цветастом платье
У иконы свечу зажгла.
Я не знаю, как написать ей,
Чтоб тебя она не ждала...

Друнина Юлия Владимировна (10 мая 1924 года - 21 ноября 1991 года) - русская советская поэтесса, прозаик. Родилась в Москве в учительской семье. Отец - учитель истории, мать - школьный библиотекарь. Детство прошло в центре Москвы, училась в московской школе № 131, где работал отец. Любила читать и не сомневалась, что будет литератором. В 11 лет начала писать стихи. Когда началась Отечественная война, в семнадцатилетяя Юлия Друнина вместе с семьёй была эвакуирована в Заводоуковск, где записывается в добровольную санитарную дружину при РОККе. Была контужена и 21 ноября 1944 года признана негодной к несению военной службы и демобилизована. Опыт войны лёг в основу её творчества.
В двадцатилетнем возрасте Юлия Друнина приезжает в Москву, выходит замуж за своего сверстника, также начинающего поэта Николая Константиновича Старшинова и начинает посещать лекции в Литературном институте, не сдав вступительных экзаменов. Никто не посмел ей отказать. В начале 1945 года в журнале «Знамя» была напечатана подборка стихов Юлии Друниной, в 1948 году - сборник стихов «В солдатской шинели». В марте 1947 года Друнина приняла участие в 1-м Всесоюзном совещании молодых писателей, была принята в Союз писателей, что поддержало её материально и дало возможность продолжать свою творческую деятельность.
Основная тема стихотворений Юлии Друниной - фронтовая юность со всем ее неустройством («ознобные могилы-блиндажи», «окопная тоска» и т.п.) и горячим патриотизмом, пылкостью первой любви и невозвратимыми утратами, самоотверженностью дружбы и силой сострадания. В 1955 Друнина выпускает сборник стихов «Разговор с сердцем», далее следуют сборники: «Современники» (1960), «Тревога» (1965), «Страна Юность» (1966), «Ты вернешься» (1968), «В двух измерениях» (1970), «Не бывает любви несчастливой...» (1973), «Окопная звезда» (1975), «Мир под оливами» (1978) и др. Своеобразие стихов Друниной – в понимающем и добром взгляде на мир и, что особенно важно, на войну, в которую женщина приносит не только свое мужество и терпение, но и изначальный протест, обусловленный несовместимостью животворящей женской сути с разрушением и убийством.
Среди немногих прозаических произведений Друниной – повесть «Алиска» (1973), автобиографический очерк «С тех вершин» (1979), публицистика. На стихи Юлии Друниной Александра Пахмутова написала песни «Походная кавалерийская» и «Ты - рядом».

20 ноября 1991 года Юлия Друнина трагически ушла из жизни, покончив с собой. В своём гараже она завела машину и задохнулась.

А ведь серьезно, от него искрится воздух,он целует и зовет своей принцессой,
Только в стихах вот все без злости,
а в жизни ведь все гораздо сложнее.
Хочется ласки, любви, понимания,
Ну а в итоге лишь черствость, разлука и непонимание.
Хочется рядом,чтоб долго и не было фальши,
Ну а в итоге 3 дня и снова ругани, злость, несчастье.
Не может быть гладко, спокойно, или без сласти
Если сливаются две половинки,две страсти.
Пусть лучше с криками, с ссорами, с кучей невнятных слов,
Но после с любовью, взаимностью, и с множеством сбывшихся снов
Ведь сколько не будешь кричать, что ты чувствуешь в сердце боль,
Сердце тихо подскажет, что это и есть любовь
Будут ведь ссоры,скандалы и крики,
Главное рядом быть, любить и дарить улыбки.

Памяти однополчанки -
Героя Советского Союза
Зины Самсоновой

Мы легли у разбитой ели.
Ждем, когда же начнет светлеть.
Под шинелью вдвоем теплее
На продрогшей, гнилой земле.

Знаешь, Юлька, я - против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Дома, в яблочном захолустье,
Мама, мамка моя живет.
У тебя есть друзья, любимый,
У меня - лишь она одна.

За порогом бурлит весна.

Старой кажется: каждый кустик
Беспокойную дочку ждет...
Знаешь, Юлька, я - против грусти,
Но сегодня она не в счет.

Отогрелись мы еле-еле.
Вдруг приказ: "Выступать вперед!"
Снова рядом, в сырой шинели
Светлокосый солдат идет.

С каждым днем становилось горше.
Шли без митингов и знамен.
В окруженье попал под Оршей
Наш потрепанный батальон.

Зинка нас повела в атаку.
Мы пробились по черной ржи,
По воронкам и буеракам
Через смертные рубежи.

Мы не ждали посмертной славы.-
Мы хотели со славой жить.
...Почему же в бинтах кровавых
Светлокосый солдат лежит?

Ее тело своей шинелью
Укрывала я, зубы сжав...
Белорусские ветры пели
О рязанских глухих садах.

Знаешь, Зинка, я против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Где-то, в яблочном захолустье,
Мама, мамка твоя живет.

У меня есть друзья, любимый,
У нее ты была одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом стоит весна.

И старушка в цветастом платье
У иконы свечу зажгла.
...Я не знаю, как написать ей,
Чтоб тебя она не ждала?!
But seriously, from it sparkles the air, he kisses and calls his princess,
Only in verse is all without anger,
but in life everything is much more complicated.
I want to caress, love, understanding,
Well, in the end, only callousness, separation and misunderstanding.
I want to close, so long and there was no falsehood,
Well, in the end, 3 days and again abuse, anger, unhappiness.
It can not be smooth, easy, or without sweets
If two halves merge, two passions.
Let it be better with shouts, with quarrels, with a heap of indistinct words,
But afterwards with love, reciprocity, and with a lot of dreams come true
After all, how many will not cry, that you feel pain in your heart,
The heart will quietly tell you that this is love
There will be quarrels, scandals and cries,
The main thing is to be close, to love and to give smiles.

In memory of the brother-
Hero of the Soviet Union
Zina Samsonova

We lay down at the broken spruce.
We are waiting for when it starts to lighten up.
Under the greatcoat, the two of us are warmer
On the chilled, rotten ground.

"You know, Julia, I"m against sadness,
But today it does not count.
At home, in the apple forest,
Mother, my mother lives.
You have friends, beloved,
I have - she alone.

Beyond the threshold, spring is bubbling.

The old one seems: every bush
A troubled daughter is waiting ...
You know, Julia, I"m against sadness,
But today it does not count.

We warmed up barely.
Suddenly the order: "To come forward!"
Again nearby, in a crude overcoat
The fair-haired soldier is walking.

Every day it became bitterer.
They went without rallies and banners.
In the vicinity came under Orsha
Our battered battalion.

Zinka led us to the attack.
We made our way through the black rye,
By funnels and gullies
Through mortal boundaries.

We did not expect posthumous fame.
We wanted to live with glory.
... Why in bandages bloody
A light-skinned soldier lies?

Her body is her overcoat
I covered myself, my teeth clenching ...
Belarusian winds sang
About the Ryazan Deaf Gardens.

"You know, Zinka, I"m against sadness,
But today it does not count.
Somewhere, in the apple grove,
Mother, your mother lives.

I have friends, my love,
You had her alone.
It smells of smoke in the house,
Beyond the threshold is spring.

And the old lady in a colorful dress
The icon lit the candle.
... I do not know how to write to her,
So she does not expect you ?!

Мы легли у разбитой ели.
Ждем, когда же начнет светлеть.
Под шинелью вдвоем теплее
На продрогшей, гнилой земле.

— Знаешь, Юлька, я — против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Дома, в яблочном захолустье,
Мама, мамка моя живет.
У тебя есть друзья, любимый,
У меня — лишь она одна.

За порогом бурлит весна.

Старой кажется: каждый кустик
Беспокойную дочку ждет…
Знаешь, Юлька, я — против грусти,
Но сегодня она не в счет.

Отогрелись мы еле-еле.
Вдруг приказ: «Выступать вперед!»
Снова рядом, в сырой шинели
Светлокосый солдат идет.

С каждым днем становилось горше.
Шли без митингов и знамен.
В окруженье попал под Оршей
Наш потрепанный батальон.

Зинка нас повела в атаку.
Мы пробились по черной ржи,
По воронкам и буеракам
Через смертные рубежи.

Мы не ждали посмертной славы.-
Мы хотели со славой жить.
…Почему же в бинтах кровавых
Светлокосый солдат лежит?

Ее тело своей шинелью
Укрывала я, зубы сжав…
Белорусские ветры пели
О рязанских глухих садах.

— Знаешь, Зинка, я против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Где-то, в яблочном захолустье,
Мама, мамка твоя живет.

У меня есть друзья, любимый,
У нее ты была одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом стоит весна.

И старушка в цветастом платье
У иконы свечу зажгла.
…Я не знаю, как написать ей,
Чтоб тебя она не ждала?!

Анализ стихотворения «Зинка» Друниной

Тексты о войне редко могут оставить читателя равнодушным. И совершенно особенно звучат стихи, написанные воевавшими поэтами. Юлия Друнина – именно такой поэт. Она знала о войне все, потому что видела ее своими глазами. Одно из самых знаменитых ее стихотворений под названием «Зинка» полно не надуманной, а абсолютно реальной боли и скорби по некогда жившему человеку, молодой девушке, подруге и однополчанке Зине Самсоновой.

Стихотворение разбито на три части. В первой война словно перекликается с мирной жизнью. Лежа «на продрогшей, гнилой земле», Зинка позволяет себе высказать свою тоску, хотя обычно она и «против грусти». Девушка вспоминает свой дом, его запахи, звуки за окном, а главное, она вспоминает его единственного обитателя – свою мать. Больше ей не о ком подумать – нет ни любимого, ни друзей. Только старенькая мама, ждущая «беспокойную дочку» с войны.

Зинка словно чувствует, что это последний шанс подумать о малой родине, вспомнить дом и побыть не только солдатом, но и дочерью, которая скучает по своей матери. Первая часть заканчивается приказом «Выступать вперед», и две девушке снова идут бок о бок в бой.

Вторая часть начинается с описания пути «потрепанного батальона», попавшего в окружение. И здесь Зинка – солдат, смелый и сильный, ведущий за собой людей. И хотя «через смертные рубежи» удалось пробиться, сама девушка этот день не пережила. Друнина пишет о том, что все они, пришедшие на фронт и готовые защищать свою страну, хотели быть победителями и хотели жить с этой славой. Жить, а не умирать. И погибшая светлокосая Зинка хотела. Бессилие и горечь автора, потерявшего друга, выражается кратко, двумя сильными строками: «Ее тело своей шинелью Укрывала я, зубы сжав». Потому что даже оплакать смерть близкого на войне не всегда возможно.

В третьей части уже сама Юлия Друнина мысленно обращается к «яблочному захолустью», где сейчас «стоит весна». И где живет старушка, еще не знающая, что ее дочери больше нет на свете. Автор не может подобрать слов для письма, чтобы рассказать о трагедии. Да и вряд ли вообще существуют слова, которые способны облегчить такую боль.

«Зинка» – это очень пронзительное стихотворение о человеке и о войне. О том, что каждый, кто отдает свою жизнь на поле боя, кому-то дорог, кого-то любит, чего-то всем сердцем ждет. И о том, что, когда трагически обрывается чья-то жизнь, это неизбежно влияет на жизни и судьбы других людей.

«Зинка» Юлия Друнина

Памяти однополчанки -
Героя Советского Союза
Зины Самсоновой

Мы легли у разбитой ели.
Ждем, когда же начнет светлеть.
Под шинелью вдвоем теплее
На продрогшей, гнилой земле.

— Знаешь, Юлька, я — против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Дома, в яблочном захолустье,
Мама, мамка моя живет.
У тебя есть друзья, любимый,
У меня — лишь она одна.

За порогом бурлит весна.

Старой кажется: каждый кустик
Беспокойную дочку ждет…
Знаешь, Юлька, я — против грусти,
Но сегодня она не в счет.

Отогрелись мы еле-еле.
Вдруг приказ: «Выступать вперед!»
Снова рядом, в сырой шинели
Светлокосый солдат идет.

С каждым днем становилось горше.
Шли без митингов и знамен.
В окруженье попал под Оршей
Наш потрепанный батальон.

Зинка нас повела в атаку.
Мы пробились по черной ржи,
По воронкам и буеракам
Через смертные рубежи.

Мы не ждали посмертной славы.-
Мы хотели со славой жить.
…Почему же в бинтах кровавых
Светлокосый солдат лежит?

Ее тело своей шинелью
Укрывала я, зубы сжав…
Белорусские ветры пели
О рязанских глухих садах.

— Знаешь, Зинка, я против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Где-то, в яблочном захолустье,
Мама, мамка твоя живет.

У меня есть друзья, любимый,
У нее ты была одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом стоит весна.

И старушка в цветастом платье
У иконы свечу зажгла.
…Я не знаю, как написать ей,
Чтоб тебя она не ждала?!

Анализ стихотворения Друниной «Зинка»

Друнина отправилась на борьбу с немецко-фашистскими захватчиками семнадцатилетней девочкой. Примерно в середине войны она попала в 667-й стрелковый полк 218-й стрелковой дивизии. Вместе с молодой поэтессой в нем служила санинструктор Зинаида Самсонова, погибшая в 1944 году в ходе боя за белорусскую деревню Холма (Калинковичско-Мозырская наступательная операция). Она пыталась вынести раненого солдата с нейтральной полосы, но пуля немецкого снайпера остановила храбрую девушку. После смерти Самсонова была удостоена почетного звания Героя Советского Союза. Именно ей Юлия Владимировна адресовала одно из своих самых проникновенных и трагических стихотворений о войне — «Зинка». Произведение было крайне популярным среди солдат. Многие бойцы советской армии знали его наизусть.

Стихотворение состоит из трех частей. В первой поэтесса упоминает важную деталь, касающуюся характера главной героини, через ее прямую речь: «Знаешь, Юлька, я против грусти…». Так читателю становится понятно, что санитарный инструктор Самсонова обладала веселым нравом, старалась не унывать, несмотря на трудности идущей войны. Единственное, что заставляет девушку печалиться — старушка-мать, оставшаяся в одиночестве и с нетерпением ждущая возвращения дочери домой. Зина рассказывает, что у нее нет никого кроме матери на целом свете — ни друзей, ни любимого мужчины. Вторая часть стихотворения посвящена описанию подвига, совершенного Самсоновой. Светлокосая девушка сумела спасти свой батальон, попавший в окружение под Оршей. Вот только для самой Зины геройский поступок обернулся смертельным ранением. Третья часть произведения рифмуется с первой. Но если сначала мы видели прямую речь Самсоновой, то в финале слышим голос лирической героини. Самое сложное для нее теперь — написать матери Зинаиды о гибели дочери. Ей трудно подобрать подходящие слова, потому что словами невозможно облегчить горе старушки, узнавшей о ранней смерти собственного ребенка.

Впоследствии Друнина и в прозе вспоминала о дружбе с Самсоновой. По словам Юлии Владимировны, девушек в батальоне было всего двое. Спали они на одной шинели, укрываясь другой, ели из одного котелка. Как при таких обстоятельствах не возникнуть дружеским отношениям? Друнина сожалела, что немного совместного времени выделила им война. При этом добавляла: даже на официальном уровне год на фронте засчитывается за три.