Главная Учебная литература Жертвы февральской революции. Похороны жертв революции на марсовом поле. Фото запретил публиковать правообладатель

Жертвы февральской революции. Похороны жертв революции на марсовом поле. Фото запретил публиковать правообладатель

"Сегодня проходили похороны тех, кто умер за революцию. Какой потрясающий спектакль! - вспоминал социолог и культуролог Питирим Сорокин. - Сотни тысяч людей несли тысячи красных с черным флагов с надписью: "Слава отдавшим жизнь за свободу". Похоронный марш сопровождался пением. Пока нескончаемая процессия часами шла по улицам, везде соблюдался образцовый порядок и дисциплина. Лица людей были торжественны и печальны. Вид этой толпы, человеческого горя потряс меня до глубины души" 1 . Похороны жертв революции состоялись 23 марта 1917 г. в Петрограде, став "образцовым" торжеством для других городов России. Они же оказали влияние на последующую разработку универсальных форм советского массового шествия 2 .

В Российской империи каждое новое царствование начиналось с торжественных похорон предыдущего правителя. В XIX в. эта церемония подчеркивала преемственность власти. Первым торжеством свободной России, как ни странно, также стали похороны. Только выполнять они должны были прямо противоположную функцию: закрепить правильность и неизбежность свержения самодержавия; показать, что принесенные жертвы были не напрасны. Тем не менее порядок мероприятия, как и прежде, регламентировался с помощью "церемониала". Его опубликованию в прессе предшествовало бурное обсуждение организационных моментов.

Выбор места

Вопрос устройства похорон жертв революции был поднят на заседаниях Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов в начале марта 1917 г. К организации были подключены также городская и районная комиссии. Изначально захоронения собирались провести по районам, но затем возобладала концепция централизованного торжества. В качестве возможных мест братской могилы и установки памятного знака предлагались Марсово поле, Дворцовая площадь, Казанский собор, Таврический сад, Знаменская площадь и Летний сад 3 .

Первые две локации представлялись наиболее подходящими. Солдаты выступали за Марсово поле, в то время как рабочие - за Дворцовую площадь, и этот вариант на какое-то время возобладал. Площадь перед Зимним дворцом ассоциировалась с событиями 9 января 1905 г., известными как Кровавое воскресенье. Поставить памятник "борцам за свободу" перед бывшей императорской резиденцией было бы весьма символично. Также рассматривалась возможность того, что в Зимнем дворце будут проходить заседания Учредительного собрания.

Принятая резолюция гласила: "Назначить днем праздника великого освобождения народа 10 марта. Похороны должны быть всенародные, общегражданские без церковного обряда, каковой будет совершен родственниками убитых по их убеждению. Увековечить память жертв революции созданием памятника на Дворцовой площади. Праздник освобождения народа и похороны жертв революции должны быть совершены всем населением при участии всех частей Петроградского гарнизона, в полном составе при знаменах и музыке. Установить празднование этого дня в календарном порядке" 4 . Новость о времени и месте проведения попала в газеты, спровоцировав дальнейшие споры.

Представители Комиссии по делам искусств, среди которых были художники А.Н. Бенуа, М.В. Добужинский, К.С. Петров-Водкин, архитекторы И.А. Фомин, Н.Е. Лансере и другие, обратились с предложением изменить решение о месте захоронения жертв революции. Они заявили, что Дворцовая площадь "с художественной точки зрения является вполне законченным архитектурным целым, не допускающим загромождения новыми памятниками", и назвали в качестве возможной альтернативы Казанскую площадь, "являвшуюся местом многократных выступлений в пользу освобождения", или Марсово поле, где "раздались первые выстрелы, возвестившие начало великой революции". На тот момент предполагалось также, что рядом с могилами жертв революции на Марсовом поле "будет воздвигнуто по всем правилам науки, техники и искусства здание для российского парламента", который станет "центром управления Россией" 5 .

С особой настойчивостью за вариант Марсова поля выступал М. Горький, принимавший активное участие в организации "народных торжеств". "Ни одна революция не шла рядом с искусством, - заявлял он. - Вы первые покажите это. Это большая задача" 6 . Свою роль в выборе места захоронения могла сыграть и ассоциация с Марсовым полем в столице Великой французской революции - Париже, на котором регулярно устраивались патриотические праздники.

В результате по значению, размерам, местоположению и даже по состоянию почвы Марсово поле лучше остальных площадок в Петрограде подошло для организации церемонии захоронения. Однако трудности не ограничились выбором места.

Тень Ходынки

Неоднократно переносилась и первоначальная дата похорон: 10 марта, 12 марта, 16 марта и наконец 23 марта. Причин было несколько: необходимость разобраться с трупами - "борцы они или противники"; решить технические моменты по захоронению; обеспечить безопасность на улицах города. Военная комиссия выразила вполне обоснованное беспокойство по поводу возможных беспорядков. "Начало нашего управления не может начаться с Ходынки", - говорили одни. "Мы должны использовать этот день для широко поставленной агитации", - вторили им другие 7 .

Проблема обеспечения безопасности при устройстве торжеств с участием массового зрителя стала одной из ключевых после печально известной Ходынской катастрофы, произошедшей в разгар празднования коронации Николая II в мае 1896 г. Тогда в давке погибло 1389 человек и 1301 был покалечен. С тех пор принимались различные меры, чтобы не допустить повторения подобной трагедии: рассредоточение публики, проверка мест проведения торжеств, усиление полицейского надзора и т.д. Но количество участников постоянно возрастало. В начале XX в. наметилась тенденция к децентрализации площадок торжеств. Вот почему и организаторы похорон жертв революции 1917 г. изначально предполагали устроить захоронения по районам. Однако затем задача усложнилась. Процессии с гробами из разных районов Петрограда должны были собраться в одном месте - на Марсовом поле.

В "Записках о революции" Н.Н. Суханов вспоминал по этому поводу: "Лучшие военные авторитеты" утверждали категорически, что миллионную массу пропустить в течение дня через один и тот же пункт совершенно невозможно". Собраться должен был действительно весь Петроград, и возникала опасность провокаций, паники, массовой давки, расстрела демонстрантов. "И риск, и трудности были, стало быть, огромны. Обеспечить порядок приходилось в полном смысле самому населению, и приходилось положиться на его сознательность и самодисциплину. Молодая милиция и громоздкий, разбухший, совершенно неопытный в этих делах гарнизон сами по себе ничего не могли сделать. Зато, если бы все сошло хорошо, это был бы блестящий экзамен и новая огромная победа петербургской демократии" 8 .

На совещании Временного правительства 15 марта 1917 г. было решено "образовать соединенную комиссию из представителей Временного Правительства, Исполнительного Комитета Государственной Думы и Совета Рабочих и Солдатских Депутатов для установления порядка похорон жертв революции" 9 . В состав комиссии вошли также Петроградский градоначальник, представители Военного министерства и Министерства народного просвещения. Горе, пусть и на непродолжительное время, смогло сплотить людей, а торжество - создать видимость единства.

"Собравшимся счету не было..."

"Вчера хоронили в Петрограде на Марсовом поле около 180 человек, павших в борьбе за революцию. Вечная им память! - записал в дневнике современник событий москвич Н.П. Окунев, пристально следивший за новостями по газетным публикациям. - Всего подсчитывают в Петрограде 1443 жертвы (убитых 169 и раненых 1274), похороны были, конечно, гражданские. В церемонии участвовали министры, члены Государственной Думы, солдаты и народ. Все было грандиозно и стройно. Собравшимся толпам счету не было, но полагают, что все же в этих похоронах участвовало 2/3 петроградского населения. На могилах борцов за свободу поставят со временем величественный памятник" 10 .

Присутствие на церемонии представителей Временного правительства, членов Государственной Думы и депутатов Петроградского совета "подчеркивало особый, общегосударственный характер происходящего" 11 . Ту же задачу выполняли многочисленные фотографии, сделанные в ходе торжества, и специально выпущенные открытки. Из кадров кинохроники был подготовлен фильм "Национальные похороны героев и жертв Великой Русской революции на Марсовом поле в Петрограде 1917 г." 12 .

Согласно "Церемониалу похорон жертв революции", колонны участников шествия формировались от Василеостровского района, Петроградской и Выборгской стороны, Нарвского, Невского и Московского районов, а затем по заранее спланированным маршрутам, каждая в свое время следовали к Марсову полю 13 . Процессии были разделены, но в то же время имели единый пункт пересечения, в котором не задерживались. По достижении места захоронения основная часть сопровождавших возвращалась в свои районы, а те, кто непосредственно несли гробы, - оставались, чтобы опустить их в подготовленную могилу. Таким образом, печальное торжество объединялось ритмичностью и практически безостановочностью движения. Данный подход отличался от императорских похоронных процессий, имевших общий вектор следования, но в то же время чем-то напоминал перемещения крестных ходов. Вероятно, во избежание подобных нежелательных аналогий похороны имели статус гражданской церемонии.

Первая колонна прибыла к месту захоронения к 10 часам утра, последние участники покидали Марсово поле поздно вечером. Общее количество собравшихся в тот день на торжество по разным источникам оценивалось в диапазоне от 800 тысяч до 1,5 миллиона человек. По словам Н.Н. Суханова, "это были не похороны, а великое, ничем не омраченное народное торжество, о котором надолго осталась какая-то благодарная память у всех участников" 14 .

Так, из "Потешного поля" ("Царицына луга"), где проходили военные парады царской армии, Марсово поле превратилось в одну из ключевых локаций для проведения мемориальных мероприятий 15 и общенациональных торжеств Российской республики, а затем Советской России. Аналогичные "красные похороны", или "праздники свободы", проходили весной 1917 г. по всей стране.

* Статья подготовлена при финансовой поддержке РФФИ, проект № 18-39-00080 мол_а.

1. Сорокин П.А. Долгий путь. Автобиографический роман. Сыктывкар, 1991. С. 92.
2. Массовые празднества. Ленинград, 1926. С. 55-56.
3. Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов в 1917 году. Протоколы, стенограммы и отчеты, резолюции, постановления общих собраний, собраний секций, заседаний Исполнительного комитета и фракций 27 февраля-25 октября 1917 года. В 5 т. Л., 1991. Т. 1. С. 144.
4. Там же. С. 146.
5. Там же. С. 151-153, 242-243, 257.
6. Там же. С. 180-181, 193-194, 196.
7. Там же. С. 182, 196, 230.
8. Суханов Н.Н. Записки о революции: в 3 т. М., 1991. Т. 1. Кн. 1-2. С. 241.
9. ГА РФ. Ф. 1779. Оп. 2. Д. 180. Л. 4-7.
10. Окунев Н.П. Дневник москвича, 1917-1924. М., 1997. Кн. 1. С. 29.
11. Подробнее см.: Колоницкий Б.И. Символы власти и борьба за власть: к изучению политической культуры российской революции 1917 года. СПб., 2012. С. 36-57.
12. Чертилина М.А. Похороны жертв Февральской революции в Петрограде 23 марта 1917 г. в кинофотодокументах РГАКФД // Отечественные архивы. 2011. N 1. С. 45-51.
13. Правда. 1917. N 15. С. 2.
14. Суханов Н.Н. Записки о революции. С. 313.
15. Смирнов Н.И. Марсово поле. Л.-М., 1947; Иванов И.А. Марсово поле. Л., 1958; Хомутецкий Н.Ф. Марсово поле - памятник павшим борцам революции // Строительство и архитектура Ленинграда. 1966. N 1. С. 12-15; Матвеев Б.М. Жертвы. Борцы. Герои. Метаморфозы памятника на Марсовом поле // Памятники истории и культуры Санкт-Петербурга. СПб., 2002. Вып. 6. С. 260-276.

Февральская революция в наиболее острых формах протекала в столице Российской империи. Здесь, в Петрограде, было и наибольшее количество жертв революционного насилия. После Февраля 1917 г. в провинции ходили слухи об огромном количестве убитых и раненых в эти дни в Петрограде. Например, некоторые члены Исполкома Архангельского Совета рабочих и солдатских депутатов считали, что в Петрограде было убито во время революции до 15 000 человек. Депутаты IV Государственной думы кадет П.А.Леванидов и трудовик А.И.Рыслев, находившиеся 8 марта 1917 г. в Архангельске, опровергли эти данные. По их словам, убитых и раненых было всего около 1 000 человек .

Однако и эта цифра была неверна. Сбором сведений о жертвах революции занимались различные организации. 24 марта в прессе сообщалось, что Всероссийский союз городов собрал сведения о 1443 убитых, раненых и больных жертвах революции в Петрограде . Список пополнялся и в дальнейшем. Первым его выявил в составе фонда Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства Е.И.Мартынов. Он писал, что «в статистическом отделе Петроградского городского комитета союза городов был составлен список лиц, «пострадавших во время февральской революции 1917 года». По справедливому утверждению Мартынова, «основанием для него послужили сведения, доставленные из больниц и лазаретов, куда приказано было свозить всех раненых, а также и трупы убитых, но очевидно, что некоторые из пострадавших туда не попали». В список было внесено 1656 лиц обоего пола. Проверив список, Мартынов пришел к выводу о том, что в него было «включено 265 заболевших такими болезнями, которые на счет революции никак поставлены быть не могут», а «76 фамилий повторяются два раза». Проведя нехитрые подсчеты, он писал, что «получится потеря убитыми и ранеными и ушибленными в 1315 человек» .

К сожалению, Мартынов не опубликовал уточненный список жертв революции. Заметим, что еще в марте 1917 г. «Ведомости Общественного градоначальства» в 3-х номерах напечатали на своих страницах список жертв Февральской революции, составленный Осведомительным отделом при Петроградском общественном градоначальстве совместно с Комитетом объединенного студенчества и ВСГ . В основу этого списка, насколько можно судить, была положена картотека жертв, составленная Статистическим отделом Петроградского комитета ВСГ . Поэтому публикация в «Ведомостях общественного градоначальства» сохранила все недостатки списка (картотеки) ВСГ: повторы фамилий жертв революции и т. д. С.П.Мельгунов в своей работе писал о газетном списке жертв революции, привел также и данные Е.И.Мартынова , заметив при этом, что «трудно случайной статистикой что-либо доказать». Мельгунов, считал, что Февральская революция была бескровной, а отдельные случаи насилия, убийства не могли «свидетельствовать о специфической атмосфере убийств, которая создалась в первые дни революции» . И здесь уместен вопрос, сколько должно было произойти этих эксцессов, чтобы они в своей совокупности придали Февральской революции характер «кровавой»? Получается, что 1315 жертв для такой характеристики мало. Или насколько мощным влиянием должны были обладать эксцессы, чтобы придать Февралю иную, нежели «бескровная», характеристику? Этих вопросов Мельгунов благоразумно не поставил и, поэтому, на них и не ответил. Категорически не соглашаясь с рассуждениями Мельгунова и его последователями, заметим, что наиболее зверские убийства не нашли отражения ни в опубликованном сводном списке, ни в картотеке Статистического отдела Петроградского комитета Всероссийского союза городов. Скорее всего, это произошло случайно, по техническим причинам. Но, играло, во всяком случае, на руку тем, кто не желал акцентировать внимание на вопросе о цене революции, а точнее - настаивал на ее бескровном характере. В частности, речь идет об убийстве 1 марта 1917 г. сенатора Чарторийского и генерала Штакельберга, фамилии, которых оказались пропущенными и в газетной публикации , и в картотеке Статотдела ПК ВСГ .

Убийство генерала Штакельберга наделало много шума. О нем сообщалось 5 марта в телеграмме ПТА («Вестник утренний») , писали тогдашние газеты , отметили в дневниках и воспоминаниях современники , упоминали в своих исследованиях ученые и писатели . Подчеркнем, что в ряде публикаций инициалы Штакельберга не приводились . Присутствовали расхождения в том, где он проживал: в одной из газетных статей указывалось, что он жил на наб. р. Мойки , а в других публикациях - на ул. Миллионной . В справочнике «Весь Петроград на 1917 г.» есть несколько Штакельбергов, но генералов из них двое - генерал-майор, барон Иван Константинович (наб. р. Карповки, д.30) и начальник придворного оркестра, генерал-лейтенант, барон Константин Карлович (ул. Малая Конюшенная, д.4) . Заметим, что в делах Военной комиссии нам удалось выявить анонимный донос на барона К.К.Штакельберга: «Надо убрать как можно скорее немца барона Штакельберга. Генерал живет Малая Конюшенная 4, подъезд с маленького переулка, который собирает правительственную дружину и будет ждать из Царского Села подхода войск. Надо вечером или ночью его упрятать» . Квартира К.К.Штакельберга находилась относительно недалеко от ул. Милионной, где произошло убийство некоего генерала Штакельберга. Можно было бы предположить, что ВК ВКГД отреагировала на донос посылкой отряда для ареста генерала К.К.Штакельберга, в ходе которого он и был убит. Но, как вспоминал Н.Е.Врангель, «барон Штакельберг, генерал-лейтенант, бывший руководитель дворцового оркестра» был еще жив в конце 1918 г. . Вместе с тем, тот факт, что какая-то группа вооруженных людей, действовавшая в интересах думского штаба революции, искала именно Штакельберга, подтверждается прессой. 5 марта газета «День» сообщала: «Военный патруль, вследствие полученных сведений, явился на квартиру ген[ерала] Штакельберга генералу было предложено одеться и следовать в Гос[ударственную] Думу» .

Итак, о каком же генерале Штакельберге идет речь? В воспоминаниях В.Н.Воейкова содержится рассказ об убийстве генерала графа Стакельберга . В справочнике «Весь Петроград на 1917 г.» указан шталмейстер, генерал-лейтенант, граф Густав Эрнстович Стакельберг, который проживал на ул. Миллионной, д. 16 . В провинциальной же прессе, со ссылкой на данные Осведомительного отдела при Петроградском общественном градоначальстве, сообщалось, что в числе убитых, доставленных в покойницкую Обуховской больницы, был начальник военно-лечебных заведений генерал, граф Г. Э.Штакельберг, 64 лет . Несомненно, что эти сведения взяты из «Ведомостей общественного градоначальства» от 12 марта, которые отсутствуют в библиотеках С.-Петербурга, а есть только в Государственной общественно-политической библиотеке (Москва). Здесь же отметим, что 12 и 14 марта «Ведомости» опубликовали предварительные списки жертв по Николаевскому военному госпиталю и больницам (Выборгской, Обуховской, Петропаловской и др.). Но, как видим, не все они были включены в более поздний сводный список. Итак, убитым был граф Г. Э.Штакельберг (Стакельберг).

Многие мемуаристы сообщали об убийстве Штакельберга с чужих слов. П.Н.Врангель вспоминал, что ему рассказал об убийстве «престарелого графа Штакельберга» генерал барон К.Г.Маннергейм во время их короткой встрече на станции Жмеринка в начале марта 1917 г. Никаких подробностей убийства в воспоминаниях П.Н.Врангеля нет . Императрица Мария Федоровна со слов прибывшего из Петрограда Долгорукова записала в своем дневнике 3 марта 1917 г.: «Бедняга Штакельберг также убит в своей комнате. Какая жестокость» . Это единственное указание на то, что Штакельберга убили в его же комнате (квартире). Более подробная информация об этом событии дана в газете «День». В ней сообщалось, что сначала Штакельберг пообещал сдаться военному патрулю, прибывшему с целью его ареста и доставки в Государственную думу, но вместо этого закрыл дверь и начал из окна пулеметную стрельбу. По словам газеты, «толпа народа убила швейцара, отказавшегося открыть дверь, затем проникла в квартиру. Штакельберг был убит» . Заметим, что здесь нет точного указания места, где была произведена расправа над Штакельбергом. Что касается, убитого швейцара, то сведения о нем были даны в предварительном списке убитых и раненых. «Ведомости общественного градоначальства» сообщали, что 1 марта 1917 г. на Миллионной ул., д. 16, кроме графа Г. Э. Штакельберга, был убит швейцар Иван Андрианович Полуэктов, 50 лет, мещанин г. Покрова Владимирской губ. Тело затем было доставлено в покойницкую Обуховской больницы . Кстати, в рукописной копии картотеки жертв революции, составленной Статистическим отделом Петроградского комитета ВСГ, фамилии Полуэктова нет .

Некоторые сведения об убийстве Штакельберга содержатся в воспоминаниях княгини Путятиной. Во-первых, указано, что «старик генерал» оказывал вооруженное сопротивление в течение нескольких часов; во-вторых, действовал не один, а вместе со своим денщиком . О судьбе денщика никакой информации здесь и в других источниках не сообщается. Скорее всего, речь идет об уже упоминаемом швейцаре Полуэктове. Как вспоминал с чужих слов («рассказывали») В.Н.Воейков, один дипломат, живший поблизости и хорошо знавший будущую жертву, «обратился по телефону за содействием к сэру Джорджу Бьюкенену, последний дал следующий ответ: «Я ни во что не вмешиваюсь. Революция должна иметь свои жертвы» . Дж. Бьюкенен об этом телефонном разговоре в своих мемуарах не упомянул . Воейков писал, что «на ту же просьбу о спасении Стасельберга (Штакельберга - А.Н.) Палеолог якобы заявил: «Ввиду данного Милюкову обещания мой английский коллега лишил нас право давать убежище» . Кстати, как и Бьюкенен, Палеолог ни словом, ни обмолвился в своих воспоминаниях об отказе помочь в спасении генерала Штакельберга . И пока шли эти переговоры, солдаты, вытащив графа, «зверски убили его около дома» . Т. е., была попытка провести арест, в ходе которой граф Г. Э.Штакельберг оказал активное сопротивление, в результате чего и были убит, то ли в своей комнате, то ли около дома, где жил.

Несколько иначе описывает убийство Штакельберга А.И.Солженицын. В «Красном колесе» он пишет, что в квартиру генерала «ворвались революционные солдаты (он их долго не пускал, с денщиком оборонялись)». Генерала обвинили в том, что «на улице убит матрос выстрелом из этого особняка». Ему разрешили одеться и «вывели» на улицу, обвинили в убийстве матросов, а затем потащили по Мошкову переулку на набережную, где он и был расстрелян . В основу своего рассказа Солженицын положил, видимо, сообщение княгини Путятиной и воспоминания неизвестного автора - некоего солдата Алексея. Нам удалось установить, что он служил в Запасном батальоне л.-гв. Финляндского полка .

Приведем полностью отрывок из его воспоминаний, посвященный расправе над генералом Штакельбергом: « В предобеденный час группа революционных солдат шла по Миллионной улице в сторону Марсова поля, когда ее стал обгонять высокий сухопарый генерал, в николаевской шинели с поднятым бобровым воротником. Сначала мы на него не обратили внимания. Как вдруг шедшие впереди увидели против Красного особняка, что был справа от них, на противоположной стороне улицы убитого матроса, лежал он ниц, а вокруг головы нимб из окрашенного кровью снега. Дальше виднелся другой убитый матрос.

Генерал, стой! - закричало сразу несколько человек. Генерал, не обращая внимания на крики, продолжал идти. Один солдат бросается вдогонку за генералом и хватает его за рукав.

Стойте, генерал! Генерал не оборачиваясь, рывком освобождает свой рукав, продолжает идти. Тогда настигший хватает его за пелерину шинели; та трещит, и наполовину отрывается. Негодующий и злой, генерал останавливается и окружается толпой. Подбежавшие к нам моряки рассказали, что матросы были застрелены из Красного особняка, и что в нем живет задержанный нами генерал.

А!!! Толпа угрожающе зарычала, задвигалась, и стала сжиматься плотным кольцом вокруг генерала.

Может, господин генерал объяснит нам, как убили матросов?!

Я не обязан охранять шляющихся по улицам негодяев! - отвечает генерал. А на его холодном, нерусском, с крупными чертами, с орлиным носом лице столько презрения и ненависти… Толпу словно вихрь рванул: «Убить гада, расстрелять! Тащите его, товарищи[,] на набережную!».

И сразу же забурлила толпа, подхватила генерала, с проклятьями понесла его обратно в сторону Александровской площади. Я с одним студентом пытаюсь отговорить толпу от самосуда. Часть толпы нас поддерживает, но главная масса требует немедленной расправы. Пока мы двигаемся по Миллионной, у нас есть кое-какая надежда, что толпа откажется от самосуда и даст нам возможность увезти генерала в тюрьму. Но вот мы на углу улицы, ведущей к набережной, здесь толпа задерживается и происходит последняя горячая схватка ["]за["] и ["] против["]. Каждой из сторон хочется силой оттеснить противников в сторону и завладеть генералом. Побеждает сторона - за. И снова шум, бурлит потоком толпа устремляясь к набережной. Возбуждение нарастает с каждым шагом… Как вдруг невысокий, коренастый, с широким скуластым лицом солдат протискивается сквозь толпу, подбегает к генералу и почти в упор делает в него 2 выстрела из револьвера. Стрелявшего успели схватить, не дав ему разрядить весь револьвер. Генерал качнулся, слегка присел, повернул голову в сторону стрелявшего: в глазах его светился ужас. Бурный людской поток, не задерживаясь ни на секунду, с нарастающим стремлением уносит генерала дальше, как будто толпа боится, что кто-то отнимет у нее жертву. Никаких признаков ранения у генерала не заметно.

Вот человеческий поток достиг и перемахнул мостовую набережной. Подводят и ставят спиной к парапету генерала. Ярко светит солнце, слепит глаза своей белизной снег, легкий ветерок тянет в сторону взморья. Генерал бледный, раздавленный, просит о пощаде. Поздно! Это нужно было бы сказать там, на Миллионной, перед Красным особняком - вместо слов оскорбления. Толпа, полукругом пятясь назад, берет на изготовку, щелкает затвором, прикладывается. Генерал под десятком направленных на него дул сгорбился, отвел посеревшее, внезапно осунувшееся лицо в сторону. Длинная, страшная, мучительная пауза… Пли! - кто-то скомандовал. Раздался залп, генерал качнулся, сделал левой рукой ограждающий, как бы ища за ним спасение, жест, и[,] как подкошенный[,] упал на правый бок. Теперь уже без команды стреляют в лежащего. Стреляют с упоением, с азартом. Вот рослый красавец с румяным, девичьим лицом, преображенец, сделав два выстрела из новенького, как видно, только что из оружейного магазина, охотничьего ружья, закладывает новый патрон[,] чтобы продолжить стрелять. На лице его блуждает характерная улыбка, которую можно наблюдать у озорствующих парней. Он доволен - ему представился случай испробовать бой ружья. А что приходится палить в человека? Ну… не все ли равно, генерал ведь обречен… Он вряд ли знает, за что расстреливают генерала: я заметил его, когда уже ставили генерала к парапету, - но коли расстреливают, - значит нужно.

Пули, ударяясь о парапет, рикошетят, со свистом летят во все стороны. Вот справа от нас валятся в снег несколько матросов, бегущих к нам со стороны Троицкого моста. Один из упавших как-то неловко задвигался, будто бы хочет изменить свою позу, но невидимая давящая тяжесть мешает ему это сделать. Поняв, в чем дело, я бросился с прикладом на увлекшихся стрельбой, и мы быстро укрощаем чрезмерно увлекшихся. Часть толпы бросилась к лежащим на снегу матросам. У двоих упавших в снег матросов оказались рваные раны в области живота; их кладут на шинели и уносят в госпиталь. У расстрелянного - обыск по карманам; кроме массивных золотых часов с такой же цепью, ничего не находят. Лица, обыскивавшие труп, хотят присвоить себе часы, но громадное большинство с негодованием запротестовало против ограбления трупа, и любителям наживы, с сожалением и руганью, пришлось оставить часы на мертвеце. Затем, вчетвером взяли труп за руки и за ноги, и, раскачав, по команде - раз, два, три! - бросили через парапет на лед Невы. Только впоследствии стало известно, что расстрелян был генерал-лейтенант Штокельберг (так в тексте - А.Н.). » . Заметим, что в этих воспоминаниях солдата-финляндца нет сведений ни об обыске, ни о вооруженном сопротивлении, которое было оказано Штакельбергом, ни о том, как его вывели на улицу. Солдат Алексей вспоминал только о том, что происходило на Миллионной улице и Дворцовой набережной. Не исключено, что граф Г. Э.Штакельберг безвинно пострадал то ли по дороге домой, то ли идя из дома. Жертвами расстрела Штакельберга оказались и два матроса, случайно получившие тяжелые пулевые ранения.

Труп убитого был доставлен, как уже указывалось, в Обуховскую больницу. Кстати, после революции одним из развлечений обывателей были походы по покойницким и рассматривание тел убитых. М. Бернов «имел мужество пройтись по покойницким Обуховской больнице», в одной из которых находился труп «генерала Штакельберга (с отрубленной головой)» . Видимо, расправившиеся с генералом солдаты, затем отрубили или отрезали ему голову. Не исключено, что отделение головы от туловища произвели матросы, не успевшие принять участие в расстреле графа Штакельберга. Дополнительным мотивом к этому могла стать месть за тех матросов, которые оказались раненными рикошетом в результате стрельбы по уже мертвому телу генерала.

Трагически оборвалась жизнь либерально настроенного сенатора генерала от артиллерии Александра Васильевича Чарторийского. Как следует из документа, хранящегося в фонде Первого департамента Правительствующего Сената, А.В.Чарторийский был человеком «мягкого характера и вместе с этим независимых убеждений». В частности, «при обсуждении сенаторами спорных вопросов о распубликовании законов и других дел обыкновенно становился на либеральную точку зрения». Судя по имеющемуся в нашем распоряжении документу, утром 1 марта на квартире сенатора Чарторийского (ул. Алексеевская, д.18) появились восставшие с целью обыска, которым он отдал свое оружие. После этого весь день Чарторийский занимался с бумагами - «читал сенатские дела». В 7 часов вечера того же дня в его квартиру ворвалась толпа матросов. Произведя обыск, матросы сложили посреди комнаты изъятые у сенатора «все дела и документы» и подожгли их, «устроив посреди комнаты костер». Затем они «начали производить беспорядочную стрельбу», во время которой Чарторийский был легко ранен. Матросы насильно отвели сенатора на перевязку в лазарет, находившийся напротив Литовского замка. Врач попытался отобрать его от матросов, заявив, что «Чарторийский находится в его ведении и что он будет его лечить». Другая толпа пьяных матросов ворвалась в кабинет, и «увидев, что врач перевязывает рану Чарторийскому, заявили, что: «нам генералов не надо»». Сенатора «отняли от доктора и сестер милосердия», вытащили на улицу и там убили. Затем голова Чарторийского «была отрезана и отброшена» .

Имели ли зверские расправы над двумя этими жертвами революции сколько-нибудь значимое для дальнейшего развития событий значение? Мы убеждены, что убийство графа Г. Э.Штакельберга не могло не произвести негативного впечатление на современников событий и особенно на тех, кто жил в соседних домах, знал его лично. Великий князь Михаил Александрович, живший тогда на квартире князя Путятина, записал в своем дневнике 1 марта 1917 г.: «Слышали о нескольких убийствах по-соседству, совершенных солдатами, между прочим гр[афа] Штакельберга » . Не меньшее, а может быть даже большое воздействие на в.к. Михаила, должна была произвести информация и об убийстве сенатора А.В.Чарторийского. Дело состояло в том, что он был давним знакомым в.к. Михаила Александровича, входил в его окружение. Как следует из «Списка генералов по старшинству» А.В.Чарторийский состоял в распоряжении в.к. Михаила Александровича с 2 октября 1902 г. . Скорее всего, все эти убийства тоже сыграли свою роль, когда великий князь Михаил Александрович 3 марта 1917 г. решился отказаться от восприятия верховной власти. К сожалению, стенографической записи встречи в.к. Михаила с членами ВКГД и Временного правительства не велось, но сохранились некоторые свидетельства, говорящие о том, что участники встречи открыто грозили ему, да и другим членам дома Романовых, физической расправой, в том случае, если он примет верховную власть в свои руки. В.Н.Львов вспоминал, что в.к. Михаил Александрович выслушал речи «о необходимости для него не принимать корону, ибо иначе всей семье Романовской грозит гибель» .

Б.В.Никитин писал, что «[М.В.]Родзянко, кн. [Г.Е.]Львов и все остальные стремились добиться его отказа от престола, указывали, что в противном случае все члены Дома Романовых будут немедленно вырезаны в Петрограде». Существенное дополнение внес в своей речи А.Ф.Керенский: « я не вправе скрыть здесь, каким опасностям вы лично подвергаетесь в случае решения принять престол… Во всяком случае… Я не ручаюсь за жизнь Вашего высочества» . В пользу взятия власти говорил лишь П.Н.Милюков, его поддержал А.И.Гучков («но слабо и вяло» ). Добавим, что, по свидетельству современников, великий князь Михаил Александрович «никогда не проявлял особого интереса к государственным делам» . Все это: присущая великому князю Михаилу антипатия к государственной деятельности, зверские убийства знакомых и близких ему лиц, а также отказ большинства членов ВКГД и Временного правительства поддержать великого князя в вопросе о восприятии верховной власти и гарантировать ему при этом личную безопасность, и предопределили его отказ от столь ответственного и рискованного шага.

Несомненно, что две отрезанных головы на глазах у публики (да еще и за один день!) - это показатель высокого уровня насилия в дни Февральской революции. Известны и другие случаи кровавых расправ над офицерами, полицейскими и обывателями: бессмысленные, на первый взгляд, расстрелы, сбрасывание с крыш домов и т. д. Современники отмечали, что в ряде случаев восставшие совершали надругательства и издевательства над трупами: распарывание животов, сожжение на кострах, выкидывание тел убитых на помойку с запретом хоронить их и т. д. Специалисты по символике и обрядам, конечно, в каждом из убийств, которое сопровождалось надругательством над трупами жертв, найдут в них элементы проявления традиций народного правосудия, призванного очистить пространство от «чужих», а также стремление унизить врагов, чтобы сделать еще живых беспомощными от страха и «менее вредоносными» . Но все факты убийств и ранений, спрессованные в короткие дни Февраля 1917 г., свидетельствуют, в первую очередь, в пользу того утверждения, что эта революция ни мирной, ни бескровной не была.
НИКОЛАЕВ Андрей Борисович , доктор исторических наук, профессор кафедры Русской истории РГПУ им. А.И. Герцена.
Статья впервые напечатана в сборнике: «90 лет Февральской революции в России» СПб., 2007. С. 33 - 42.

ПРИМЕЧАНИЯ :

1. В совете рабочих и солдатских депутатов // Архангельск. 1917. 10 марта.
2. Число жертв / Похороны жертв революции // Русское слово. 1917. 24 марта (Москва).
3. Мартынов Е.И. Царская армия в Февральском перевороте // Мартынов Е.И. Политика и стратегия / Ред. совет серии: С.В. Степашин (пред.) и др. М., 2003. С. 222.
4. Список убитых и раненых в дни революции. Осведомительный отдел (при Петр[оградском] Общ[ественном] Градоначальстве) оглашает сведения о убитых и раненых, добытые Комитетом объединенного студенчества в сотрудничестве с отделом и Осведомительным бюро союза Городов // Ведомости общественного градоначальства. 1917. 17, 28 и 29 марта (Петроград). Заметим, что номера от 28 марта 1917 г. в библиотеках С.-Петербурга нет. Благодаря помощи А.А. Ильина-Томича этот и другие номера, отсутствующие в библиотеках С.-Петербурга, удалось обнаружить в Государственной общественно-политической библиотеке (Москва).
5. См. подробнее о списках жертв революции: Мельников А.В. К проблеме выявления персонального состава жертв Февральской революции в Петрограде // 90 лет Февральской революции в России. Сб. науч. ст. СПб., 2007.
6. Мельгунов С.П. Мартовские дни 1917 года. М., 2006. С. 98.
7. Там же. С. 97.
8. См.: Список убитых и раненых в дни революции // Ведомости общественного градоначальства. 1917. 29 марта (Петроград).
9. См.: ГА РФ. Ф.1467. Оп.1. Д. 866. Поиск фамилий Штакельберга и Чарторийского в рукописной копии картотеки жертв революции, составленной Статистическим отделом Петроградского комитета ВСГ, был проведен нашим аспирантом А.В. Мельниковым. Этих фамилий в списке не оказалось.
10. РГИА. Ф.1358. Оп.1. Д. 1920. Л.10б.
11. Хроника революционного движения // День. 1917. 5 марта; См. также: Убитые при сопротивлении. От соб. кор. // Последние новости. 1917. 5 марта (веч. вып.). (Киев).
12. Дневники императрицы Марии Федровны (1914−1920, 1923 годы) / [пер. О.Н. Дурочкиной-Крог и др. М., 2005. С. 175.
13. Врангель П. Записки. Ноябрь 1916 г. - ноябрь 1920 г. Мн., 2002. Т.1. С. 26.
14. Мельгунов С.П. Указ. соч. С.100−101.
15. Солженицын А.И. Красное колесо. Повествованье в отмеренных сроках в 4 узлах. - Узел III. Март семнадцатого. М., 1994. Т.6. С.375−376.
16. Дневники императрицы Марии Федоровны (1914−1920, 1923 годы). С. 175. Кстати, в именном указателе этого издания сведений о графе Штакельберге нет (См.: Там же. С.693).
17. Хроника революционного движения // День. 1917. 5 марта.
18. См. напр.: Мельгунов С.П. Указ. соч. С. 101.
19. Весь Петроград на 1917 год. Адресная и справочная книга г. Петрограда. 24-й год издания / Под ред. А.П. Шашковского. Пг., 1916. С. 774.
20. ГАРФ. Ф. Р-3348. Оп.1. Д. 132. Л.18.
21. Врангель Н.Е. Воспоминания: от крепостного права до большевиков / Вст. ст., коммент. и подг. текст. А. Зейде. М., 2003. С. 154, 445.
22. Хроника революционного движения // День. 1917. 5 марта.
23. Воейков В.Н. С царем и без царя. Воспоминания последнего дворцового коменданта государя императора Николая II / Сост. Т. Прокопов. М., 1995. С.227−228.
24. Весь Петроград на 1917 год. С. 651.
25. Список жертв / Из столичных газет // Каспий. 1917. 18 марта (Баку).
26. Врангель П. Указ. соч. С. 26. См. также: Врангель П.Н. Воспоминания. Южный фронт (ноябрь 1916 г. - ноябрь 1920 г.). М., 1992. Ч.I. С. 30. В многочисленных же изданиях мемуаров К.Г. Маннергейма на русском языке об убийстве графа Штакельберга не сказано ни слова (См.: Маннергейм К.Г. Мемуары / Пер с фин. П. Куйвала, Б. Злобин. М., 1999. С.72−83; Он же. Воспоминания / Пер. с англ. Ю.В. Лобода, В.В. Лобода. Мн., 2004. С.68−73).
27. Дневники императрицы Марии Федоровны. С. 175.
28. День. 1917. 5 марта; См. также: Убитые при сопротивлении. От соб. кор. // Последние новости. 1917. 5 марта (веч. вып.). (Киев).
29. Список убитых и раненых в дни революции. Список этот составлен по данным Осведомительного отдела Общественного градоначальства // Ведомости общественного градоначальства. 1917. 12 марта, сведения предоставил А.В. Мельников.
30. См.: ГА РФ. Ф.1467. Оп.1. Д. 866.
31. Цит. по: Мельгунов С.П. Указ. соч. С. 101.
32. Воейков В.Н. Указ. соч. С. 227.
33. Бьюкенен Дж. Мемуары дипломата. М., 1991.
34. Воейков В.Н. Указ. соч. С.227−228.
35. Палеолог М. Царская Россия накануне революции. М., 1991.
36. Воейков В.Н. Указ. соч. С. 228.
37. Солженицын А.И. Указ. соч. С.375−376.
38. Цит. по: Мельгунов С.П. Указ. соч. С. 101.
39. Автор воспоминаний писал, что к Запасному батальону, в котором он служил, после революции был причислен Карне де Бат (Архив-музей библиотеки фонда «Русское зарубежье». Ф.1. Д. Е-100. Л.17). В воспоминаниях офицера Запасного батальона л.-гв Финляндского полка Д.И. Ходнева также содержится рассказ о зачислении поручика Корни-де-Бата (Ходнев Д. Февральская революция и запасной батальон лейб-гвардии Финляндского полка // 1917 год в судьбах России и мира. Февральская революция: от новых источников к новому осмыслению / Ред. кол.: П.В. Волобуев (отв. ред.) и др. М., 1997. С.281). Встречается разное написание фамилии, под которой действовал в дни Февральской революции Корней Батов - Карне де Бат, Карни-де-Бат, Корни-де-Бат, Корнибат. См. о нем подробн.: Николаев А.Б. Революция и власть: IV Государственная дума 27 февраля - 3 марта 1917 года. СПб., 2005. С. 263 - 264, 269, 422, 515, 524, 613 - 614.
40. Архив-музей библиотеки фонда «Русское зарубежье». Ф.1. Д. Е-100. ЛЛ.13−15, документ выявлен нами, копию страниц с описанием убийства Штакельберга снял по нашей просьбе А.В. Мельников.
41. Сын автора статьи - солдат Автомобильной роты Ф.М. Бернов с 27 февраля 1917 г. был шофером и личным телохранителем председателя Государственной думы М.В. Родзянко (Бернов М. Письмо очевидца // Киевлянин. 1917. 10 марта).
42. Бернов М. Письма очевидца // Киевлянин. 1917. 19 марта.
43. РГИА. Ф.1341. Оп.548. Д. 103. Л.32.
44. ГАРФ. Ф.668. Оп.1. Д. 136. Л.60, сведения любезно предоставила Е.И. Краснова.
45. Список генералов по старшинству. Составлен по 15 апреля 1914 года. Пг., 1914. С. 190.
46. Львов В. Роковая ошибка // Сибирская речь. 1919. 10 августа (Омск). Эти воспоминания выявлены и введены нами в научный оборот.
47. Шульгин В.В. Дни. 1920: Записки /Сост. И авт. Вст.ст. Д.А. Жуков; Коммент. Ю.В. Мухачева. М., 1989. С. 274.
48. [Гучков А.И.] Из воспоминаний А.И. Гучкова. Временное правительство // Последние новости. 1936. 20 сентября (Париж); Милюков П.Н. Воспоминания (1859−1917) / Сост. и авт. вст. ст. М.Г. Вандалковская; Коммент. и указ. А.Н. Шаханова. М., 1990. Т.2. С. 272.
49. Милюков П.Н. Указ. соч. С. 272.
50. Воспоминания великой княгини Марии Павловны. М., 2003. С. 249. А.И. Гучков заметил 16 ноября 1932 г.: « Михаил (это было ясно) не есть настоящая царственная фигура» (Александр Иванович Гучков рассказывает… Воспоминания Председателя Государственной думы и военного министра Временного правительства / Автор предисл. В.И. Старцев; авторы коммент. и примеч. С. Ляндрес и А.В. Смолин. М., 1990. С.70).
51. Дэвис Н.З. Обряды насилия // История и антропология: междисциплинарные исследования на рубеже XX-XXI вв.еков / Под общ. ред. М. Крома, Д. Сэбиана, Г. Альгази. СПб., 2006. С. 150.

23 марта состоялись общегосударственные похороны жертв старого режима - борцов за революцию . Официальное название празднества было: «День воспоминания о жертвах Революции и всенародный праздник Великой Русской Революции на все времена».

Регистрационное справочное Бюро Всероссийского союза городов сообщало о 1443 жертвах революции (в том числе полицейские, выступавшие на стороне царизма, - 11 убитых и 50 раненых). Среди них: воинских чинов 869 (из них 70 убитых), рабочих 237 (убитых 22); учащихся высших учебных заведений 25 (убитых 5); других граждан 251 (из них детей 20; убитых 60, в том числе 5 детей).

Хоронить погибших в Петербурге решили на Марсовом поле . При царе там проводили парады, к тому же там были казармы гвардейского Павловского полка, солдаты которого первыми перешли на сторону революции.

По замыслу, все желающие (а это была практически половина двухмиллионного города) должны были пройти мимо братских могил на Марсовом поле. Перед похоронами было множество опасений, что это невозможно, что трудно будет сохранить порядок, что будут провокации, получится очередная Ходынка и т. п.

Член Исполкома Петроградского Совета Николай Суханов так описывал проблемы подготовки к похоронам:

«Боялись, конечно, провокации и Ходынки. Черная сотня как-никак еще существовала. Воспользоваться стечением всего революционного Петербурга, устроить провокационную панику, массовую давку, стрельбу и сыграть на этом во время смятения еще неустойчивых умов - это могло быть очень соблазнительно для потерпевших темных сил, куда-то исчезнувших с открытого горизонта…

С другой стороны, «лучшие военные авторитеты» утверждали категорически, что миллионную массу пропустить в течение дня через один и тот же пункт совершенно невозможно. Говорили, что это окончательно и бесповоротно доказано и теорией, и практикой массовых передвижений войск. Между тем в похоронах должен был принять участие весь петербургский пролетариат, весь гарнизон, и собиралась на похороны также вся обывательская и интеллигентская масса, горевшая первым энтузиазмом…

Обеспечить порядок приходилось в полном смысле самому населению, и приходилось положиться на его сознательность и самодисциплину. Молодая милиция и громоздкий, разбухший, совершенно неопытный в этих делах гарнизон сами по себе ничего не могли сделать. Зато, если бы все сошло хорошо, это был бы блестящий экзамен и новая огромная победа петербургской демократии».

Но все опасения были напрасны. В «Известиях Петроградского Совета Рабочих и Солдатских Депутатов» от 25 марта похороны описывались следующим образом:

«С раннего утра рабочее население Петербурга вышло на улицы и выстроилось по заранее выработанному плану. Стройными колоннами двинулось шествие со всех окраин города на Марсово поле, где было вырыто 4 больших могилы. Колонна за колонной проходили мимо могил районы, склоняя свои знамена. Лозунги знамен: «Вечная память погибшим борцам!», «Да здравствует демократическая республика!», «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», «Да здравствует европейская революция!» и т. д.

В 2 часа дня показался грандиозный Выборгский район с наибольшим количеством жертв. Процессия этого района растянулась на 5 верст. Нарвский район мог быть пропущен к могилам только в 4 часа. В этой процессии шли в полном своем составе рабочие Путиловского завода в количестве 30 тыс. человек; здесь же следовали полуроты Измайловского и Петербургского гвардейских полков, гвардии 3-го стрелкового полка, 176 пехотного запасного полка, Петербургского и Царскосельского гарнизонов. На могилах произносились речи политического характера. После похорон в различных местах города произошли митинги».

В 9:30 утра, т. е. за полчаса до назначенного срока, у Марсова поля со стороны Садовой улицы показалась Василеостровская процессия. Во главе ее шел оркестр Финляндского и Кексгольмского полков. За ними колыхалось огромное знамя, и солдаты несли на руках 4 красных гроба, украшенных цветами. <…>

Василеостровский район отнял два с половиной часа. <…>

Петроградский район.

Начинается вынос тел из Петропавловской больницы. Взоры прикованы к больничным воротам. Появляется первый гроб - все обнажают головы. На красной стенке гроба отчетливо виднеется крупная черная надпись: «Павшим борцам». <…> Второй, третий… 8 красных, как кровь, гробов.

Процессия трогается в путь. Оркестры играют, «Марсельезу», колышутся знамена. В час дня процессия приблизилась к братской могиле…

Выборгский район.

Район должен был двинуться от здания Военно-Медицинской академии в 10 час. утра. Сотни знамен стеклись к этому часу на Нижегородскую улицу. Во главе процессии, вслед за пятьюдесятью одним красным гробом, вынесенным из церкви академии под стройные звуки похоронного марша, поместилась боевая рота Московского полка, а вслед за ней оркестр Р. С.-Д. Р. П., составленный из кронштадтских матросов, членов нашей партии… Выстраиваются стройные колонны… Много старых, знакомых товарищей; некоторые из них вернулись только что из ссылки, с поселения, с каторги… <…>

В 4 ч. дня к Марсову полю подошла процессия Нарвского района с оркестром Измайловского и Петроградского полков. Эта процессия принесла 29 гробов в братскую могилу.

Путиловский завод представил особенно внушительную картину… рабочие этого завода в количестве до 30 000 человек стройно прошли перед братской могилой.

Невский район.

В 5:15 раздались новые выстрелы из Петропавловской крепости - это пришел Невский район. В этой процессии было 40 гробов.

Совершенно случайно Невский район оказался самым большим, благодаря тому, что в него влились прибывшие рабочие Колпинского завода в количестве до 40 тысяч человек.

Последней на Марсово поле прибыла манифестация Московского района.

День уже склонялся к вечеру, и солнце бросало последние отблески на 45 красных гробов, принесенных из Обуховской больницы.

Хвост этого района прошел мимо братской могилы в одиннадцатом часу вечера. Так как было уже совсем темно, то специально было проведено пять прожекторов, которые освещали все поле. Кроме того, процессия шла с факелами и освещала путь.

Глубоко за полночь кончились шествия мимо братской могилы.

По приблизительному подсчету, мимо братских могил на Марсовом поле прошло не менее 800 000 человек».

В Москве в некоторых учреждениях и на вокзалах железных дорог были совершены панихиды по жертвам революции, похороны которых происходили в Петербурге. На фабриках и заводах целый день проходили митинги. Подобные же мероприятия проходили по всей России, в особенности в крупных городах - Одессе, Киеве, Симбирске (Ульяновске) и других. Всюду в день похорон проходили грандиозные манифестации солдат, железнодорожных служащих, рабочих и граждан всех сословий.

Революционер Владимир Войтинский вспоминал:

«23 марта рабочие и солдаты Петрограда хоронили своих товарищей, павших в дни Февральской революции. Это были не просто торжественные похороны - это была манифестация, равной которой еще не бывало в России, это был смотр сил победившей революции. В моих воспоминаниях о 1917 годе, где так мало светлых страниц, я должен отметить этот ничем не омраченный день единения демократии.

С утра до вечера со всех окраин двигались к центру города и на Марсово поле несметные толпы с красными знаменами. Шли стройными рядами, как бегущие одна за другой волны в море. Помню, на Знаменской площади я поднялся на ступени памятника Александру III - отсюда колонны манифестантов казались бесконечными. Заводские знамена с портретами Маркса, Энгельса, Лассаля, с изображениями братски обнявшихся рабочего и солдата, с вышитыми золотом по алому бархату призывами пролетариев всех стран к объединению. Иные знамена были украшены золочеными кистями, и в этой расточительности было что-то бесконечно трогательное, наивное, праздничное.

За заводами шли полки, за солдатами - снова рабочие, мужчины и женщины, старые, молодые, подростки. Порой над толпой раздавалось пение - проходил рабочий хор, сотни голосов согласными, дружными звуками рабочего гимна провожали в братскую могилу плывшие над головами манифестантов покрытые цветами и зеленью фобы жертв революции. Порядок был изумительный - это должны были признать самые непримиримые враги Советов.

Буржуазно-интеллигентская публика в манифестации почти не участвовала. Но на улицах был в этот день «весь» Петроград, колонны солдат и рабочих проходили мимо шпалер толпившейся на тротуарах публики - и на стороне манифестантов в этот день было всеобщее сочувствие, и оно придавало особую торжественность, внушительность этому смотру сил Петроградского совета…»

«Бродил по улицам, смотрел на единственное в мире и в истории зрелище, на веселых и подобревших людей, кишащих на нечищеных улицах без надзора. Необычайное сознание того, что все можно, грозное, захватывающее дух и страшно веселое. Может случиться очень многое, минута для страны, для государства, для всяких «собственностей» - опасная, но все побеждается тем сознанием, что произошло чудо и, следовательно, будут еще чудеса. Никогда никто из нас не мог думать, что будет свидетелем таких простых чудес, совершающихся ежедневно.

Ничего не страшно, боятся здесь только кухарки. Казалось бы, можно всего бояться, но ничего страшного нет, необыкновенно величественна вольность, военные автомобили с красными флагами, солдатские шинели с красными бантами, Зимний дворец с красным флагом на крыше. Выгорели дотла Литовский замок и Окружной суд, бросается в глаза вся красота их фасадов, вылизанных огнем, вся мерзость, безобразившая их внутри, выгорела. Ходишь по городу как во сне. Дума вся занесена снегом, перед ней извозчики, солдаты, автомобиль с военным шофером провез какую-то старуху с костылями (полагаю, Вырубову - в крепость). Вчера я забрел к Мережковским, которые приняли меня очень хорошо и ласково, так что я почувствовал себя человеком (а не парием, как привык чувствовать себя на фронте). Обедал у них, они мне рассказали многое, так что картина переворота для меня более или менее ясна: нечто сверхъестественное, восхитительное. <…>

Вся Литейная и весь Невский запружены народом, матросы играют марш Шопена. Гробы красные, в ту минуту, когда их опускают в могилу на Марсовом поле, производится салют с крепости (путем нажатия электрической кнопки).

Сейчас пойду на улицу - смотреть, как расходятся»

Максим Горький так описал свои впечатления от этого дня:

«Силой, которая всю жизнь крепко держала и держит меня на земле, была и есть моя вера в разум человека. До сего дня русская революция в моих глазах является цепью ярких и радостных явлений разумности. Особенно мощным явлением спокойной разумности был день 23-го марта, день похорон на Марсовом поле.

В этом парадном шествии сотен тысяч людей впервые и почти осязательно чувствовалось - да, русский народ совершил революцию, он воскрес из мертвых и ныне приобщается к великому делу мира - строению новых и все более свободных форм жизни!

Огромное счастие дожить до такого дня!

И всей душой я желал бы русскому народу вот так же спокойно и мощно идти все дальше, все вперед и выше, до великого праздника всемирной свободы, всечеловеческого равенства, братства!»

Не плачьте над трупами павших борцов,

Погибших с оружьем в руках,

Не пойте над ними надгробных стихов,

Слезой не скверните их прах!

Не нужно ни гимнов, ни слез мертвецам,

Отдайте им лучший почет:

Шагайте без страха по мертвым телам,

Несите их знамя вперед!

С врагом их, под знаменем тех же идей,

Ведите их бой до конца!

Нет почести лучшей, нет тризны святей

Для тени достойной борца!

Сразу за стихотворением была размещена статья Льва Каменева с многозначительным заголовком «Не последние»:

«Обнажая головы перед гробами павших борцов за свободу, вспоминая с горькой мукой тех, кто погиб, не дождавшись дней победы, - одним обязаны мы перед светлыми тенями положивших жизнь свою за други своя: правдой.

Горька и сурова эта правда.

При глухом молчании большинства, запуганного и обессиленного царизмом, в течение столетия шли на муки и смерть лучшие люди России. Мощный взрыв народного негодования не остановил руки тех, кто вешал декабристов, кто поставил под расстрел петрашевцев, кто взвел на эшафот Желябова, Перовскую, Ульянова, кто исстрелял десятки и сотни рабочих, солдат, матросов и крестьян в 1906-7 гг. И когда у позорного столба стоял на площади Петербурга великий русский демократ и революционер Чернышевский, - лишь одна женская рука бросила к подножью его эшафота букет красных цветов.

Сегодня не то. Миллионная масса пришла к свинцовым гробам погибших борцов, чтобы почтить их жертву за свободу. Миллионы людей в России провозгласят славу тем, кто своей борьбой завоевал свободу. Но погибшим не надо почета, и всякая благодарность ниже их подвига. Другое сказали бы, другое потребовали бы погибшие за столетие борьбы борцы.

«Борьба не кончена, - сказали бы они.- Мы не последние жертвы, которые принесет человечество в своем движении к истинной свободе и истинному равенству. Не последние жертвы мы и в России, где закрепление плодов революции и их расширение потребуют еще и еще новых жертв. Не дайте же повториться истории! Плотным кольцом окружите тех, кто пойдет по нашему пути, и, когда придет час новых битв, будьте с ними! Не почета после кровавой битвы, а поддержки во время ее требуем мы от тех, кто сейчас пришел к нашей могиле. Пусть никогда больше не повторится позорная для свободного народа картина гибели его передовых борцов при равнодушном молчании граждан! Пусть радость достигнутых побед не заслонит перед вами вашей обязанности стать на защиту революционных приобретений народа!»

Нет ныне в России власти выше власти восставшего народа. Да не иссякнет его революционная страсть! Да не ослабнет его революционный энтузиазм! Да пребудет миллионная масса, собравшаяся вокруг гробов павших, армией революции и, разойдясь после похорон, да не превратится она в обывательскую массу, за которую гибнут передовые борцы!

Не последние жертвы на пути к всенародному счастью хороним мы сегодня. Но тем меньше будет их впереди, чем крепче сплотимся мы вокруг поднятых ими красных знамен революции.

Стойте стойко вокруг этих знамен, всей своей массой защищайте их, будьте той же миллионной массой, когда придется в тяжкие дни борьбы отстаивать их от враждебных сил, какой вы сейчас явились на светлый праздник свободы, - вот завет павших».

Многие фронтовые воинские части 23 марта прислали в Петербург свои делегации. Некоторые из них выступали на фабриках и заводах в поддержку большевистских лозунгов, в особенности по части отношения к войне.

«Известия Петроградского Совета» 23 марта опубликовали «Основную программу Совета Солдатских Депутатов» , составленную 109 дивизией и несколькими частями действующей армии. В ней выдвигались требования немедленного заключения мира и контроля над операционной частью со стороны солдатских исполнительных комитетов. Составители программы заявляли, что готовы поддерживать Совет всеми возможными средствами.

Прошедший в Кронштадте 23 марта митинг принял резолюцию, требующую окончательного уничтожения капиталистического строя и установления диктатуры пролетариата.

Солдаты, служащие в военных управлениях и канцеляриях Петербургского гарнизона, объявили о создании Соединенного Комитета, настроенного враждебно к Петроградскому Совету.

Среди солдатских групп также выделяется «Родина и Народная Армия», обратившаяся ко всей армии с призывом поддержать такие требования:

«1) довести войну до полного обеспечения завоеванной народом и армией свободы;

2) освободить разрушенные и угнетенные Польшу, Украину, Сербию, Армению, Румынию, Бельгию и Эльзас-Лотарингию;

3) предоставить освобожденным от германского ига народам право на полное самоопределение».

На прошедшей в Москве 23 марта конференции Партии народных социалистов была принята резолюция, утверждающая, что войну нужно вести до тех пор, пока не будет уничтожена опасность, угрожающая российской свободе со стороны Германии. Настаивать на мире во что бы то ни стало нельзя - необходимо, чтобы немцы отказались от аннексий, политической гегемонии и обогащения за счет других государств. Временное Правительство должно только объявить, что наши военные действия не несут никаких завоевательных целей.

«Конференция выражает готовность энергично поддерживать Временное правительство в осуществлении обнародованной нм программы и вместе с тем считает пагубным для успеха революции и для защиты страпы попытки каких-бы то ни было организаций присвоить себе функции правительственной власти».

Свой взгляд на цели войны 23 марта высказал репортерам газет министр иностранных дел Временного правительства Милюков :

«Освобождение славянских народностей, населявших Австро-Венгрию, объединение итальянских, румынских земель, образование чешско-славянского и сербско-хорватского государства, слияние украинских земель Австро-Венгрии с Россией - таковы задачи будущего мирного конгресса.

Если мы, русские, претендуем на обладание Константинополем и проливами, то этим мы ничуть не посягаем на национальные права Турции, и никто нам не в праве бросить упрек в захватных тенденциях. Обладание Царьградом всегда считалось исконной национальной задачей России. Нейтрализация проливов, была бы безусловно вредной для наших национальных интересов».

Марсово поле: коммунистический погост

Последние планы реконструкции исторического центра обратили внимание городской общественности на кладбище в центре города - «Марсово поле». Историк Лев Лурье задумался о святом.

И хотя, конечно, «пусть у гробового входа младая будет жизнь играть, и равнодушная природа красою вечною сиять», близость коммунистического погоста к народному гульбищу вызывает некоторый дискомфорт. Тем более что мало найдется в Петербурге тех, кто знает, кто же там, собственно, сегодня похоронен. Что значит этот памятник в общем контексте истории русского коммунизма?

Всякая революция боится реакции. Потому что революция – это нарушение старых, дореволюционных законов. Для самоуспокоения важны специальные обряды, свидетельствующие – все было верно, возврата к прошлому не будет, наказания никто не понесет: мы - герои, а не преступники.

То же касается и Февраля 1917 года. Современники называли эту революцию «Великой и Бескровной». Насчет величия не поспоришь – монархии не стало. А вот бескровности не получилось.

Сплошь и рядом происходят самосуды над побежденными офицерами и полицейскими. Барон Н.Е. Врангель вспоминал: "Во дворе нашего дома жил околоточный; его дома толпа не нашла, только жену; ее убили, да кстати и двух ее ребят. Меньшего грудного – ударом каблука в темя". М.М. Пришвин записал в те дни в своем дневнике: "Две женщины идут с кочергами, на кочергах свинцовые шары – добивать приставов". А всего жертв в Петрограде оказалось ни много ни мало 1315 человек.

Всех погибших не без изящества назвали «жертвами революции». 86 солдат, 9 матросов, 2 офицера, 32 рабочих, 6 женщин, 23 человека без указания социального положения и 26 неизвестных тел (cколько из них было офицеров и полицейских – неизвестно, должно быть, немало) похоронили 23 марта 1917 года на Марсовом поле (вначале хотели на Дворцовой площади). Склеп планировалось разместить под огромной колонной, рядом воздвигнуть «по всем правилам науки, техники и искусства» здание парламента. Мимо братских могил на Марсовом поле прошло не менее 800 тысяч петроградцев.

И. Бунин, «Окаянные дни»: «Я видел Марсово поле, на котором только что совершили, как некое традиционное жертвоприношение революции, комедию похорон будто бы павших за свободу героев. Что нужды, что это было, собственно, издевательство над мертвыми, что они были лишены честного христианского погребения, заколочены в гроба почему-то красные и противоестественно закопаны в самом центре города живых!»

Большевики разогнали Учредительное собрание, но Февральскую революцию приватизировали. Поэтому продолжили хоронить здесь своих. Оставшийся «на хозяйстве» в Питере Григорий Зиновьев считал себя вторым человеком в партии. Столица будущей Коммунистической Всемирной республики – конечно, город пролетарской революции, социалистической советской России. Правда, большинство видных коммунистов теперь в Кремле

Так что на Марсовом поле только две общепартийные жертвенные фигуры – цензор петроградской прессы Володарский и начальник ЧК Урицкий. Их обоих по понятным причинам «контрреволюционеры» убили. В честь Володарского назвали к тому же Исаакиевскую и Литейный проспект, а Урицкого – Дворцовую площадь и Зимний дворец. Именно на их убийство большевики ответили «красным террором».

В 1918 году к ним присоединились подавивший антисоветское ярославское восстание председатель горсовета Семён Нахимсон (в честь него - Владимирский проспект) и четыре латышских стрелка..

10 человек погибли в 1919 году под Петроградом, отражая наступление Юденича.

В 1919-м на поле разбили превосходный партерный сквер по проекту Льва Руднева и поставили внушительный памятник из четырех гранитных глыб. На торцах – претенциозные вирши Анатолия Луначарского: «К сонму великих ушедших от жизни во имя жизни расцвета героев восстаний разных времён, к толпам якобинцев борцов 48, к толпам коммунаров ныне примкнули сыны Петербурга».

Похороны продолжались - похоронили двух комиссаров, погибших под Таганрогом.

31 августа 1920 года в Петрограде, на улице Красных Зорь (Каменноостровский проспект), в доме 26/28, состоялось очередное заседание финского рабочего клуба, членами которого были только коммунисты. Группа голодных финских коммунистов, недовольных своим беспредельно алчным руководством (жили в «Астории», получали небывалый паек), устроила побоище. Жертвы – восемь коммунистов. На надгробье Марсова поля написали: «Убиты финнами-белогвардейцами» .

В 1922 году на Марсовом поле похоронили Д. Н. Аврова, одного из главных руководителей подавления Кронштадтского восстания. Тогда же здесь упокоился девятилетний актерский сын Костя (Ваня) Мгебров, которого предприимчивые родители выдавали за «петроградского Гавроша».

В конце 1925 года в Ленинграде произошла колоссальная чистка коммунистического начальства. Команду Григория Зиновьева заменили люди Сергея Кирова. Хоронить на Марсовом поле стало особенно некого. Известных коммунистов хоронили теперь исключительно у Кремлевской стены - Свердлова, Фрунзе, Дзержинского, Ногина, Инессу Арманд, Джона Рида.

Ивана Котлякова, бывшего при прежнем городском руководстве членом губкома и председателем Совнархоза, понизили до начальника финансового отдела Ленгорисполкома. Но все же он был членом партии с 1902 года, от оппозиции отказался, поэтому после смерти в 1929 году его именем назвали завод, трампарк и похоронили на Марсовом поле.

В 1928 году здесь же упокоились «старый большевик», сверстник Ленина, Л. Михайлов-Полетикус и «разоружившийся» троцкист, видный красный полководец Михаил Лашевич; в 1931-м похоронили очеркиста К. Еремеева, в 1932-м еще одного сверстника Ленина - «красного профессора» Г. Цыперовича.

Меж тем для местной номенклатуры нашли место попроще. С 1919 года начала использоваться «Коммунистическая площадка» Александро-Невской лавры.
Последнее захоронение на Марсовом поле – могила Ивана Газа, единственного городского коммуниста, изначально голосовавшего не за «ленинградскую оппозицию» Григория Зиновьева, а за «генеральную линию» Иосифа Сталина. За это его сделали секретарем парткома завода «Красный путиловец». А потом и секретарем Московско-Нарвского райкома партии, а после смерти похоронили рядом с Урицким и Володарским.

Сейчас Марсово поле соединяет единственное в городе свободное для всех сословных групп зеленое пространство и страннейший погост. Так, на окраине Рима стоят гигантские руины терм Каракаллы, императора, отцеубийцы и братоубийцы, садиста, мужа собственной матери. И ничего, стоят, поражают монументальностью. Наше Марсово поле – коммунистический пантеон губернского значения.

«Марсово поле», расположенное в центре Петербурга, стало привычным местом отдыха горожан. О мрачных историях этого места уже мало кто задумывается.
В древности по легендам карельских племен это место считалось проклятым. По старинным верованиям – здесь ночами в полнолуние собиралась вся лесная нечисть. Старожилы старались обходить эти окрестности стороной.

В солнечный день горожане отдыхают на травке Марсова поля (мое весеннее фото)
Спустя столетия на Марсовом поле были похоронены погибшие в дни февральской и октябрьской революций 1917 года. Так проклятое место было превращено в кладбище, на котором погребены люди, умершие насильственной смертью, души которых не обрели покоя.

Слухи о том, что «место это нехорошее» появились еще в 18 веке при царствовании Екатерины I, дворец которой расположился на «Царицыном лугу» (так в 18 веке называлось «Марсово поле»).
Императрица любила послушать страшные истории. Однажды к ней привели старую чухонскую крестьянку, которая знала много жутких рассказов.
Чухонка рассказала царице много интересного о месте, где расположен дворец:
«Тут, матушка, на лугу-то этом, издавна вся нечисть водная обретается. Как полнолуние, так они и лезут на берег. Утопленники синие, русалки скользкие, а то, бывает, и сам водяной в лунном свете погреться выползет».
Прилюдно царица посмеялась над суеверной старухой, но дворец у «проклятого места» решила покинуть.

В начале 19 века «Царицын луг» получил название «Марсово поле». Тогда там стоял памятник полководцу Александру Суворову в образе Марса (скульптор М.И. Козловский). Первый памятник в России некоронованной особе. Потом памятник был перенесен на Троицкую площадь

Парад Александра II на «Марсовом поле». Рис. М.А. Зичи
В 19 веке «Марсово поле» было местом для народных гуляний. Однако, вспоминая старинные байки, горожане с наступлением темноты старались тут не появляться.

Народные гулянья на Масленицу в 19 веке. Марсово поле

С Марсова поля открывается вид на собор Спас на крови...

...и на Михайловский замок

Парад 6 октября 1831 года на Царицыном лугу. Рис. Г.Г. Чернецов

Парад 6 октября 1831 года (фрагмент).
Русских классиков узнать легко - Пушкин, Крылов, Жуковский, Гнедич

Парад 6 октября 1831 года (фрагмент)

Накануне революции (1916 год). Императрица Александра Федоровна и царевич Алексей на Марсовом поле
В марте 1917 года «Марсово поле» было выбрано местом погребения погибших в февральскую революцию. Захоронение в братскую могилу осуществили демонстративно отказавшись от религиозных обрядов, и не получив согласия родственников. Кладбище, появившееся в центре города, сразу обрело дурную славу. Горожане старались обходить это место стороной.
Несмотря на прогрессивные революционные идеи, большинство горожан с суеверием отнеслось к такому массовому погребению – говорили, что души умерших не обрели покоя и будут мстить живым.
«Петрополь превратится в некрополь» - шептались в городе.

Говорили, что на этом месте бесследно пропадают люди. В те времена прохожие рассказывали, как ночами со стороны Марсова поля доносится могильный холод, трупный запах и странный необъяснимый шум. Появлялись истории, что всякий, кто подойдет ночью к Марсовому полю или сгинет без вести, или сойдет с ума.

Похороны жертв революции. Братская могила в центре города шокировала многих

Мемориальный комплекс «Борцам революции» был сооружен в 1919 году. Архитектор Л.В. Руднев.
Эзотерики отмечают, что пирамидообразная форма мемориала способствует скоплению негативной энергии «проклятого места»