Вооружение и обмундирование

ПЕТР I КАК ПОЛКОВОДЕЦ

Петр I вошел в историю как выдающийся государственный и военный деятель России, основатель регулярной армии и флота, талантливый полководец и дипломат, которого даже на Западе при сравнении с Фридрихом II назвали «действительно великим человеком».

К наиболее важным преобразованиям Петра I относятся военные реформы. Проведенные в условиях быстрого экономического и политического подъема, они превратили Россию в одну из самых могучих военных держав Европы, позволили вернуть выходы к Балтийскому морю, завладеть всем тем, «что было абсолютно необходимо для естественного развития страны».

Создавая регулярную армию, Петр I пошел новым, самостоятельным путем, отличным от западных государств, где к тому времени окончательно сложилась наемно-вербовочная система набора в армию. На военную службу там принимались солдаты любой национальности, которые служили только ради жалованья. Исключением являлась Швеция, армия которой комплектовалась в значительной степени собственными «поселенными солдатами». Петр I, хорошо понимая все преимущества однородной по национальному составу армии, сохранил старый русский опыт набора «даточных людей» от определенного количества крестьянских и посадских дворов. Он придал этой системе строгий порядок и установил для солдат пожизненную (позже 25 лет) службу на полном государственном обеспечении. В 1705 году «даточные» стали именоваться рекрутами.

Рекрутская повинность, бесспорно, легла тяжелым бременем на плечи простого народа. Однако новый способ комплектования регулярной армии позволял быстро пополнять ее людьми и являлся наиболее совершенным для своего времени. Сразу же после Азовских походов русский царь приступает к постепенному упразднению стрелецкого войска, а взамен его приказывает начать формирование первых 30 полков регулярной армии.

Передовой была и введенная Петром I система воспитания и обучения войск. Если в наемных армиях насаждалась муштра и палочная дисциплина, а боевой дух «поддерживался» страхом наказания, то в российской армии «нравственная подготовка» воинов стала основываться на таких чертах характера русского народа, как национальная гордость и патриотизм, ненависть к чужеземным захватчикам, готовность к самопожертвованию во имя Отчизны и т.д. Конечно, в армии тогда господствовали те же крепостнические порядки, как и во всей России, однако солдату внушалось, что он защитник Родины, и звание его почетно.

«...Не должны вы помышлять, - говорил Петр I перед Полтавским сражением, - что сражаетесь за Петра, но за государство». Все это находило понимание среди солдат, тем более что от офицеров царь требовал строгого, но уважительного отношения к подчиненным, попечения об их нуждах: «добрые их дела похваляти и за оные воздавать. За худые же накрепко и с усердием наказывать».

Петр I был противником муштры и плац-парадной выучки, требовал учить тому, что необходимо для боя, внедрял новые формы и методы обучения, приближенные к боевым условиям, «яко и в самом бою». Для этого он ввел двухсторонние полевые учения войск - маневры, не практиковавшиеся еще в европейских армиях того времени. Они рассматривались «яко предвестник дела». Чтобы избежать шаблона в применении тактических положений устава, как это было в иноземных армиях, царь-реформатор стремился развивать в подчиненных инициативу. В дополнениях к воинскому уставу 1716 года, разработанных им самим, указывалось, что в уставах описаны порядки, но не описан каждый возможный случай, «а посему не следует держаться устава яко слепой стены». Так было положено начало лучшим традициям русской армии, которые бережно сохранялись и развивались прогрессивными полководцами России на протяжении веков. Многие из них дожили до наших дней.

Однородный национальный состав русской армии, передовая система воспитания и обучения войск, прогрессивный характер войн, которые вел Петр I, давали в его распоряжение солдат со значительно более высокими моральными и боевыми качествами, чем в Западных армиях. Армия Петра I была оснащена усовершенствованным, вполне современным пехотным оружием и новейшей артиллерией, имела стройную организацию, обеспечивавшую тесное взаимодействие в бою пехоты, кавалерии и артиллерии. Все это он умело использовал для применения новых тактических комбинаций на поле боя, новых способов ведения войны, недоступных для наемных армий. Русская армия становилась родоначальницей самых передовых направлений в военном искусстве, которое рождалось на полях сражении Северной войны.

В силу сложившейся к началу XVIII века международной обстановки, Россия не смогла заблаговременно подготовиться к войне со Швецией Карла XII, поэтому ее армия создавалась в ходе войны. Первым горьким уроком для петровских полков, наспех набранных и почти не обученных, стало тяжелое поражение под Нарвой (1700 г.), где они столкнулись с многоопытной шведской регулярной армией. К счастью для России, ее молодой царь обладал способностью трезво оценивать события и делать правильные выводы, как из успехов, так и неудач. После нарвской неудачи Петр развернул бурную деятельность по созданию и обучению армии, которая вскоре стала приносить плоды.

Для полководческого искусства Петра I в Северной войне типична, прежде всего, решительность стратегии. На фоне войн Запада с их кордонной стратегией и длительным маневрированием, стратегия русских стала новым словом в военном искусстве. Ее появление обусловливалось решительным и прогрессивным характером политических целей России, которая вела войну за возвращение столь необходимого для ее развития выхода к Балтийскому морю. Глубокое понимание Петром I связи стратегии с политикой - важнейшая черта его полководческого искусства.

Петр осознавал, что господствовавшая на Западе «классическая стратегия», при которой полководцы в страхе потерять армию стремились избегать решительных сражений, не пригодна Русскому государству. Такая стратегия приводила к ничтожным результатам в войне. Для него же нужна была полная победа над Швецией, и Петр I решил достигнуть её путем сокрушения военной мощи Швеции на суше и на море, для чего наряду с армией требовался сильный флот. Мысль о необходимости флота для России была четко выражена в петровском Морском уставе 1720 года: «Всякий потентат (властитель), который едино войско сухопутное имеет, одну руку имеет, а который и флот имеет, обе руки имеет» ".

Петр I разработал новые активные формы войны, при которых маневр был не самоцелью, а средством достижения благоприятных условий для проведения генерального сражения и полного разгрома в нем армий противника. Сочетая решимость с осторожностью, он шел к генеральному сражению последовательно, мобилизуя все резервы государства, умело сочетая различные формы борьбы, оборону и наступление. Как при оборонительных, так и при наступательных действиях требовал высокой активности и инициативы.

Обладая редкой проницательностью, Петр I умело извлекал стратегические выгоды из складывающейся военно-политической обстановки, правильно выбирал направление главного удара и формы военных действий. Известно, что в первый период Северной войны (с 1700 по 1706 г.), после поражения под Нарвой, он принял оборонительный план. Но оборона русской армии носила исключительно активный характер, не свойственный военному искусству Запада. К тому же русский полководец умело воспользовался просчетом Карла XII, который переоценил результаты нарвской победы и решил перенести главные военные усилия на Польшу с целью разгромить ее и тем самым, как предполагал шведский король, завершить покорение всей Восточной Европы.

Готовя страну к обороне и направив всю свою неукротимую энергию на создание большой регулярной армии и флота, Петр I одновременно развернул «малую войну», задавшись целью разгромить шведские войска, оставленные в Эстляндии и Лифляндии. Русская армия не отсиживалась в городах и крепостях в ожидании противника, а сама искала его. Петр I не упускал любой возможности для того, чтобы нанести удар по вражеским войскам, истощал силы шведов неожиданными нападениями. Так, в 1701 году они потерпели поражение при Эрестфере, в 1702 году - под Гуммельсгофом, на реке Ижоре, под Кексгольмом (Приозерск) и Нотебургом (Петрокрепость). В 1703 году взяты шведские крепости Ниеншанц, Ямбург, Копорье, в 1704 году - Дерпт (Тарту) и Нарва с Ивангородом.

В результате активных действий в течение 1701 -1704 гг. оказались разбитыми по частям все шведские войска, находившиеся в районе финского залива и на невских берегах. Русская армия вышла к Балтийскому морю. При оборонительном общем плане войны Петр I уже в тот период сумел достигнуть ее первой стратегической цели. Молодая армия Петра приобрела в «малой войне» боевой опыт, закалилась, поверила в свои силы. «Наконец достигли мы того, - писал полководец, - что шведов уже побеждаем».

Теперь перед Россией встала новая задача - прочно закрепиться на Балтийском побережье. Решение ее Петр I видел в постройке новых крепостей и в интенсивной работе по созданию Балтийского флота и его первых баз.

В 1703 году началось строительство Петербурга, а для защиты подступов к нему с моря,в этот же год на острове Котлин была построена крепость Кроншлот. Впереди крепости воздвигались форты, усиленные береговой артиллерией. Быстрыми темпами создавался Балтийский флот, который к 1708 году насчитывал 46 крупных боевых кораблей (фрегаты, галеры, брандеры, бригантины).

Наиболее полно полководческое искусство Петра раскрылось во второй, самый ответственный период Северной войны (с 1707 по 1709 г.), когда Карл XII, поощряемый Англией и Голландией, начал вторжение в Россию. Как и другие западные завоеватели, посягавшие на русские земли, шведский король нацелил главный удар на Москву. Петр I разгадал замыслы врага и противопоставил им свой глубоко продуманный план военных действий. Сосредоточив основные силы, в том числе вновь созданную 50-тысячную резервную армию, для прикрытия московского стратегического направления, он с боями оттягивал их в глубь

страны, изматывал вражеские силы в оборонительных боях, уничтожал их по частям ударами подвижных отрядов, нарушал коммуникации, снабжение и т. д. Шведы очень быстро начали испытывать острый недостаток продовольствия и фуража. На нашей земле не оправдалось общепринятое в те годы правило, по которому «война должна питать войну». Вот почему Карл XII уже в сентябре 1708 года был вынужден отказаться от похода на Москву и повернул свое войско на Украину, где рассчитывал на помощь изменника Мазепы и сочувствие населения. Это был несомненный успех Петра I. Искусными действиями он добился изменения стратегической обстановки, навязал шведскому королю свою волю.

Из сложившихся на театре военных действий новых условий русский полководец немедленно извлек пользу. С большим искусством он осуществил исключительный по сложности маневр - параллельное стратегическое преследование противника своими главными силами. В ходе его по растянувшимся коммуникациям шведов наносили удары подвижные отряды, выделенные из главных сил. Кульминационным моментом параллельного преследования стало сражение при деревне Лесной (28 сентября (9 октября) 1708 г.), в котором подвижный отряд из конницы и пехоты под личным управлением Петра наголову разбил шестнадцатитысячный корпус Левенгаупта, спешивший соединиться с главной армией Карла XII и везущий огромный обоз боеприпасов и продовольствия. Сам Петр I оценил победу под Лесной как «мать победы полтавской».
Одержанная победа изменила соотношение сил. «Малая война», которую с таким искусством и осторожностью вел до этого времени Петр I, принесла свои плоды. Стратегическая инициатива была вырвана из рук противника. Теперь Петр I стал искать генерального сражения. Но считая его делом опасным, был по-прежнему расчетлив, тщательно готовился, выбирал для решающего удара наиболее выгодный момент, чтобы действовать наверняка. Такой момент представился летом 1709 года, когда шведская армия, не получив на Украине ожидаемой помощи от казаков и поддержки населения, лишенная в результате поражения под Лесной пополнения, боеприпасов, продовольствия, оказалась в стратегическом тупике. Сосредоточенная в районе Полтавы, она увязла в неудачной осаде этого небольшого города.

8 июня Петр I принял решение атаковать шведов. К концу месяца он сосредоточил главные силы под Полтавой, а отдельными отрядами блокировал шведскую армию. Для участия в сражении было выделено 42 тыс. человек и 72 орудия против 20 тыс. человек и 4-х орудий, оставшихся у Карла XII (28 шведских орудий без боеприпасов находились в обозе). 27 июня русская армия под командованием Петра в Полтавской битве полностью разгромила шведские войска. Их остатки, настигнутые в результате организованного преследования, быстро капитулировали. Под Полтавой было сокрушено военное могущество Швеции на суше и предрешен исход Северной войны.

В последующие годы русская армия завершила разгром шведских войск в Прибалтике, овладела Финляндией. Молодой российский флот, созданный Петром, своими победами на море лишил Швецию ее морской мощи. На этом этапе войны, особенно в сражениях при Гангуте и Гренгаме, Петр I заявил о себе и как талантливый флотоводец. Он умело организовал стратегическое взаимодействие морских сил с сухопутными войсками.

Петр I обогатил не только стратегию, но столь же крупный вклад внес и в развитие тактики. Глубоко понимая сущность боя, и используя высокие боевые и моральные качества русского солдата, он стал первым в условиях линейной тактики, в основе которой лежал огневой бой, нашел правильное сочетание огня и штыкового удара. В противовес западноевропейским взглядам, Петр I считал огонь лишь средством подготовки штыковой атаки. С того времени русская пехота приобрела славу непревзойденной по силе удара «в штыки».

Было внесено новшество и в построение линейного боевого порядка. Петр I отказался от равномерного распределения сил по фронту, стал сосредоточивать их на наиболее важных направлениях, выделять частный и общий резервы для наращивания силы удара из глубины. Например, в бою под Лесной главные линии усиливаются поставленными между ними гренадерскими ротами. В Полтавском сражении по-новому, в две линии, строился каждый полк. Батальоны второй линии выполняли, по существу, роль частных резервов, поддерживая в бою первую линию своих полков. Кроме того, Петр оставил в укрепленном лагере общий резерв из 9 батальонов. Таким образом, он придал боевому порядку определенную глубину. Для удобства же маневра в бою линейный боевой порядок часто расчленялся по фронту.

Вопреки шаблонам линейной тактики, когда войска, построенные сплошными линиями и строго привязанные к своему месту в составе боевого порядка, были лишены возможности маневра и взаимодействия по фронту, русский полководец требовал: «Накрепко надобно смотреть, чтобы друг друга секундовать, и когда неприятель пойдет на одно крыло, то другому крылу неприятеля с тылу или флангу атаковать» ". Его усовершенствования боевого порядка и были направлены на достижение этого требования, а также на устранение основных пороков линейной тактики. Созданием глубины боевого порядка и его расчленением Петр I предопределил дальнейшее развитие тактики, сделал первые шаги на пути к тактике глубокого боя.

Вновь принятый боевой порядок и высокие боевые качества солдат позволили русской армии отказаться от существовавшего правила - вести бой только на открытой ровной местности. Более того, видя в этом слабость западноевропейских армий, русский полководец требовал использовать для боя пересеченную и лесистую местность.

Опыт боевых действий в районе Лесной и в Финляндии наглядно показал преимущества русской армии в бою на пересеченной местности. Новый шаг вперед был сделан и в организации взаимодействия на поле боя пехоты, кавалерии и артиллерии. Петр I отказался от традиционного расположения кавалерии в колоннах на флангах боевого порядка. Чтобы усилить ее активность в бою, он строил кавалерию, как и пехоту, чаще всего, в развернутых линиях для совместной атаки.

Для более тесного взаимодействия артиллерии с другими родами войск в пехотные и кавалерийские полки вводится штатная полковая артиллерия. Полевая же артиллерия стала объединяться в крупные батареи, которые занимали огневые позиции на важнейших направлениях.

Необычным и новым в области тактики была инженерная подготовка Петром I поля боя под Полтавой. Построенная им передовая позиция в виде системы редутов позволила в начале сражения расстроить боевые порядки вражеской армии, расчленить ее колонны и бить противника по частям, а затем преднамеренным отходом конницы подвести его под фланговый огневой удар всей русской армии из укрепленного лагеря.

Созданная Петром I русская регулярная армия и разработанные им принципы военного искусства предопределили на многие десятилетия развитие военного дела в России. Положения петровского воинского Устава 1716 года являлись основой для всех последующих уставов русской армии до конца XVIII века. Они дополнялись и развивались в инструкциях и наставлениях таких выдающихся полководцев, как П.А. Румянцев, А.В. Суворов, М.И. Кутузов. Эти великие полководцы считали себя учениками Петра, продолжателями заложенных им русских военных традиций. Военное наследие Петра I являлось источником, из которого они и другие передовые деятели России черпали принципы организации, воспитания и обучения армии, правила ведения войны и боя, учились побеждать. А.В. Суворов называл его великим человеком и первым полководцем своего века во всех отношениях.

Роль Петра I в развитии военного искусства далеко выходит за национальные рамки. Не только в России, но и за рубежом исследовалась его военная деятельность, использовался его опыт. Русский полководец был одним из крупнейших военных авторитетов для Наполеона, который тщательно изучал историю Северной войны перед походом в Россию. Высоко ставили Петра I как военного деятеля и полководца многие другие европейские полководцы. Его военно-теоретическое наследие по достоинству было оценено отечественной военной наукой.

Шестая книга из серии "Великие полководцы России", подготовленная Российским военно-историческим обществом (РВИО) и "Комсомольской правдой" в содружестве с ведущими российскими историками рассказывает о полководцах Петра I. А именно: Шереметев Борис Петрович, Боур Родион Христианович, Репнин Никита Иванович, Голицын Михаил Михайлович и другие.

ПОЛКОВОДЦЫ ПЕТРА I
Шереметев Борис Петрович
Апраксин Федор Матвеевич
Боур Родион Христианович
Репнин Никита Иванович
Брюс Яков Виллимович
Меншиков Александр Данилович
Голицын Михаил Михайлович

Шереметев Борис Петрович

Сражения и победы

Выдающийся русский полководец времени Северной войны, дипломат, первый русский генерал-фельдмаршал (1701). В 1706 г. также первым возведен в графское Российской империи достоинство.

В народной памяти Шереметев остался одним из основных героев той эпохи.

Свидетельством могут служить солдатские песни, где он фигурирует исключительно как положительный персонаж.

С именем Шереметева связано много славных страниц времен царствования императора Петра Великого (1682–1725). Первый в истории России генерал-фельдмаршал (1701), граф (1706), кавалер ордена Святого Иоанна Иерусалимского, один из богатейших помещиков, он всегда в силу своего характера оставался на особом положении у царя и его окружения. Его взгляды на происходящее часто не совпадали с позицией царя и его молодых соратников. Он казался им человеком из далекого прошлого, с которым так яростно боролись сторонники модернизации России по западному образцу. Им, "худородным", была непонятна мотивация этого голубоглазого, грузного и неторопливого человека. Однако именно он был нужен царю в самые тяжелые годы Великой Северной войны.

Род Шереметевых был связан с царствующей династией кровными узами. Семья Бориса Петровича относилась к числу влиятельных боярских родов и даже имела общих предков с царствующей династией Романовых.

По меркам середины XVII века его ближайшие родственники были людьми весьма образованными и не чурались, общаясь с иностранцами, брать от них все положительное. Отец Бориса Петровича - Петр Васильевич Большой в 1666–1668 гг., будучи киевским воеводой, отстоял право на существование Киево-Могилянской академии. В отличие от современников воевода брил бороду, что было страшным нонсенсом, и носил польское платье. Однако его не трогали по причине его полководческих и административных дарований.

Родившегося 25 апреля 1652 г. сына Петр Васильевич определил на учебу в Киево-Могилянскую академию. Там Борис научился говорить по-польски, по-латыни, получил представление о греческом языке и узнал много того, что было неведомо подавляющему большинству его соотечественников. Уже в ранней молодости Борис Петрович пристрастился к чтению книг и к концу жизни собрал большую и хорошо систематизированную библиотеку. Боярин прекрасно понимал, что России нужны поступательные реформы, и поддержал молодого царя Петра.

Однако свою "государеву службу" он начал в традиционном московском стиле, будучи в 13-летнем возрасте пожалованным в комнатные стольники.

Б. П. Шереметев

Военная карьера молодого дворянина началась только в царствование Федора Алексеевича (1676–1682). Царь определил его в помощники отца, командовавшего одним из "полков" в русско-турецкой войне (1676–1681). В 1679 году он уже исполнял обязанности "товарища" (заместителя) воеводы в "большом полку" князя Черкасского. А спустя всего два года возглавил только что образованный Тамбовский городовой разряд, что в сравнении с современной структурой вооруженных сил можно приравнять к командованию военным округом.

В 1682 г. в связи с восшествием на престол новых царей Петра и Ивана ему был пожалован титул боярина. Правительница царевна Софья Алексеевна и ее фаворит князь Василий Васильевич Голицын вспомнили о Борисе Петровиче в 1685 г. Правительство России вело тяжелые переговоры с Речью Посполитой о заключении. "Вечного мира". Вот тут и потребовался знавший европейский этикет и иностранные языки боярин. Его дипломатическая миссия оказалась чрезвычайно успешной. После долгих переговоров удалось-таки заключить с Польшей "Вечный мир" и добиться юридического признания факта завоевания Москвой Киева 20-летней давности. Затем, по прошествии всего нескольких месяцев, Шереметев уже единовластно возглавил посольство, направленное в Варшаву для ратификации договора и уточнения деталей создаваемого антиосманского альянса. Оттуда потом пришлось заехать и в Вену, также готовившуюся продолжить борьбу против турок.

Дипломатическая стезя лучше военной соответствовала наклонностям и дарованиям умного, но осторожного Бориса Петровича. Однако своевольная Судьба решила иначе и повела его по жизни далеко не самой удобной дорогой. По возвращении из Европы в Москву боярину вновь пришлось надеть военный мундир, который он уже не снимал до самой смерти.

"В инфантерии первым из русских по праву может быть назван фельдмаршал Шереметев, из древнего дворянского рода, высокий ростом, с мягкими чертами лица и во всех отношениях похожий на большого генерала"

Швед Эренмальм, противник Шереметева

Борис Петрович командовал полками своего Белгородского разряда во время неудачного второго крымского похода (1689). Его отстраненная позиция по отношению к событиям в Москве летом 1689 г., когда к власти пришел Петр I, сыграла с ним плохую шутку. Боярин был взят под "подозрение". Опалы не последовало, но вплоть до 1696 г. Борис Петрович будет оставаться на границе с Крымским ханством, командуя своим "разрядом".

Во время первого Азовского похода 1695 г. Шереметев возглавил армию, действовавшую против турецких крепостей на Днепре. Борис Петрович оказался удачливее царя и его сподвижников. В кампании 1695 г. русско-украинское войско взяло у турок три крепости (30 июля - Кызы-Кермень, 1 августа - Эски-Таван, 3 августа - Аслан-Кермен). Имя Шереметева стало известно всей Европе. При этом Азов так и не взяли. Нужна была помощь союзников. Летом 1696 г. Азов пал, но этот успех показал, что дальнейшая война с Османской империей возможна только при объединении усилий всех стран - участниц "священной лиги".

Пытаясь угодить царю, Борис Петрович по собственной воле и за свой счет отправился в путешествие по Европе. Боярин покинул Москву через три месяца после отъезда на Запад самого Петра и путешествовал более полутора лет, с июля 1697-го по февраль 1699-го, истратив на это 20 500 рублей - огромную сумму по тем временам. Истинная, так сказать, человеческая цена подобной жертвы становится понятной из характеристики, данной Шереметеву известным советским исследователем эпохи XVIII века Николаем Павленко: "…Борис Петрович бескорыстием не отличался, но не отваживался красть в масштабах, дозволяемых себе Меншиковым. Представитель древнейшего аристократического рода если и воровал, то настолько умеренно, что размеры украденного не вызывали зависти у окружающих. Но Шереметев умел попрошайничать. Он не упускал случая напомнить царю о своей "нищете", и его стяжания являлись плодом царских пожалований: вотчин он, кажется, не покупал…"

Проехав через Польшу, Шереметев вновь побывал в Вене. Затем направился в Италию, осмотрел Рим, Венецию, Сицилию, и, наконец, добрался до Мальты (получив аудиенции за время поездки у польского короля и саксонского курфюрста Августа, императора Священной Римской империи Леопольда, папы римского Иннокентия XII, великого герцога тосканского Козимо III). В Ла-Валетте его даже посвятили в рыцари Мальтийского ордена.

Таким европейским "шлейфом" не мог похвастаться еще ни один россиянин. На следующий же день после возвращения, на пиру у Лефорта, одетый в немецкое платье с мальтийским крестом на груди Шереметев смело представился царю и был им с восторгом обласкан.

Однако милость оказалась недолгой. Подозрительный "герр Питер", согласно вскоре изданному "боярскому списку", опять повелел Борису Петровичу отправляться подальше от Москвы и быть "у города Архангельского". Вновь вспомнили о нем лишь через год, с началом Северной войны (1700–1721 гг.). Война началась в августе походом главных сил русской армии к Нарве. Боярин Шереметев был назначен командующим "поместной конницы" (конного дворянского ополчения). В нарвском походе 1700 г. отряд Шереметева действовал крайне неудачно.

В связи с созданием Сената в 1711 году система управления армией изменилась. Сенат занялся комплектованием армии. При нем был образован Комиссариат, который ведал финансированием и всеми вопросами снабжения армии. Во главе Комиссариата встал Я. Долгорукий, назначенный на должность генерал-кригско-миссара. Артиллерией по-прежнему занимался Приказ артиллерии, получивший в 1712 году особый штат. В связи с переводом правительственных учреждений из Москвы в Петербург Приказ артиллерии разделили на московский Артиллерийский приказ, переименованный в 1720 году в Артиллерийскую канцелярию, а в 1722 году в Артиллерийскую контору, и петербургскую часть, названную Артиллерийской канцелярией, а с 1722 года - Главной артиллерийской канцелярией.

С введением в 1718 году коллегиальной системы управления была создана Военная коллегия, занимавшаяся всеми военными вопросами. В ее прерогативу входило и общее наблюдение за деятельностью Артиллерийской канцелярии, подчинявшейся непосредственно генерал-фелыщейх-мейстеру. В Москве Военная коллегия имела артиллерийскую, мундирную и счетную конторы.

Одновременно с центральным военным управлением изменились и органы местного управления, что было связано с формированием губерний. На губернаторов возлагали шведскую. Северная война явилась серьезным испытанием, показавшим правомерность проведенных реформ. Петровская военная система оказалась очень устойчивой и просуществовала до конца XVIII столетия.

Коснемся теперь вопроса о развитии системы управления российскими вооруженными силами. Она во многом определяется государственным устройством России.

В допетровское время не существовало отдельного приказа, который ведал бы всеми вооруженными силами Московского государства, и не было лица, осуществлявшего общее командование войсками. Военными вопросами занимались Разряд, Стрелецкий, Пушкарский, Иноземный и ряд других приказов. Военными делами занимались на северо-западе - Новгородская четверть, на северо-востоке - Казанский приказ и т.д. Иррегулярные казачьи войска были в ведении Сибирского, Малороссийского и Посольского приказов.

В 1700 году был учрежден Стрелецкий приказ, а Иноземный и Рейтарский были объединены в Особый приказ, в котором сосредоточилось высшее управление хозяйственными и судебными вопросами вооруженных сил. Кроме того, к концу XVII столетия относятся попытки территориально разделить государство на несколько разрядов и полков, отдаленно напоминающих военно-территориальные округа.

В 1701 году Особый приказ преобразовали в Приказ военных дел, во главе которого был поставлен Т. Стрешнев. Обеспечением войск оружием, обмундированием и деньгами занимался генерал-комиссар. Продовольствием и фуражом ведал созданный в 1700 году Провиантский приказ.

С 1711 года в обязанность губернаторам вменили проверку хода рекрутских наборов и смотр рекрутов на предмет годности к боевой службе. По изданной Инструкции или наказу воеводам органы местной власти были подчинены непосредственно Сенату и его коллегиям. Кроме того, местные власти занимались обороной и содержанием крепостей, расквартированием и снабжением войск, т.е. были исполнительными органами Сената и Военной коллегии.

Что касается оперативного управления армией, то в основу этой системы был положен полк как высшая тактическая единица во главе с полковником и штабом. Полки сводились в дивизии, существовали еще и бригады, не имевшие собственного штаба. Командующие дивизиями и бригадами имели личную канцелярию и осуществляли управление своими соединениями через адъютантов.

Во главе армии должен был стоять генералиссимус, но на деле она управлялась генерал-фельдмаршалом или при его отсутствии генерал-аншефом, непосредственно подчиненным Петру. Управление войсками во время войны осуществлял генеральный штаб, при котором находилась военно-походная канцелярия.

Отдельными родами войск командовали генерал-от-инфантерии, генерал-от-кавалерии и генерал-фельд-цейхмейстер, собиравшиеся на Военный совет, обсуждавший различные оперативные вопросы. Военный совет был совещательным органом, не отменявшим единоначалие в армии.

Указ Петра I предписывал никому не присваивать офицерский чин без предварительной службы в рядовом составе гвардии, не осуществлять производства через чин и выбирать на вакансии баллотированием из двух-трех кандидатов. Со временем все больший вес приобретали не только боевой опыт и выслуга, но и знания в той или иной области военного дела. Был закреплен приоритет личной выслуги дворянина перед знатностью его происхождения. От офицеров требовались инициатива, творческое отношение к уставам, чуткое отношение к подчиненным.



Армия Петра 1 - регулярная армия, созданная российским императором Петром I на основе начавших появляться в России ещё в период царствования его отца т. н. полков иноземного строя , с учётом новейших европейских достижений в этой области. Заменила нерегулярные поместные войска, являвшиеся феодальным пережитком, и стрелецкие части, выступившие против Петра I в период борьбы за власть и затем репрессированные им. Комплектовалась армия на основе рекрутской повинности (также до середины XVIII века сохранялась обязательная служба дворян).

Российская армия до Петра

Русское государство XVII века было в состоянии выставить в поле более 200 тысяч человек. Но эта громадная по тем временам армия была очень неоднородна по своему составу и обучению. В основном она состояла из ополчения служилых людей, которые жили на предоставленной им государством «для службы» земле. По призыву правительства они должны были идти в поход на конях и с вооружением, которое соответствовало по особой росписи количеству земли, дававшемуся служилому человеку.

Ядро московского войска являлось собственно ополчением и совершенно не походило на регулярную армию. Это было наследственное войско. Сын служилого человека должен был стать с возрастом служилым человеком. Каждый ратник шёл в поход и содержал себя в войске на свои собственные средства; никакой учебной выправки и однообразного вооружения у этого войска не было.

C XVII века служилые люди были поселены особенно густо на тех окраинах государства, которым в то время особенно угрожали враги - крымские татары и Речь Посполитая, то есть служилые люди жили больше по южной и западной границе государства. В XVII веке начинаются войны со Швецией, и особенное значение приобретает как раз менее густо населённая служилыми людьми северо-западная граница. Благодаря этому русское войско не могло достаточно быстро сосредоточиться здесь и потому часто терпело поражения.

Все эти недостатки в устройстве своего войска московское правительство осознавало. Ещё в первые времена Русского государства в подмогу конному служилому ополчению правительство стало заводить отряды постоянно служившей и обучавшейся своему делу пехоты и артиллерии, - это были полки стрельцов и отряды пушкарей и затинщиков. Устройство стрелецкого войска было, однако, таково, что и стрельцы, проживая в мирное время по своим слободам и занимаясь ремёслами и мелкой торговлей, больше походили на поселённое ополчение, чем на регулярное войско. К тому же обучение этого войска было поставлено очень слабо с военной точки зрения. При встречах с лучше обученными регулярными войсками шведов, русские, если не подавляли численностью, вынуждены были отступать.

Московское правительство уже со времён Василия III начало нанимать на службу целые отряды иноземной пехоты. Сначала эти отряды играли только роль почётного конвоя при государе, но со времён Смуты отряды наёмных служилых иноземцев начали входить в русское войско. Правительство царя Михаила в 1631 году, ожидая войны с Польшей, отправило в Швецию полковника Александра Лесли для найма 5000 солдат-пехотинцев.

Однако, как случилось в 1634 году в русско-польской войне под Смоленском, был возможен переход иностранных наёмников на сторону неприятеля. Поэтому было создано несколько пеших и конных полков, в том числе из беспоместных и малопоместных служилых людей, которые был обучены иностранными офицерами. К концу царствования Фёдора Алексеевича насчитывалось уже 63 полка такого войска численностью в 90 тысяч человек.

Вместе с устройством полков иноземного строя было намечено и изменение устройства армии Русского государства, согласно «новым в деле ратном вымыслам» , для чего при царе Фёдоре Алексеевиче была составлена в 1681 году комиссия из выборных от всех служилых чинов под председательством князя В. В. Голицына.

Введение войск иноземного строя изменило состав армии: она перестала быть сословной в своей основе. В солдатские полки нельзя было набирать одних только служилых людей - помещиков. От солдат требовалась постоянная служба и постоянное упражнение в военном деле, их нельзя было отпускать домой в мирное время и созывать только в военное. Поэтому солдат в иноземные полки стали набирать тем же способом, как впоследствии рекрутов.

Преобразования Петра в военном деле

Таким образом, Пётр от своих предшественников унаследовал армию, если и не удовлетворяющую всем требованиям тогдашней военной науки, то уже приспособленную для дальнейшего переустройства ввиду новых требований. В Москве находились два «выборных» полка (Бутырский и Лефортовский), которые возглавляли учителя Петра в военном деле: П. Гордон и Ф. Лефорт.

В своих «потешных» сёлах Пётр устроил два новых полка - Преображенский и Семёновский - полностью по иноземному образцу. К 1692 году эти полки были окончательно сформированы и обучены. Во главе Преображенского стоял полковник Юрий фон Менгден, а полковником Семёновского был назначен Иван Чамберс,«родом москвич шкотской породы» .

Кожуховские манёвры (1694) показали Петру преимущество полков «иноземного» строя перед стрельцами. Азовские походы, в котором, наряду со стрелецким войском и иррегулярной конницей, участвовали четыре регулярных полка (Преображенский, Семёновский, Лефортовский и Бутырский полк), окончательно убедили Петра в малой пригодности войск старой организации. Поэтому в 1698 году старое войско было распущено, кроме 4 старых полков (их общая численность составила 28 тыс. человек), которые стали основой новой армии:

• Первомосковский полк (Лефортовский)
• Бутырский полк
• Преображенский полк
• Семеновский полк.

Готовясь к войне со Швецией, Пётр велел в 1699 году произвести общий рекрутский набор и начать обучение новобранцев по образцу, заведённому у преображенцев и семёновцев. Одновременно было набрано большое количество иноземных офицеров. Этот первый рекрутский набор дал 25 новых пехотных полков и 2 кавалерийских -драгунских. Вся новонабранная армия численностью 35-40 тысяч человек была разделена на три «генеральства» (дивизии): А. М. Головина, А. А. Вейде и князя А. И. Репнина.

Войну предполагалось начать с осады Нарвы, поэтому основное внимание уделялось организации пехоты. Операции полевой армии должна была обеспечивать поместная конница (из «новой» кавалерии успели сформировать только два драгунских полка). На создание всей необходимой военной структуры просто не хватало времени. Про нетерпеливость царя легенды ходили, ему не терпелось вступить в войну и в деле проверить свою армию. Управление, службу боевого обеспечения, крепкий обустроенный тыл ещё предстояло создать.

К началу Северной войны умерли учителя Петра генералы П. Гордон и Ф. Лефорт, а также генералиссимус А. С. Шеин, поэтому новая армия была вверена Ф. А. Головину, получившему чин генерал-фельдмаршала. Однако доверить прекрасному администратору, но не военачальнику свою армию в реальном бою против шведов Пётр не решился. Накануне битвы при Нарве он вместе с Ф. А. Головиным покинули русскую армию, а главное командование было вверено саксонскому фельдмаршалугерцогу де Круа.

Поражение при Нарве показало, что всё нужно было начинать фактически сначала. Обращение шведского короля Карла XII против саксонского курфюрста и польского короля Августа II дало время Петру для проведения нужных преобразований. Кампании 1701–04 годов в Ингерманландии и Лифляндии позволили дать боевой опыт формирующимся русским частям. Общие военно-административные распоряжения Пётр I возложил на боярина Т. Н. Стрешнева.

В 1705 году Пётр I ввёл регулярный рекрутский набор. В том же году, несмотря на многие возражения, Пётр ввёл раздельное командование пехотой и конницей: пехоту возглавил генерал-фельдмаршал-лейтенант Г. Б. Огильви, конницу - генерал-фельдмаршал Б. П. Шереметев (таким образом прекратило своё существование понятиеБольшого полка). Г. Б. Огильви ввёл бригады 4-хполкового состава и дивизии по 2–3 бригады. Осенью 1706 года Г. Б. Огильви перешёл на службу саксонского курфюрста; после этого русскую пехоту возглавил Б. П. Шереметев, а конницу - князь А. Д. Меншиков.

К началу похода Карла XII против России (лето 1708 года) пехота полевой русской армии состояла из 32 пехотных полков, 4 гренадерских полков и 2 гвардейских полков (всего 57 000 человек). Русская конница в 1709 году состояла из 3 конногренадерских, 30 драгунских полков и трёх отдельных эскадронов (Меншикова Генеральный, Козловский и Домашний Б. П. Шереметева). В состав русской армии также входили гарнизонные пехотные полки и части ландмилиции. Кроме того, стрелецкие полки просуществовали до второй половины XVIII века: в 1708 году их было 14 в 1713-м - не менее 4-х.

В итоге за время Северной войны 1700-1721 годов была создана новая русская армия, построенная на рекрутской повинности. Она стала постоянной и регулярной, в ней без различия сословия обязаны были служить все люди Русского государства (кроме жителей части национальных окраин). Одновременно с созданием самой армии вырабатывалось и управление этой военной силой страны, создавались учреждения, ведавшие хозяйством войска, боевой подготовкой солдат и офицеров, обмундированием и снаряжением. К концу царствования Петра эти функции были переданы Военной коллегии с подчинёнными ей ведомствами, во главе которых стояли:генерал-провиантмейстер, генерал-кригскомиссар (главный военный судья), генерал-фельдцейхмейстер (начальник артиллерии, инженеров и сапёрной части) игенералитет (генеральный штаб).

Пехотный полк при Петре I

Пехотный полк петровских времён состоял из двух батальонов, за некоторым исключением: Преображенский лейб-гвардии полк имел в своём составе 4 батальона,Семёновский лейб-гвардии полк, а также Ингерманландский и Киевский пехотные полки - по три.

Каждый батальон имел по четыре роты, роты делились на четыре плутонга. Во главе роты стоял капитан. Он должен был «воспитывать» свою роту в военном отношении и для этого все «воинские порядки благоразуметь» . Кроме командира в роте полагалось ещё три офицера - поручик, подпоручик и прапорщик. поручик был помощником ротного командира и должен был обо всём «во все дни подробно рапортовать» последнему. Подпоручик помогал поручику, прапорщик же обязан был нести в строю знамя; кроме того он должен был «по вся дни посещать немощных» и ходатайствовать за нижних чинов «егда они в наказание впадут» .

Среди начальников из низших чинов первое место занимали в роте два сержанта, которым было «очень много дела в роте»; подпрапорщик имел своей задачей заменять при знамени прапорщика, каптенармус заведовал оружием и амуницией, капралы командовали плутонгами.

Во главе полка стоял полковник; по уставу, он должен «как капитан в своей роте, такое же и ещё боле у своего полку первое почтение иметь». Подполковник помогал командиру полка, премьер-майор командовал одним батальоном, секунд-майор - другим; причём первый майор считался старше секунд-майора и имел кроме командования, обязанность заботиться, «в добром ли состоянии обретается полк как в числе солдат, так в их оружии, амуниции и мундире».

Конница

Разнообразную конницу начала правления Петра (рейтар, копейщиков, гусар) в армии Петра заменили драгунские полки.

Драгунский (конно-гренадерский) полк состоял из 5-ти эскадронов (по 2 роты в каждом) и насчитывал 1200 человек. В драгунском полку 9 рот были фузилёрными и однагренадёрская. Отдельный эскадрон состоял из 5-ти рот (600 человек). По штатам 1711 года в полку значилось штаб- и обер-офицеров - 38 человек, унтер-офицеров - 80 человек, рядовых - 920 человек, нестроевых - 290 человек. В роте состояло 3 обер-офицера, унтер-офицеров - 8, рядовых драгун - 92.

Артиллерия

Артиллерия петровских времён состояла из 12-, 8-, 6- и 3-фунтовых орудий (фунт равен чугунному ядру с диаметром в 2 английских дюйма (5,08 см); весовой фунт превышается при этом в 20 золотников (85,32 кг), однопудовых и полупудовых гаубиц, пудовых и 6-пудовых мортир (пуд равен 16,38 кг). Это была неудобная для транспортировки артиллерия: 12-фунтовая пушка, например, весила с лафетом и передком 150 пудов, везли её 15 лошадей. Трёхфунтовые орудия составляли полковую артиллерию; сначала таких пушек полагалось две на батальон, а с 1723 года ограничивались двумя на полк. Эти полковые пушки весили около 28 пудов (459 кг). Дальнобойность орудий тех времён была очень незначительная - около 150 сажен (320 м) в среднем - и зависела от калибра орудия.

Из пушкарей и гранатчиков прежних времён Пётр приказал сформировать в 1700 году особый артиллерийский полк, для подготовки же артиллеристов был учреждены школы: инженерная и навигационная в Москве и инженерная в Санкт-Петербурге. Оружейные заводы на Охте и в Туле, организованные Петром, производили для армии артиллерию и ружья.

Гарнизонные войска

Гарнизонные войска в русской императорской армии предназначались для несения гарнизонной службы в городах и крепостях в военное время. Созданы Петром I в1702 году из городовых стрельцов, солдат, рейтаров и других. В 1720 году гарнизонные войска состояли из 80-ти пехотных и 4-х драгунских полков. Во 2-й половине XIX века преобразованы в местные войска (гарнизонная артиллерия - в крепостную артиллерию).

Вооружение и обмундирование

Вооружение каждого солдата состояла из шпаги с портупеей и фузеи. Фузея - ружьё, весившее около 14 фунтов; его пуля весила 8 золотников; замок фузеи был кремневый; на фузею насаживался в нужных случаях багинет - пяти- или восьмивершковый трёхгранный штык. Патроны помещались в кожаных сумках, прикреплённых к перевязи, к которой привязывалась ещё роговая натруска с порохом. Каптенармусы и сержанты вместо фузеи были вооружены алебардами - топорами на трёхаршинном древке.

Одна из рот в каждом полку называлась гренадерской, и особенностью её вооружения были фитильные бомбочки, хранившиейся у гренадера в особой сумке; фузеи гренадера были немного легче и солдаты при бросании бомбы могли свои фузеи на ремне закладывать за спину. Нижние чины артиллерии были вооружены шпагами,пистолетами и некоторые - ещё особой «мортирцей». Эти «мортирцы» были чем-то средним между фузеей и маленькой пушкой, прикреплённой к фузейному ложу с фузейным замком; при стрельбе из мортирец их приходилось поддерживать особой алебардой; длина мортирцы равнялась 13 вершкам, стреляла же она бомбочкой, равнявшейся фунтовому ядру. Каждому солдату полагался ранец для носки вещей. Драгуны для пешего боя были вооружены фузеей, а для конного - палашом и пистолетом.

С 1700 года обмундирование солдата состояло из небольшой приплюснутой поярковой треуголки, кафтана, епанчи, камзол и штанов. Шляпа была чёрного цвета, края полей были обшиты тесьмой, и с левой стороны прикреплялась медная пуговица. При выслушивании приказаний от старших младшие снимали шляпу и держали её слева подмышкой. Волосы носили солдаты и офицеры длинные до плеча и в парадных случаях пудрили их мукой.

Кафтаны у пехотинцев были из зелёного сукна, а у драгун - из синего, однобортные, без воротника, с красными обшлагами. Мерой кафтан был до колен и снабжался медными пуговицами; епанча для кавалерии и пехоты строилась из красного сукна и имела два воротника: это была узкая накидка, доходившая до колен и плохо защищавшая от дождя и снега; сапоги - длинные, с лёгкими раструбами - носили только в караулах и при походе, а обыкновенной обувью являлись чулки и тупоносые смазные башками с медной пряжкой; чулки у армейских солдат были зелёного цвета, а у преображенцев и семёновцев после нарвского поражения - красные, по преданию, в память того дня, когда бывшие «потешные» полки не дрогнули, при всеобщей «конфузии» под натиском Карла XII.

Гренадеры гвардии отличались от фузелёров только головным убором: вместо треугольной шляпы они носили кожаные каски со страусовым пером. Покрой офицерского мундира был тот же, что и у солдат, только обшитый по краям и по борту золотым галуном, пуговицы были тоже золоченые, галстук, вместо чёрного суконного, как у солдат, был белый полотняный. К шляпе прикреплялся плюмаж из белых и красных перьев. При парадной форме офицеры должны были иметь на головах пудреные парики. От рядового отличал офицера ещё бело-сине-красный шарф с серебряными, а у штаб-офицера - с золотыми кистями, который носили высоко на груди, у воротника. Вооружены офицеры были шпагой и в строю имели ещё протазан, или, по-тогдашнему, «партазан» - род копья на трёхаршинном древке. Гренадерские офицеры имели вместо протазана лёгкую фузею на золотом ремне.

К концу царствования Петра регулярная армия насчитывала в своих рядах более 200 тысяч солдат всех родов войск и свыше 100 тысяч нерегулярной казачьей конницыи калмыцкой кавалерии. Для 13 млн населения петровской России это было тяжёлое бремя - содержать и кормить такое многочисленное войско. По смете, составленной в 1710 году, на содержание полевой армии, гарнизонов и флота, на артиллерию и другие военные расходы шло немногим более трёх миллионов рублей, тогда как на остальные нужды казна тратила только 800 тысяч с небольшим: войско поглощало 78 % всего бюджета расходов.

Для разрешения вопроса финансирования армии Пётр велел указом от 26 ноября 1718 года сосчитать количество податного населения России, всем землевладельцам, светским и церковным, было приказано дать точные сведения, сколько у них по деревням живёт душ мужского пола, включая стариков и младенцев. Сведения потом проверили особые ревизоры. Затем точно определили количество солдат в армии и вычислили, по сколько душ, насчитанных по переписи, приходится на каждого солдата. Затем вычислили, сколько стоит в год полное содержание солдата. Тогда стало ясно, каким налогом следует обложить каждую платящую подати душу, чтобы покрыть все расходы по содержанию армии. По этому расчёту на каждую податную душу пришлось: 74 копейки на владельческих (крепостных) крестьян, 1 рубль 14 копеек на государственных крестьян и однодворцев; 1 рубль 20 копеек на мещан.

Указами 10 января и 5 февраля 1722 года Пётр изложил Сенату и самый способ прокормления и содержания армии, предлагал произвести «раскладку войска на землю». Полки военные и пешие должны были содержать их. В новозавоёванных областях - Ингрии, Карелии, Лифляндии и Эстляндии - не было произведено переписи, и сюда должны были назначаться на постой полки, прокорм которых был возложен на отдельные провинции, не нуждавшиеся в постоянной военной охране.

В Военной коллегии составили роспись полков по местностям, а для самого расквартирования командировали 5 генералов, 1 бригадира и 4 полковников - по одному в каждую губернию. Получив от Сената для раскладки, и из Военной коллегии - список полков, которые в данной местности предстояло расположить, посланный штаб-офицер, прибыв в свой округ, должен был созвать местное дворянство, объявив ему правила раскладки и пригласить к содействию раскладчикам. Полки размещались так: на каждую роту отводился сельский округ с таким количеством населения, чтобы на каждого пехотинца приходилось 35 душ, а на конного - 50 душ мужского населения. Инструкция предписывала раскладчику настаивать на расселении полков особыми слободами, чтобы не расставлять их по крестьянским дворам и тем не вызвать ссоры крестьян с постоялыми. С этой целью раскладчики должны были уговаривать дворян построить избы, по одной для каждого унтер-офицера и по одной для каждых двух солдат. Каждая слобода должна была вместить в себе не менее капральства и находиться в таком расстоянии от другой, чтобы конная рота была размещена на протяжении не далее 10 вёрст, а пешая - не далее 5 вёрст, конный полк - на протяжении 100, а пеший - 50 вёрст. В середине ротного округа предписывалось дворянству построить ротный двор с двумя избами для обер-офицеров роты и с одной для низших служителей; в центре расположения полка дворяне обязывались выстроить двор для полкового штаба с 8 избами, госпиталем и сараем.

Расположив роту, раскладчик передавал ротному командиру список деревень, по которым рота размещена, с обозначением числа дворов и занесённого в перечень количества душ в каждой; другой такой же список раскладчик вручал помещикам тех деревень. Точно так же он составлял список селений, по которым размещался целый полк, и передавал его полковому командиру. Дворяне каждой провинции должны были сообща заботиться о содержании размещённых в их местности полков и для этого избрать из своей среды особого комиссара, на которого и возлагалось заботиться о своевременном сборе денег на содержание полков, поселённых в данной местности, и вообще быть ответственным перед дворянством приказчиком и посредником сословия в сношениях с военной властью. С 1723 года этим выборнымземским комиссарам предоставляется исключительное право сбора подушной подати и недоимок.

Полк, поселённый на данной местности, не только жил за счёт населения, содержавшего его, но и должен был, по замыслу Петра, сделаться орудием местного управления: кроме строевых учений на полк возлагалось множество чисто полицейских обязанностей. Полковник с офицерами обязаны были преследовать воров и разбойников в своём дистрикте, то есть месте расположения полка, удерживать крестьян своего округа от побегов, ловить бежавших, наблюдать за беглыми, приходящими в дистрикт со стороны, искоренять корчемство и контрабанду, помогать лесным надсмотрщикам в преследовании незаконных лесных вырубок, посылать с чиновниками, которые командируются в провинции от воевод, своих людей, чтобы эти люди не позволяли чиновникам разорять уездным обывателей, а чиновникам помогали справляться со своевольством обывателей.

По инструкции, полковое начальство должно было сельское население уезда «от всяких налогов и обид охранять». В. О. Ключевский пишет по этому поводу:

На деле это начальство, даже помимо своей воли, само ложилось тяжёлым налогом и обидой на местное население и не только на крестьян, но и на землевладельцев. Офицерам и солдатам воспрещено было вмешиваться в хозяйственные распоряжения помещиков и в крестьянские работы, но пастьба полковых лошадей и домашнего офицерского и солдатского скота на общих выгонах, где пасли свой скот и землевладельцы и крестьяне, право военного начальства требовать в известных случаях людей для полковых работ и подводов для полковых посылок и, наконец, право общего надзора за порядком и безопасностью в полковом округе - всё это должно было создавать постоянные недоразумения у военного начальства с обывателями.

Обязанное следить за плательщиками подушной подати, кормящей полк, полковое начальство производило этот надзор самым неудобным для обывателя способом: крестьянин, если хотел уйти на работу в другой дистрикт, должен был получить отпускное письмо от землевладельца или приходского священника. С этим письмом он шёл на полковой двор, где это отпускное письмо регистрировал в книге земский комиссар. Вместо письма крестьянину выдавался особый билет за подписью и печатью полковника.

Предположенные отдельные солдатские слободы нигде выстроены не были, а начатые не были закончены, и солдаты размещались по обывательским дворам. В одном указе 1727 года, вводившем некоторые изменения в сборе подушной подати, правительство само признало весь вред от такого размещения солдат, оно признало, что«бедные российские крестьяне разоряются и бегают не только от хлебного недорода и подушной подати, но и от несогласия у офицеров с земскими правителями, а у солдат с мужиками» . Драки у солдат с мужиками были постоянные.

Наиболее тяжёлым бремя военного постоя становилось в периоды сбора подушной подати, которую собирали земские комиссары с прикомандированными к ним «для аншталту», то есть для порядка, военными командами с офицером во главе. Подать вносилась обыкновенно по третям, и три раза в год земские комиссары с воинскими людьми объезжали сёла и деревни, производя сборы, взимая штрафы с неплательщиков, распродавая добро неимущих, кормясь за счёт местного населения. «Каждый объезд продолжался два месяца: шесть месяцев в году сёла и деревни жили в паническом страхе под гнётом или в ожидании вооружённых сборщиков. Мужикам бедным страшен один въезд и проезд офицеров и солдат, комиссаров и прочих командиров; крестьянских пожитков в платеже податей недостаёт, и крестьяне не только скот и пожитки продают, но и детей закладывают, а иные и врознь бегут; командиры, часто пременяемые, такого разорения не чувствуют; никто из них ни о чём больше не думает, как только о том, чтобы взять у крестьянина последнее в подать и этим выслуживаться», - гласит мнение Меншикова и других высоких чинов, представленное в Верховный Тайный Совет в 1726 году. Сенат в 1725 году указывал, что «платежом подушных денег земские комиссары и офицеры так притесняют, что крестьяне не только пожитки и скот распродавать принуждены, но многие и в земле посеянный хлеб за бесценок отдают и оттого необходимо принуждены бегать за чужие границы» .

Бегство крестьян достигло огромных размеров: в Казанской губернии в местности расселения одного пехотного полка менее чем через два года такого военно-финансового хозяйствования полк не досчитывал в своём дистрикте 13 тысяч душ, что составляло больше половины ревизских душ, обязанных их содержать.

Производство в чины и обучение

Производство в чины в петровской армии происходило в порядке строгой постепенности. Каждая новая вакансия замещалась по выбору офицеров полка; в чин до капитана утверждал командир «генеральства», то есть корпуса - генерал-аншеф, а до полковника - фельдмаршал. Патенты на все чины до 1724 года выдавались за подписью самого государя. Производство в полковничьи и генеральские чины зависело от государя. Чтобы родовые связи, покровительство, приязнь и дружба не проводили в среду офицерства людей, не знакомых с военным делом, Пётр указом 1714 года постановил: «Так как многие производят сродников своих и друзей в офицеры из молодых, которые с фундамента солдатского дела не знают, ибо не служили в низких чинах, а некоторые служили только для вида по нескольку недель или месяцев, поэтому таким требуется ведомость, сколько таких чинов есть с 1709 года, а впредь сказать указ, чтоб и дворянских пород и иных со стороны отнюдь не писать, которые не служили солдатами в гвардии». Списки производимых в чины лиц Пётр часто просматривал сам.

В 1717 году Пётр разжаловал подполковника Мякишева «в Преображенский полк в бомбардирскую роту в солдаты для того, что он тот чин достал происком, а не службой».

Царь следил, чтобы дворяне, поступившие солдатами в гвардейские полки, проходили в них известное военное образование, «приличное офицерству».

В особых полковых школах дворянские недоросли (до 15-летнего возраста) проходили арифметику, геометрию, артиллерию, фортификацию, иностранные языки. Обучение офицера не прекращалось и после поступления на службу.

В Преображенском полку Пётр требовал, чтобы офицеры знали «инженерство». Для этого в 1721 году при полку была учреждена особая школа.

Сделав гвардейские полки как бы школами для изучения всего, что «доброму офицеру ведать надлежит», продолжалась и практика обучения за границей.

В 1716 году был издан Воинский устав, строго определявший права и обязанности военных их службу.

Результаты петровских преобразований в армии

В результате петровских преобразований Россия получила постоянную, регулярную, централизованно снабжаемую современную армию, которая впоследствии на протяжении более чем столетия (до Крымской войны) успешно воевала в том числе и с армиями ведущих европейских держав (Семилетняя война, Отечественная война 1812 года). Также новая армия послужила средством, позволившим России переломить ход борьбы с Османской империей, получить выход к Чёрному морю и распространить своё влияние на Балканах и в Закавказье. Однако, преобразование армии было частью общего курса на абсолютизацию власти монарха и ущемление в правах самых различных социальных слоёв российского общества. В частности, несмотря на упразднение поместной системы, с дворян не была снята обязанность службы, а функционирование промышленности, необходимой для технического оснащения армии, обеспечивалось путём использования крепостного труда наряду с вольнонаёмным.

(1661-1728) – Граф, генерал-адмирал, президент Адмиралтейской коллегии, член Верховного тайного совета, один из ближайших сподвижников Петра 1. Брат царицы Марфы, жены царя Федора Алексеевича. С 1682 г. стольник Петра 1, участник создания “потешного” войска. В 1693-96 гг. двинский воевода и губернатор Архангельска. С 1700 гл. нач. Адмиралтейского приказа и азовский губернатор. С 1708 успешно командовал корпусом, действовавшим в Ингерманландии, а затем в Финляндии. Управлял Эстляндией, Ингерманландией и Карелией. С 1714 года командовал галерной флотилией, отличившейся при Гангуте. С 1718 г. президент Адмиралтейств-коллегии. Во время Персидского похода 1722-1723 гг. командовал Каспийской флотилией, в 1723-1726 гг. –Балтийским флотом. Пользовался большим доверием Петра 1. С 1726 г. член Верховного тайного совета, сторонник А.Д. Меншикова.

Ф.М.Апраксин
Гравюра И.Бернигерота (?)
Середина 18 в.

ГОЛОВИН ФЕДОР АЛЕКСЕЕВИЧ (1650-1706). Из старинного дворянского рода, граф, первый кавалер ордена Андрея Первозванного. Дипломат. В 1689 г. заключил Нерчинский договор с Китаем. С 1691 г. – Сибирский наместник. В 1697-1698 гг. второй посол “Великого посольства” в Западную Европу. В период первых реформ и изменения внешнеполитического курса Федор Алексеевич Головин стал ближайшим сотрудником Петра I. В 1699 г. – генерал-адмирал, позже генерал-фельдмаршал. В 1700-1706 гг. президент Посольского приказа и одновременно ведал Ямским приказом и Оружейной, Золотой и Серебряной палатами.

Граф Головин энергично участвовал в создании русского флота, в переговорах о заключении договоров с Саксонией и Данией (1699).

Ввел гербовый сбор в России. Принимал участие в организации русской регулярной армии. Во время канцлерства Головина была создана система постоянных русских представителей за границей. Под руководством Ф.А. Головина была определена русско-турецкая граница на Кубани и в Поднепровье

Ф.А.Головин

ЛЕФОРТ ФРАНЦ ЯКОВЛЕВИЧ (1656-1699) – Русский военный деятель, адмирал (1695). Выходец из Швейцарии, из купеческой семьи. Начал службу во французской и нидерландской армиях. В 1675 г. приехал в Россию и в 1678 г. поступил на военную службу в чине капитана. Участвовал в русско-турецкой войне 1676-1681 гг. и Крымских походах 1687 и 1689 гг. В 1689 сблизился с Петром I, что способствовало быстрой карьере Лефорта. В 1690 г. произведен в генерал-майоры, в 1691 – в генерал-лейтенанты. Во время Азовских походов 1695-1696 гг. командовал русским флотом. Вместе с Ф.А. Головиным и П.Б. Возницыным возглавлял Великое посольство – русскую дипломатическую миссию в Западную Европу.

Ф.Я.Лефорт
Гравюра П.Шенка, 1698 г.

МАКАРОВ АЛЕКСЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ (1674-1750) – Выходец из посадской среды. Жизнь его не отличалась динамичностью. Он не купался в лучах славы, не давал сражений, не вел дипломатических переговоров, не сооружал кораблей и не командовал ими. Но А.В. Макаров внес немалый вклад и в победы русского оружия на полях сражений Северной войны, и в успешные действия русской дипломатии, и в строительство регулярной армии и флота, и в новшества культурной жизни страны. Трудно переоценить лепту, внесенную им в создание отечественной промышленности. Таким образом, он участвовал во всех преобразовательных начинаниях царя. К этому его обязывала занимаемая должность: он являлся кабинет-секретарем Петра I и, следовательно, был причастен к составлению указов, к переписке с агентами и послами царя за границей, к составлению реляций и отправке царских повелений на театр военных действий, к проверке, как выполнялась воля царя. Макаров имел влияние на Петра I, особенно в вопросах внутренней политики. В 1725 г. поддержал воцарение Екатерины I; при Петре II в связи с ликвидацией кабинета (личной канцелярии царя) стал президентом камер-коллегии.

Портрет А.В.Макарова

МЕНШИКОВ АЛЕКСАНДР ДАНИЛОВИЧ (1673-1729) – Государственный и военный деятель, граф (1702), светлейший князь (1707), президент Военной коллегии, генералиссимус (1727). Сын придворного конюха. С 1686 года денщик Петра I. Никто из последующих русских временщиков “не обладал таким могуществом, и не поднимался на такую головокружительную высоту и… ничье падение не было так глубоко и трагично”. (Б.Г. Порозовская). Сопровождал Петра I в Азовских походах 1695-1696 гг., в Великом посольстве 1697-1698 гг. Руководил строительством Санкт-Петербурга, Кронштадта, корабельных верфей на рр. Нева и Свирь. Во время Северной войны (1700-1721) командовал крупными силами пехоты и конницы. Одержал ряд побед над шведами. В Полтавском сражении 1709 г., командуя левым флангом, разбил корпус генерала Росса, что предрешило победу русских войск. В 1709-1713 гг. командовал русскими войсками в Польше, Курляндии, Померании и Гольштейне. С 1714 г. управлял отвоеванными у шведов землями, вошедшими в состав Русского государства (Прибалтика, Ижорская земля). Во время отъездов Петра I возглавлял управление страной.

А.Д.Меньшиков

ТОЛСТОЙ ПЕТР АНДРЕЕВИЧ (1645-1729) – Русский государственный деятель, дипломат, граф (1724). Сын окольничего. После отстранения Софьи Алексеевны от власти проявил выдержку, терпение и понимание того, что единственный путь поправить свои дела лежал через завоевание доверия царя. Участвовал во втором Азовском походе (1696). Затем, в возрасте 52 лет, будучи дедушкой, испросил у царя разрешения отправиться волонтером в Италию для изучения морского дела (1697-1698). Он знал, что желание изучать военно-морскую науку, вызовет расположение царя.

С 1714 г. сенатор. В 1716-1717 гг. сопровождал Петра I в поездке по Европе. Добился возвращения из-за границы царевича Алексея Петровича, в 1718 г. возглавил следствие по его делу и стал одним из ближайших доверенных лиц царя. В 1718-1726 гг. управлял Тайной канцелярией. В 1725 г. содействовал возведению на престол Екатерины I. С февраля 1726 г. член Верховного тайного совета. Разошелся с А.Д. Меншиковым по вопросу о престолонаследии, в апреле 1727 г. был арестован и вместе с сыном Иваном сослан.

Портрет П.А.Толстого, 1719 г.
И.Г.Таннауэр

ШЕРЕМЕТЕВ БОРИС ПЕТРОВИЧ (1652-1719) – Граф (1706), русский военачальник и дипломат, генерал-фельдмаршал (1701). С 1671 г. служил при дворе. С 1681 г. тамбовский воевода, командовал войсками, действовавшими против крымских татар, с 1682 г. боярин. В 1686 году участвовал в переговорах и заключении “Вечного мира” с Речью Посполитой и союзного договора с Австрией. С конца 1687 г. командовал в Белгороде войсками, прикрывавшими южную границу, участвовал в Крымских походах. После взятия власти Петром I (1689) стал его сподвижником. Во время Азовских походов 1695-1696 гг. командовал войсками на Днепре в действиях против крымских татар. В 1697-1699 гг. выполнял дипломатические поручения в Польше, Австрии, Италии и на о. Мальта. Во время Северной войны 1700-1721 гг. проявил себя как способный, но крайне осторожный и несколько медлительный военачальник. В Нарвском сражении 1700 г. командовал дворянской конницей, в 1701-1705 гг. войсками в Лифляндии, где одержал победы при Эрестфере (1701), Гуммельсгофе (1702), овладел Копорьем (1703) и Дерптом (1704). Руководил подавлением Астраханского восстания 1705-1706 гг. В 1708 г. на командных постах в главных силах армии, в Полтавском сражении 1709 г. командовал войсками центра боевого порядка. В 1710 г. войска под командованием Б.П. Шереметева овладели Ригой. В 1711 г. возглавлял главные силы армии в Прутском походе. В 1712-1713 гг. командовал южной наблюдательной армией на турецкой границе, в 1715-1717 гг. корпусом в Померании и в Мекленбурге.

Портрет Б.П.Шереметева, 1729 г. И.Н.Никитин