Главная Онлайн сервисы Отец истории в греции. Отец истории: кого и почему так называли? Цитаты, высказывания, афоризмы Геродота

Отец истории в греции. Отец истории: кого и почему так называли? Цитаты, высказывания, афоризмы Геродота

Геродот (ок. 484 до н.э./ок. 425 до н.э.) - древнегреческий писатель, известный, прежде всего, своими трудами, посвященными изучению истории многих государств, важных событий древнегреческой истории. Геродот соединял в своих работах описание событий и свои размышления по поводу изложенного. В его произведении «История» описаны греко-персидские войны и обычаи древних народов. Труды Геродота сегодня представляют большую ценность в культурно-историческом, художественном и других отношениях.

Гурьева Т.Н. Новый литературный словарь / Т.Н. Гурьева. – Ростов н/Д, Феникс, 2009, с. 63-64.

Геродот (Hemdotos) (ок. 484-120 гг. до н.э.). Историк, выходец из известного галикарнас- ского рода. Во времена политической нестабильности (60-е гг. V в. до н.э.) уехал или был изгнан на Самос, после чего много путешествовал, в конечном итоге поселился в афинской колонии Фурии (основана в 443 г. до н.э.), где и умер. Некоторое время, в том числе несколько лет на исходе жизни, провел в Афинах. Написал «Историю» (Historiai) - девять книг о греко-персидских войнах со множеством отступлений, посвященных различным темам. В этом труде описывается борьба между Грецией и Азией со времен Крёза (сер. VI в. до н.э.) до изгнания персов из Греции после разгрома при Платеях и Микале. Цицерон и ряд других авторов назвали Геродота «отцом истории».

Адкинс Л., Адкинс Р. Древняя Греция. Энциклопедический справочник. М., 2008, с. 304.

Геродот (около 484-425 до н. э.). Греческий историк, «отец истории». Из Галикарнаса переехал на Самос, а потом в Афины; много путешествовал по Египту, Восточной Европе и Азии. Умер в Фуриях (Южная Италия). Описывая в своей девятитомной «Истории» войну между греками и персами, Геродот впервые отнесся критически к своим источникам и систематизировал факты. На греко-персидскую войну Геродот смотрел как на конфликт европейских и восточных идеалов. Свои наблюдения, сделанные во время путешествий, Геродот использовал для антропологических и географических отступлений, а Египту он посвятил целую книгу. Известен колоритный эпизод, когда Геродота его собратья-греки называли «отцом лжи» (см. Аримаспы и Гипербореи). Геродот был практически свободен от национальных предрассудков: понимание культурного многообразия народов и глубокий интерес к отдельным личностям делают Геродота одним из самых интересных античных авторов.

Кто есть кто в античном мире. Справочник. Древнегреческая и древнеримская классика. Мифология. История. Искусство. Политика. Философия. Составитель Бетти Редис. Перевод с английского Михаила Умнова. М., 1993, с. 70.

Геродот

[статья из словаря Свиды ]

Геродот, сын Ликса и Дрио, галикарнассец знатного происхождения, имел брата Феодора, переселился на Самос через Лигдамида, третьего от Артемисии тиранна Галикарнасса. Ибо Писинделид был сын Артемисии, а Лигдамид сын Писинделида. На Самосе Геродот научился ионийскому наречию и написал историю в девяти книгах, начав от перса Кира и царя лидийцев Кандавла. По возвращении в Галикарнасс и изгнании тиранна он увидел зависть к себе граждан и добровольно отправился в Фурий, там умер и погребен на площади. Некоторые утверждают, что Геродот умер в Пелле. Повествования его называются «Музами».

Примечания

Пер. Ф.Г. Мищенко. Статья приводится по изданию: Мищенко Ф.Г. Геродот и место его в древнеэллинской образованности // Геродот. История / Пер. Ф.Г. Мищенко. Прим. О.А. Королевой. – М.: Эксмо; СПб.: Мидгард, 2008 . – С. 34.

Свида, или Суда (Suda, Soada). Византийский словарь X в. Происхождение названия неясно – долгое время считалось, что оно происходит от имени автора. Содержит массу сведений по истории, филологии, искусству, естествознанию и т.п., представляя собой энциклопедическое обозрение культурного багажа Византии того времени. Особенная ценность «Свиды» с точки зрения антиковедения состоит в сохранении массы известий и преданий археологического и биографического характера, отсылающих к эллинистической и позднеантичной образованности.

Электронная версия словарной статьи подготовлена: Тесля А.А.

"Отец истории"

Геродот - древнегреческий историк, прозванный "отцом истории". Один из первых географов и ученых-путешественников. На основании виденного и расспросных сведений дал первое общее описание известного тогда мира. Для написания своей знаменитой "Истории", как предполагается, объехал почти все известные страны своего времени: Грецию, Южную Италию, Малую Азию, Египет, Вавилонию, Персию, посетил большинство островов Средиземного моря, побывал на Черном море, в Крыму (вплоть до Херсонеса) и в стране скифов. Автор сочинений, посвященных описанию греко-персидских войн с изложением истории государства Ахеменидов, Египта и др.; дал первое описание жизни и быта скифов.

Геродот родился около 484 года до нашей эры в малоазиатском городе Галикарнасе. Он происходил из богатой и знатной семьи, имевшей обширные торговые связи.

В 464 году Геродот отправился в путешествие первоначальной целью которого был сбор точных сведений о греко-персидских войнах. Результатом же явилось еще и обширное исследование о народах, о которых греки в то время еще мало что знали, предварявшее историю греко-персидских войн.

Удалось восстановить маршруты путешествий Геродота. Он поднялся вверх по Нилу до Элефантины (Ассуана), крайней границы Древнего Египта, проходившей вблизи от первого порога. На востоке он достиг Вавилона, отстоящего от Эгейского моря на две тысячи километров, возможно даже, что он добрался до Суз, однако это лишь предположение. На севере Геродот, возможно, посетил греческие колонии, основанные на Черноморском побережье, на территории современной Украины. На западе он побывал в Южной Италии, где принимал участие в основании греческой колонии. Также посетил нынешнюю Киренаику и нынешнюю Триполитанию.

Так как целью его путешествия были события, связанные с греко-персидскими войнами, он стремился посетить районы, где происходили боевые действия, чтобы получить на месте все необходимые ему подробности.

Эту часть своей истории Геродот начинает с описания нравов и обычаев персов. Они, в отличие от других народов, не придавали своим богам человеческой формы, не воздвигали в их честь ни храмов, ни жертвенников, исполняя религиозные обряды на вершинах гор. Они питают отвращение к мясу, любовь к фруктам и пристрастие к вину; любят удовольствия. Персы проявляют интерес к чужестранным обычаям, ценят воинскую доблесть, серьезно относятся к воспитанию детей, уважают право на жизнь всякого, даже раба. Они терпеть не могут лжи и долгов, презирают прокаженных. Заболевание проказой служит для персов доказательством, что "несчастный согрешил против Солнца".

Геродоту принадлежит первое дошедшее до нас описание Скифии и народов, населяющих ее, главным образом по расспросам сведущих лиц из числа греческих колонистов (нет доказательств, что Геродот побывал в крымских и приазовских городах). Характеристику скифских рек Геродот начинает с Истра (Дуная), который "течет через всю Европу, начинаясь в земле кельтов". Он считает Истр величайшей из известных рек, к тому же всегда полноводной, летом и зимой. После Истра наибольшая река - Борисфен (Днепр). Геродот правильно указывает, что течет она с севера, но ничего не говорит о днепровских порогах, следовательно, не знает о них. "Близ моря Борисфен - уже мощная река. Здесь к нему присоединяется Гипанис [Южный Буг], впадающий в один и тот же [Днепровский] лиман".

В своих описаниях Геродот пересказывает много мифов о происхождении скифского народа; в которых большая роль отводится Геркулесу. Описание Скифии он заканчивает рассказом о браках скифов с воинственными женщинами из племени амазонок, чем и можно, по его мнению, объяснить скифский обычай, состоящий в том, что девушка не может выйти замуж, пока не убьет врага.

Геродот располагал сведениями о западных берегах Черного моря от устья Днестра до Босфора и большей части побережья Балканского полуострова.

Путешествия Геродота охватили и Северо-Восточную Африку: он побывал в Кирене. Его описание этой части материка - смесь опросных сведений и личных впечатлений - первая характеристика рельефа и гидрографии Древнего Египта и территорий к западу от него.

В экзотической фауне его интересует отчасти странность внешнего вида и поведения животных, но еще больше характер связей, которые возникли между человеком и животными. Эта взаимосвязь в Египте гораздо теснее, чем в Греции, и налагает на человека необычные обязательства. Геродот задумывается над "договором", заключенным египтянином с кошкой, ибисом и крокодилом, и его исследования позволяют ему сделать поразительные открытия не в отношении животного, а в отношении человека.

Путешественник с удовольствием собирает сведения о диковинных обрядах. Его картина Египта, какой бы чудесной или неполной она ни была, все же в основном подтверждается современными историками или, во всяком случае, считается ими правдоподобной.

Вернувшись еще молодым человеком на свою родину, в Галикарнас, путешественник принял участие в народном движении против тирана Лигдамиса и содействовал его свержению. В 444 году до нашей эры Геродот присутствовал на Панафинейских празднествах и прочитал там отрывки из описания своих путешествий, вызвав всеобщий восторг. Под конец своей жизни он удалился в Италию, в Туриум, где прожил остаток своих дней, оставив о себе славу знаменитого путешественника и еще более знаменитого историка.

Перепечатывается с сайта http://100top.ru/encyclopedia/

Важным этапом в развитии исторической науки в V в. до н. э. явился труд Геродота Галикарнасского, получившего в античной традиции почетное прозвище «отца истории». Геродот родился около 484 года в городе Галикарнасе, на побережье Малой Азии. Покинув родину, он долгое время жил в Афинах, где находился в близком общении с кружком ученых и писателей, собиравшихся вокруг Перикла. Геродот много путешествовал; он посетил страны Ближнего Востока, берега Чёрного моря, жил в Великой Греции. Его труд (позднее разделенный на 9 книг, по числу муз) имел своей основной целью дать изложение истории греко-персидских войн. Что касается первых четырёх книг, то они в основном посвящены истории Востока: 1-я и 3-я - Ассирии, Вавилону и Персии, 2-я - Египту, 4-я - Скифии. Эти книги являлись как бы введением к основной части труда и должны были осветить историю взаимоотношений между греками и «варварами» в период, предшествовавший греко-персидским войнам.

Любознательный путешественник, внимательный наблюдатель, Геродот постарался добросовестно передать то, что он видел и слышал во время своих странствий. Сочинение его содержит большое количество географических, этнографических и естественнонаучных сведений. В частности, 4-я книга является ценным источником наших знаний о скифах, населявших территорию нынешней Южной Украины. Объездив страны Востока и восточную половину Средиземного моря, Геродот довольно правильно представлял себе эти районы. В его труде уже наметилось ставшее позднее традиционным деление на три части света: Европу, Ливию (Африку) и Азию. Восточных языков Геродот не знал, поэтому для получения сведений ему приходилось прибегать к переводчикам, а документальные источники (например, хроники) остались ему недоступны.

Несмотря на то, что Геродот стремился доказать справедливость войны, которую греки (и прежде всего афиняне) вели против персов, великий историк был чужд односторонности. По его собственным словам, главную цель своего труда он видел в том, чтобы «от времени не изгладились в нашей памяти деяния людей, а также, чтобы не были бесславно забыты огромные и удивления достойные сооружения, возведённые частью эллинами, частью варварами». Он сумел отдать должное культуре Персии и Египта, с восхищением рассказывал, например, о таких технических достижениях персов, как государственные дороги.

В своём труде Геродот руководствовался принципом: передавать то, что говорят, но не всему верить. В некоторых отношениях Геродот сохранил связь с приёмами работы логографов. В первых книгах его труда вкраплено много отдельных эпизодов, носящих характер законченных новелл. Но в отличие от более ранних авторов, вплетавших подобные рассказы в основную ткань своего изложения как её органическую часть, он с большим чувством такта подчёркивал их самостоятельность; это нашло своё выражение и в особенностях стиля, и в легендарно-сказочной трактовке содержания. Не особенно веря в эти легенды, Геродот воспользовался ими как художественным средством, чтобы оживить своё изложение, придать ему яркость и занимательность. Впрочем, Геродот ещё не мог вполне отрешиться от веры в чудеса, приметы, предсказания оракулов и т. д. Его философия истории построена на убеждении в том, что боги завидуют людям и судьба преследует тех, кто достиг слишком большого счастья.

Всемирная история. Том II. М., 1956, с. 90.

Далее читайте:

Историки (биографический указатель).

Исторические лица Греции (биографический справочник).

Греция, Эллада , южная часть Балканского полуострова, одна из наиболее важных исторических стран древности.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Здравствуйте, в эфире радиостанция «Эхо Москвы», и в телеэфире тоже, это программа Натальи Ивановны Басовской и Алексея Венедиктова «Все так». Сегодня мы будет говорить о Геродоте. Правда мы не знаем, существовал ли он или нет, но мы попробуем в этом разобраться.

Н. БАСОВСКАЯ: Кажется, существовал (смеется)

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нам кажется, что существовал. Есть две вещи. Первое, хочу вам сказать, что в четвертом номере журнала «Дилетант» есть статья Натальи Ивановны Басовской «Мнимый больной»…

Н. БАСОВСКАЯ: Остроумно назвали, замечательно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да-да-да. Вот. Про одного из наших героев. И второе: в том же четвертом номере «Дилетанта» мы опубликовали демонстрационный вариант ЕГЭ 2012-го года для 11-х выпускных классов. Нам Министерство образования дало вот как бы этот демонстрационный вариант, и в четвертом номере вы можете попытаться прорешать его за определенное время, купив журнал, и посмотреть, как оно у вас получится. Это, собственно, к одиннадцатиклассникам и их родителям, дедушкам, бабушкам. Хотел бы разыграть… сразу хочу сказать, «Геродота» у нас, к сожалению, десять штук нету, у нас есть книга из серии «ЖЗЛ» Игоря Сурикова «Сократ», тоже неплохой.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да. И вот я хочу сказать… задать сложный вопрос, сложный вопрос, он правда очень сложный. В 425-м году до нашей эры, в год смерти Геродота (предполагаемой, естественно), Спарту постигло невероятное и единственное в истории унижение. Спарта одерживала много побед, были и поражения – но такого поражения, но такого унижения не было. Вопрос: в чем было это унижение? Да, там было военное поражение – но в чем было унижение спартанского государства в год смерти Геродота? 425-й год до нашей эры. Если вы знаете, +7-985-970-45-45, излагайте это унижение спартанцев, не забывайте подписываться.

Наталья Ивановна Басовская и Алексей Венедиктов. Обычно, когда мы говорим о наших героях, они в основном мальчики, а не девочки. Никогда не приходит в голову вопрос: был ли мальчик?

Н. БАСОВСКАЯ: Алексей Алексеевич, все-таки большой-большой группе специалистов пришло в голову, что он был. Столь много древних авторов о нем рассказывают, и существует его труд, который уже потомки назвали «История», сберегли в Александрийской библиотеке, превратили в девять книг, разделив свитки на девять частей, и сам великий Марк Тулий Цицерон в своем трактате о законах назвал его отцом истории. У Цицерона было свойство: вот скажет меткое слово – оно в века влипает насовсем. И он назвал его Отцом истории, правда, примерно через 400 лет после смерти самого Геродота. Но ведь не один Цицерон, масса древних авторов о нем пишут, упоминают. Иногда его ругают, критикуют (например, Фукидид, Плутарх), но он для них всех есть. И в современной литературе вот назван был Игорь Евгеньевич Суриков, в серии «Жизнь замечательных людей» его книга «Геродот», она выпадет из этой серии, на мой взгляд, в лучшую, высшую сторону. Это тщательнейшее исследование с огромным научным аппаратом. Кроме того, серьезнейшая книга Строгецкого Владимира Михайловича «Становление исторической мысли в Древней Греции и возникновение классической греческой историографии», Нижний Новгород, 2010-й. А книга Сурикова – 9-й. Это свежая литература. Более старая, но очаровательная – книга Андрея Борисовича Дитмара «От Скифии до Элефантины», Москва, 1961-й. Андрей Борисович – географ, и географ удивительный, потомок каких-то немецких фон Дитмаров, чудом уцелевший в советском месиве, девятое поколение фон Дитмаров. Он побыл в своей жизни, например, актером Малого театра, не получая специального профессионального образования, потом стал географом. На защите его докторской, кажется, одним из оппонентов был Лев Гумилев. И, в общем, это фигура изумительная. Его книжка «От Скифии до Элефантины», хотя старая, читается с наслаждением. Короче говоря, для меня Геродот – не только отец истории. Уж с Цицероном-то что состязаться? А я посмею. На мой взгляд, он служитель музы Клио. Это историк-либерал до нашей эры. Все слова употребляю эти с некой условностью. А чем это доказать – я постараюсь по ходу нашего с вами разговора. Вы воплощаете критическую мысль…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Абсолютно.

Н. БАСОВСКАЯ: … и это прекрасно, а я постараюсь повоплощать то, что в истории исторической науки, и нашей, и зарубежной, все-таки сделано в направлении исследования столь отдаленных времен. Ибо Геродот родился приблизительно в 484-м году до новой эры. Происхождение, где родился и кто родители. Чуть-чуть знаем. Город Галикарнас (вот это ни у кого сомнений не вызывает), южная часть полуострова Малой Азии близ известных сегодня островов Родос и Кос. Многие отдыхали на Родосе, например, россияне. Там рядом, на побережье…

А. ВЕНЕДИКТОВ: А можно сказать, что он грек, подождите? Он же родился в Малой Азии.

Н. БАСОВСКАЯ: Он грек, он грек…

А. ВЕНЕДИКТОВ: А что такое Малая Азия в 5-м веке?

Н. БАСОВСКАЯ: Греческие колонии. Малоазийское побережье – это греческие колонии. Этнос прямой вот, местный, так называемые корийцы, смешались с греками дорийцами, завоевавшими Балканский полуостров и Древнюю Грецию еще в 11-м веке до новой эры. Вот такая смесь, вот такой вид древних греков расселился на самом побережье Малой Азии. Это…

А. ВЕНЕДИКТОВ: А там персы?

Н. БАСОВСКАЯ: И вот они держат, пытаются удержать свою независимость до времен Геродота. Знаменитое восстание в Милете, прийти или не прийти на помощь своим братьям на побережье Малой Азии, греко-персидские войны, когда Персия решает их подмять. И, хотя Греция отстоит Балканская свою независимость, их подомнут. Поэтому Геродот родился под властью персидской державы…

А. ВЕНЕДИКТОВ: А это торговые города, да?

Н. БАСОВСКАЯ: Торговый город, замечательный порт. Все, кто хотят, фантазировать вокруг неизвестных деталей, говорят: должно быть, маленький мальчик наблюдал, как подплывают корабли…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Точно наблюдал, вопросов нет.

Н. БАСОВСКАЯ: Что же делать в портовом городе?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да.

Н. БАСОВСКАЯ: Это был торгово-портовый город. Заметный, упоминается во многих источниках. В составе державы Ахеменидов…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Персидской.

Н. БАСОВСКАЯ: … подданные персов… да, Ахемидская держава. Грек, в сущности, он по происхождению. Примерно, родился примерно… жил в основном в первой половине… второй половине греко-персидских войн и начале Пелопонесской. То есть, ему было, как примерно я прикинула, 4 года в год битвы при Марафоне. То есть, он жил в эпоху войн. И когда он стал историком, это очень звучит занятно, но точно… он просто первый известный нам древний грек, который избрал историю своей профессией. Он был специалистом по новейшей истории. Сейчас это точно называлось бы «специалист по новейшей истории». Что делают века и тысячелетия! Теперь это для нас даже не совсем историография, историческая часть историографии и ценный, хотя и со своеобразиями, исторический источник.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Смотрите, у него сразу проявляется такая двойная сущность. Идут греко-персидские войны в первой половине его жизни. Он этнический грек и подданный персидского царя.

Н. БАСОВСКАЯ: Да. Это сложная судьба. И, кроме того, в конце 6-го века не прямое правление Ахемидской державы, это вполне допущено было Ахеменидами, в Галикарнасе к власти пришли тираны.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Надо объяснить, кто такие тираны, да?

Н. БАСОВСКАЯ: Как раз с этого начинаю (смеется). Первоначально в древнегреческой истории слово «тирания» не имело негативного оттенка. Наоборот, это чаще всего в борьбе… демократические полисы, демократия древнегреческая обязательно предполагали внутреннюю борьбу: внутриполитические столкновения, борьба группировок…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Политические партии…

Н. БАСОВСКАЯ: … борьба лучшего против хорошего, хорошего против лучшего и за плохое. То есть, они жили очень бурно. И греческая колонизация была одним из проявлений этой борьбы. Вот она началась в 8-м веке до новой эры и как раз охватила и время Геродота, до 4-го, до 5-го… до 5-го, в 4-м она уже остановилась. Одно из направлений побережья Малой Азии – часто основывали греческие колонии в новых местах те, кто потерпели поражение…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Изгнанники.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, изгнанники.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Эмигранты.

Н. БАСОВСКАЯ: Вынужденные. Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да.

Н. БАСОВСКАЯ: Беглецы. Таким образом, в тот момент, когда он родился, произошла еще одна перемена. И вот тирания – это не было плохо. В этой борьбе даже демократическая группа могла выдвинуть тирана на время, который наведет порядок…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Правителя.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, правителя.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Единоличного, единоличного.

Н. БАСОВСКАЯ: Это просто единоличный правитель. Оттенок отрицательный ему придал тот тиран, о котором расскажу позже. Он у нас возникнет вместе с биографией Геродота. Так вот, тираны в это время в Галикарнасе устраивали Ахеменидов. Было удобно, персам было удобнее управлять этими подвластными…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это вертикаль власти.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, имея свой рычаг в лице тиранов. И при рождении, во время рождения… к моменту рождения Геродота у власти в Галикарнасе была тиран Артемисия. Экзотика невозможная. Кажется, единственная известная женщина-тиран. Участница греко-персидских войн на стороне персов, убежденная…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, конечно, они же персидские подданные.

Н. БАСОВСКАЯ: Они подчинены. Но она не изменила персам, она до конца помогала Ксерксу, участвовала в походе Ксеркса на греков в 480-м году, командовала эскадрой греческих городов, давала советы Ксерксу, и советы правильные. Например, не вступать в бой у Сомина. А он не послушался – и потерпел поражение. Вот при ее правлении – она без победы, но вернулась обратно в Галикарнас – и родился Геродот. Его отец – знатный человек, сообщается, по имени Ликс. Имя не греческое. То есть, вот здесь, конечно, какие-то вот эти и корийцы замешаны, еще кто-то. Мать Дрио – считается, тоже не совсем греческое имя. А детей назвали греческими именами: и Геродот, и его брат Феодор. Но важнее всего его родственник. По мнению большинства… дядя, есть версия – двоюродный брат. В общем, для нашего…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но старший.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, старше него существенно. Для нашего повествования это не имеет значение. Его имя было Паниасид. Он был эпический поэт, то есть продолжатель традиций Гомера. А ведь иногда некоторые авторы называют Геродота «второй после Гомера» (в греческой культуре). А дядя напрямую работал, скажем, в этом жанре и написал два известных произведения, вот Соловьев прекрасно… Сурков об этом прекрасно пишет… Суриков, простите, Игорь Евгеньевич.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сурков – это другой человек.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, очень другой человек, он не писал про Геродота. Эпический поэт, написавший произведения «Гераклиада» и «Ионика». Я поняла, что они до нас не дошли, но важны сюжеты, сюжеты известны. «Ионика» - это поэма о сравнительно недавнем прошлом, о вторжении дорийцев в северо-балканскую Грецию, о борьбе греков…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, конечно, недавно, всего 500 лет тому…

Н. БАСОВСКАЯ: Да это рядышком, да, но родная история. И, в общем, скорее всего пронизанная духом свободолюбия. А «Гераклиада» - подвиги Геракла – значит, патриотично. То есть, дядя должен был так воздействовать на юношу именно в эту сторону. И, скорее всего, так и воздействовал. Это доказали дальнейшие события. У нас нет прямых указаний на воздействие, мы видим, чем занимался дядя, эпический поэт, тематика – патриотическая борьба за свободу. И мальчик, который поучился в школе, видимо, в одной из так называемых гомеровских школ (их было очень много в Греции и греческих колониях». Гуманитарное образование.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А, лицеи, гимназии.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, да, Гомер был символом.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Гомер был символом, в то время Гомер был символом.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, символ всего, да, уже тогда. Знал сочинения Гомера, Гесиода, других поэтов, знал драматургию Эсхила. Его почти современник Эсхил пишет о греко-персидских войнах. Знал Софокла, с которым потом познакомился лично. И в молодые годы, он принял участие в молодые годы в политической борьбе в родном Галикарнасе. Это не был кабинетный историк-теоретик…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Точно?

Н. БАСОВСКАЯ: Абсолютно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я с интонациейсына, я спросил вас с интонацией своего сына, я себя поймал на том… Когда я что-то Говорю, он: «Точно?»

Н. БАСОВСКАЯ: Ну, сын-то ваш, Алексей Алексеевич. Дело в том… Он, кстати, очень похож, я увидела. Дело в том, что сомнения в основном вокруг маршрута Геродота.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Маршрута – в смысле…

Н. БАСОВСКАЯ: Его путешествий, когда он… Уж слишком много. Что кое-что, что он описывает как виденное скорее пересказанное из рассказов. Вот главные сомнения. А что он был и что видели его могилу позднейшие… я прочту в конце эпитафию. И что он закончил и где закончил жизнь, вообще в Южной Италии почему – это известно. Итак, в родном Галикарнасе к 468-му примерно году произошли большие события. Правление…

А. ВЕНЕДИКТОВ: А ему 17 лет.

Н. БАСОВСКАЯ: Ему 17, совершенно… У вас много лучше, чем у меня, с арифметикой.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, просто он юноша…

Н. БАСОВСКАЯ: Юноша.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Возмужавший юноша.

Н. БАСОВСКАЯ: Юноша, получивший образование. И произошли великие изменения: они освободились в результате греко-персидских войн, большей части этих войн (окончательный мир будет в 1049-м, нескоро). Но колонии эти освободились от ахеменидского, то есть персидского правления, они независимы. А тиран остался, и тиран, скажем так, персидского покроя. Не древнегреческого покроя, а персидского. Это был следующий после женщины-тирана Артемисии, его имя очень такое непростое – Ликдомид, третий, третий, считая от Артемисии, через человека, тиран Галикарнаса. Они еще стали ухитряться, вот эти вот галикарнасские тираны, родственников… Ну, свойство единоличной власти и знаменитой вертикали, своих людей сажать. А грекам Галикарнаса и других малоазийских колоний показалось, что раз пришла свобода от персов, то пришла свобода вообще! А свободы вообще не бывает, за каждый ее кусочек надо биться – и с непредсказуемым результатом. Был составлен заговор, который возглавил его дядя Паниасид.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот этот поэт.

Н. БАСОВСКАЯ: Да. Логично: эпический поэт, патриот…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Свободу на баррикадах…

Н. БАСОВСКАЯ: … возглавил, да. Да, да, Делакруа с нами. Возглавил заговор против тирании вот этого Ликдомида. То есть, надо других, не тех, кто служил персам, логично. Заговор раскрыт, или даже бунт (там вариации). Бунт подавлен, дядя казнен. Не так уж очень типично для греческих традиций, чаще… это вот персидские…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, да, вот я как-то…

Н. БАСОВСКАЯ: Это были персидские тираны.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Его бы изгнали…

Н. БАСОВСКАЯ: Один был казнен. А потому что это был почти перс, этот тиран уже, как говорит сейчас, переродился. А остальные бежали, даже не были высланы по приговору, как это было бы при Перикле, в демократическом… или, там, как Фемистокла выслали. Нет, они бежали. И он бежал, фактически эмигрировал на остров Самос.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Подождите, а Геродот принимал участие пацаном…

Н. БАСОВСКАЯ: Безусловно. Его родственник вовлек в это дело.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да. Ну, собственно, 17-18 лет, уже…

Н. БАСОВСКАЯ: Так что он не кабинетный ученый не только потому, что он потом проплывет, пройдет, проедет мыслимые или немыслимые расстояния, но что он будет путешествовать невероятно – это факт, никем не отвергаемый…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но Самос, там тоже тиран.

Н. БАСОВСКАЯ: Но он начинает… да, там тоже традиция тирании, но сейчас он прибыл туда не при самом страшном тиране. Но заинтересовался. Сейчас назову того, кто придал слову «тирания» первым дурное для древних греков значение. Итак, Геродот там, на Самосе. Это очень тоже вот этот (неразб.) бассейн, Самос, Родос – все это не очень далеко. И он там превращается из гражданина Галикарнаса, хотя они были под властью персов, понятие полиса, управляемого персами, контролируемого, сохранялось… теперь он метек. То есть, по древнегреческим правилам, законам, он свободен…

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, он не гражданин?

Н. БАСОВСКАЯ: Он свободный человек, но без…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Гражданства.

Н. БАСОВСКАЯ: Как, опять же, полюбившийся мне безумно Игорь Суриков пишет, без вида на жительство. Как мы сказали бы (смеется)… то есть, получил, простите, вид на жительство…

А. ВЕНЕДИКТОВ: … но не получил гражданство.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, он получил вид на жительство.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, второго сорта.

Н. БАСОВСКАЯ: Для древнего грека, и такого юного, и явно воспитанного в романтической традиции своим родственником…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Из знатной семьи.

Н. БАСОВСКАЯ: … из знатной семьи и, видимо, богатый – большой удар сменить статус свободного на…

А. ВЕНЕДИКТОВ: На метека.

Н. БАСОВСКАЯ: … свободного, но бесправного.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это поражение в правах, это очень важно.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, метек – это было достаточно жалостно в греческой истории. И здесь он сделал выбор своей судьбы. Что могли метеки делать? Они могли торговать, они могли заниматься организацией какого-то там производства. Сложнее было с аграрными делами, надо быть гражданином, собственником земли. Но занятий могло быть много. На торговом острове не потянуло его в торговлю, эпическая юность сказалась. Он выбрал судьбу, он решил создать труд о противостоянии мира Востока, вот персов, и мира Греции. Он на стыке его родился, он на стыке этих миров вырос, он застал историю борьбы этих миров, греко-персидские войны, и, по-видимому, он принимает решение писать о стыке этих миров, о столкновении, о том, какой из этих миров лучше. И, как он пишет – я успею до перерыва процитировать. Начало его труда: «Геродот из Галикарнаса собрал и записал эти сведения, чтобы прошедшие события с течением времени не пришли в забвение и великие и удивления достойные деяния как эллинов, так и варваров…» Либерал. «Великие и достойные деяния как эллинов, так и варваров». Тебе римляне бы показали

А. ВЕНЕДИКТОВ: Подождите, могут быть достойные деяния у варваров.

Н. БАСОВСКАЯ: Тебе бы римляне показали… (смеется)

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да-да-да.

Н. БАСОВСКАЯ: «… они не остались бы в безвестности, и в особенности же то, почему они вели войны друг с другом». Я не сказала, кто переводчик. Переводов было несколько. Восхищаются все дореволюционным переводом Мищенко, я его не читала, но восхищения много. Я цитирую по переводу ныне самому популярному в серии истории исторической мысли, которой начинается труд Геродота… это перевод Стратановского в серии «Памятники исторической мысли». Вот он, юноша, выбирающему житье… юноша выбрал очень интересное поприще. До него писали историю, они назывались лагографы, те, кто писали, а он ставит задачу и увековечить, и объяснить, почему они вели войны. Он потом отойдет от концепции «объяснить». Первым объяснителем будет Фукидид, и будет критиковать Геродота за это. Но замысел примерно такой.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Наталья Ивановна Басовская о отце истории Геродоте в программе «Все так».

НОВОСТИ

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это программа «Все так». Я, конечно, потрясен, Наталья Ивановна, потому что я задал вопрос, чтобы проиграть 10 экземпляров книги из серии «Жизнь замечательных людей» «Молодой Гвардии», вот этого Игоря Сурикова, «Сократ» (у нас не было «Геродота»). И я задал сложный вопрос специально и совершенно обалдел, потому что люди ответили, и много правильно. А правильный ответ… Я напомню вопрос, вопрос был: в год смерти…

Н. БАСОВСКАЯ: Заковыристый.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да. В год смерти Геродота какой позор постиг Спарту?

Н. БАСОВСКАЯ: 425-й год до новой эры.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Спартанцы впервые сдались, они предпочли плен позору… плен гибели вернее. Это на острове Сфактерия была борьба, афиняне победили, союз городов…

Н. БАСОВСКАЯ: Это Пелопонесская война между Афинами и Спартой.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И они положили щиты. И после этого, конечно, эти люди, которые сдались в плен, они были в Спарте лишены имущества, оказались изгнаны. Их семьи были лишены имущества, еще были перебиты 2 000 илотов-рабов. Так испугала спартанцев вот эта…

Н. БАСОВСКАЯ: На всякий случай.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И наши слушатели…

Н. БАСОВСКАЯ: Какие они молодцы!

А. ВЕНЕДИКТОВ: … ответили, да. По три последние, последние цифры телефона победителей, кто выиграл эту книгу: Владимир, чей телефон заканчивается на 019, Константин 746, Алексей 482, Инга 680, Никита 904, Олег 593, Виктор 353. Ирина 685, Вика 611 и Вера 262.

А мы продолжаем говорить о Геродоте. Наталья Ивановна…

Н. БАСОВСКАЯ: Он живет на стыке миров. Он эмигрировал на остров Самос. И родился на стыке миров, мира Востока и мира Запада. И именно там, на Самосе, будучи, в общем, политическим эмигрантом, безусловно, метеком по тогдашнему статусу древнегреческому, он выбирает свою судьбу, он начинает думать, анализировать то, что потом напишет напрямую, что «я хочу понять, почему они сражались, хочу описать великие деяния, как эллинов, так и варваров», по ходу дела придет к выводу … потом Александр Македонский будет много попозже об этом думать, что не такие они уж варвары, это просто другой мир, мир Востока. Любопытно еще то, что он оказался на Самосе, где примерно за 50 лет до него правил знаменитейший тиран Поликрат. О нем были такие красочные рассказы…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Поликратов перстень.

Н. БАСОВСКАЯ: Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: С детства помню.

Н. БАСОВСКАЯ: Это потрясающе! Этому человеку так везло! В наше время он бы все время выигрывал в казино, он бы оказывался миллионным посетителем какой-нибудь выставки. Довлатов, по-моему, про такого человека пишет, который куда ни придет, деньги его догоняют. Поликрат стал разбойником, в разбое ему везло, в пиратстве, остров процветал. За 50 лет до Геродота. Ну, и вот ему дал совет правитель Египта: испытай, мол, и свою судьбу, и вообще… выброси, спрячь так, чтобы не достать, какую-нибудь самую дорогую тебе вещь. Вот увидишь, как тебе будет, там, худо. Воспитание воли. Он выбросил перстень. Перстень проглотила рыба, рыбак рыбу выловил, принес царю, потому что рыба очень хороша (царь пригласил рыбака даже на обед). Но когда рыбу разделывали, там был тот самый драгоценный перстень. Но Поликрат был жесток, и о нем интересные рассказы. И вот мне кажется, что живописность повествований о Поликрате, литературная традиция, которая была в его семье и которую он получил через своего родственника и жертву, жертву политических репрессий, своего дядюшку – может быть, все это его толкнуло к этому. Есть еще одно соображение. Я в нескольких публикациях о Геродоте… я читала еще и статьи о нем. Его привязанность к Дельфийскому оракулу – очень любопытно – и городу Дельфы в Центральной Греции. Он, в общем, начал свои поездки с Самоса, конечно, с территории Греции. И вот очень… неоднократно и подолгу начал жить в Дельфах и сближаться, скажем, ну, с сотрудниками Дельфийского оракула, как ни смешно это звучит. Потому что там не сидела только одна пифия, целый штат жрецов обслуживал этот оракул, наверное, готовил тексты пифии, и немало ломал голову над этим. Там она сидела, на треножнике, который якобы цел, якобы были из расселины испарения, которые вгоняли ее в транс. Испарений не было, пришла современная наука к этому выводу. Ну, трансы трансами, они во все века, наверное, друг на друга похожи. Но он там стал подолгу жить. А что такое тогдашние Дельфы? Во-первых, это город у подножия Парнаса. Не Олимпа, где боги, а ему ближе пристанище Аполлона и девяти муз. Вот есть основания из его текстов судить, что он поднимался на Парнас. Он все-таки служитель муз, он ищет эту музу истории, и не зря первый том его книг потом рукописи назовут именно Клио, именно первый том. Это одно соображение: ему близок этот Парнас, Аполлон с музами, он видит в этом свое призвание, может быть. Второе, очень разумное, рациональное: в Дельфах полно народу, самого разнообразного, который прибывает к этому оракулу.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, мы бы сейчас сказали «паломники». Сейчас бы сказали.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, да. Это, так сказать, мекка для древнего грека. Ой, случайно. Я не стремилась к этому…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Бывает.

Н. БАСОВСКАЯ: … но так получилось. А для него это что-то большее. Он там поселился и наверняка расспрашивает. Весь текст его рукописи показывает, что он любил и умел то, что мы сегодня бы сказали брать интервью. Он ведь будет расспрашивать участников и ветеранов греко-персидских войн, он будет расспрашивать жителей отдаленных районов от Скифии до Египта, где он, видимо, все-таки был. Про Скифию… сколь далеко, но где-то был на границе. О том, а что же там, а что дальше в современной такой песенке. Любознательность, она вообще есть у интеллектуальных древних греков. В этом смысле он не исключение, он скорее развитие тогдашней культурной традиции. И привязанность к Дельфам – это привязанность к тому месту, где всегда полно народу. Если он поднимался на Парнас, то это две с половиной тысячи метров, одна из высоких вершин Древней Греции. Он наверняка имел спортивную некоторую форму неплохую…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, они все имели.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, было принято. Мальчик из знатной богатой семьи обязательно с детства занимался спортом, и это ему пригодилось. Ну, и далее, конечно… и он начал писать рукопись. Два слова об этой рукописи. Рукопись Геродота записана на свитках египетского папируса. Это был скрученный такой вот большой-большой-большой свиток. Читать… вот и ты найди там какую-нибудь главу, разматывая бесконечно свиток. «История» – это название, которое дали библиотекари или ученые Александрийского Мусейона позже, в эпоху эллинизма, после Александра Македонского. И они же разделят, размотают, разделят его на куски, чтобы это стало возможно читать, удобнее, и воспроизводить. И они же дадут каждой из этих девяти книг название по именам муз: Клио, Евтерпа, Талия, Мельпомена, Терпсихора, Эрато, Полигимния, Урания, Каллиопа. Вот что такое труд Геродота! Чуть александрийских ученых, а в древней истории это был один из величайших научных центров… Мы как-то с вами говорили, Алексей Алексеевич, как умная и тонкая Клеопатра это ощутила и занималась, наращивала свой интеллектуал в Мусейоне. Вот они почувствовали, что это и научный труд, и как-то овеян музами. Лучшая сохранившаяся рукопись, как мне кажется, то, что мне удалось из литературы узнать – это с 10-го века. Потом ведь бесконечно переписывается, это бесконечно переписывается. А эту рукопись, которая сейчас во Флоренции, конечно же, вывезли из Константинополя, безусловно. Потому что после Мусейона хранилищем главным, хранилищем и собрание сведений об этой античной науке были, конечно, византийские библиотеки и хранилища рукописей.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но как могли без средств массовой информации… Вот сидит себе где-то какой-то там себе Геродот на Самосее или в Александрии…

Н. БАСОВСКАЯ: Не какой-то себе. Мы сейчас выясним. Ему 200 килограммов серебра дали!

А. ВЕНЕДИКТОВ: За что?

Н. БАСОВСКАЯ: За чтение книги вслух.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Так.

Н. БАСОВСКАЯ: Алексей Алексеевич, он был очень заметен. Так получилось, что его жизнь не прошла вот кабинетно.. вот я подчеркиваю. Значит, дальше путешествие, о нем нет времени говорить, только границы, которые он описывает, они невозможны. По всем, по местам героев Троянской войны, Троада (это побережье Малой Азии), в Милете видел карту Земли, вырезанную на (неразб.) Гекатеем Милетсим. У нас тут в картинках в студии мелькала. И сразу сказал: «Не может быть, что Земля такая круглая». Тогдашняя икумена представлялась приблизительно. Дальше в основном по маршруту войск персов по Греции, по местам боев, фиксируя и говоря с ветеранами. Вот это не вызывает…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ветераны еще живы, это очень важно.

Н. БАСОВСКАЯ: Конечно. И вот эта не вызывает часть сомнений, часть его путешествия. Побывал в городе Пелле, где родится примерно через сто лет Александр Македонский. А он отметил этот город в Македонии. Побывал в Фессалии близ горы Олимп. И пишет о горе Олимп и о Фессалии: «По словам самих фессалийцев, ущелье, по которому протекает река Пиней (там такая река), сделано Посейдоном», Ну, как еще греки могли объяснить? А он продолжает: «Для меня же очевидно, что это горное ущелье есть последствие землетрясения». Современная география поддерживает в этом Геродота. Я же…

А. ВЕНЕДИКТОВ: А я поддержал бы, что Посейдон.

Н. БАСОВСКАЯ: Ну конечно, Алексей Алексеевич, это гораздо более либерально-романтически, а мы с вами принадлежим к этому направлению (смеется). А вот географы… Затем на корабле плывет в Византий, современный Стамбул. Потом с Понт Евсинский. Вот тут тревоги. Черное море.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да я понял.

Н. БАСОВСКАЯ: Докуда доплыл… я не столько вам рассказываю, сколько радиослушателям, (смеется) мы с вами тут вместе… только чуть-чуть вот в некотрых сомнениях, но это правильно – вокруг него много сомнений. К землям Скифии. В советское время это всячески раздували, я вижу это наивное в советских книжках: Геродот бывал на территории нашей страны, якобы в Ольвии прожил несколько месяцев. Но теперь страна это не наша, это теперь Украина (я уточняла), можно уже теперь так не надуваться от патриотизма и учесть мнение тех, кто сомневается, что он забрался так далеко и был на этом черноморском побережье. Сомневающиеся полагают, что он мог очень хорошо и талантливо (ему это было дано) пересказывать, находя переводчиков, толмачей. А они были, уже появились люди, которые поняли… ну, побывал в плену, был заложником у иноплеменника. И как выгодно освоить этот язык и, так сказать, жить за счет вот этих услуг. Это со времен очень древней истории наблюдается такое занятие. Он человек состоятельный, а сейчас станет богатым. Только это вопрос, лично ему дали или для государственного дела (смеется). Сейчас скажу, вполне успеваю. Что он отмечал в тексте своем? Как бы то, что ему рассказывали на границах Скифии. Просто там ли ему рассказывали? Может, он не очень далеко заплыл. А получается вот по нему, что вот в Ольвии будущей греческой он прожил несколько месяцев. А рассказывали, что дальше лежат страны (ну, Среднерусская равнина), где дожди, снег. Ему сказали, что зимой замерзает Таманский пролив, и его это поразило. В общем, понятно, для древнего грека это очень удивительно. Что дальше живут совроматы, сарматы. Об их городе Гелоне, как бы современный Саратов. Вот это уже вот уж очень, уж очень далеко. Якобы дальше он поплыл в Колхиду – в этом очень многие сомневаются, что он доплыл. Он рассказывает о товарах, которые производили в Колхидии. Это не значит, что он непременно там был. Но вот затем вернулся на Самос ненадолго и на Восток. Вот там он был, это не оспаривается. В пределы Персидской державы, против которой греки устояли, но которая никуда не рухнула. Он был в Сардах. В конце греко-персидских войн именно там подписан будет мир 449-го года до новой эры.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Еще увидел до сожжения…

Н. БАСОВСКАЯ: Ниневия сожженная…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, я имею в виду, как Александр Македонский сжег Сарды через сто лет.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, и он на развалинах Ниневии побывал. То, что будет развалинами Ниневии, через сто лет это все погибнет. Он был в Сардах, там подписан мир, греко-персидские войны, 449-й год до новой эры. Видел Ниневию, видел Вавилон и сказал… и он не оригинален, потом как будто все за ним подтверждают: «Это самый прекрасный город!» Впечатление выглядит личным и эмоциональным. Был в стране пирамид, в Древнем Египте. Сомневаются, что в Ливии – ему могли рассказать о Ливии и ливийцах, но он о них пишет, скорее в пересказах. То есть, маршрут, который кажется слегка невероятным, сильно удивляющим, он не может не беспокоить, так ли это было. Но что он побывал много где и написал нечто талантливое – подтверждают дальнейшие события. Начиная с примерно 447-го года уже вполне взрослый, но не старый Геродот бывает в Афинах. А там с 444-го вскоре реальным правителем стал Перикл. Афины после первой половины греко-персидских войн, после Марафона и Соломина стали неофициальной столицей Древней Греции. У нее не было столицы, но культурной стали Афины, особенно при Перикле, человеке, который был первым стратегом – о нем некогда рассказывали – но реально руководил всей афинской демократической машиной и пытался ее совершенствовать. Видимо – ну, тут тоже есть сомнения, но большинство считает, что да – сошелся с кружком Перикла. Ну, как пишущий человек мог не оказаться в кружке Перикла?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну да.

Н. БАСОВСКАЯ: Кружок бытовал в его доме, которым руководила удивительная женщина Аспазия. Там бывали лучший друг Перикла Фидий, гениальный скульптор, Протагор, философ, мыслитель замечательный этой эпохи, драматург Софокл. И вот в один из этих визитов какой-то он начал, Геродот, выступать с публичным чтением своей рукописи, которую все писал, и писал, и писал. Он не был…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не тяжело было возить за собой…

Н. БАСОВСКАЯ: Он не был беден, у него были повозки, лошади. Он не был первым, кто это делал. Чтение книг вслух прилюдное было одной из замечательных черт этой удивительной интеллектуальной духовной древнегреческой культуры. Он начал читать. Маленький будущий великий историк Фукидид, который будет критиковать Геродота, но когда он был маленьким, слушал и плакал от восторга – об этом рассказывает Плутарх, который тоже весьма критичен к Геродоту. То есть, у них были еще другие тексты, которые до нас не дошли. Каким чудом уцелел этот свиток Геродота, разделенный потом на девять частей? Это чудо, это волшебство некое, которое… и успели сделать копии, и потом и Александрия, и Византия, и вот во Флоренции нечто лежит и еще несколько вариантов. Итак, чтения стали пользоваться большим успехом. Восторги зрителей, плачет маленький Фукидид, и решение Совета пятисот, высшего органа управления Афинами, выделяет ему награду от афинян, как бы за эти чтения – 10 талантов. Это примерно 260 килограмм серебра. Вокруг этого треволнения, беспокойства историков. Слишком много для личности. Может быть, это, так сказать, фонд для основания колонии, в которую он отправляется вскоре, по-видимому, с ведома Перикла, или по воле его, или не его, или его соперника. Не буду, чтобы всех не запутывать, не буду называть. У Перикла есть политические соперники.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, естественно.

Н. БАСОВСКАЯ: Какая именно группировка отправляет в Южную Италию группу людей во главе с интеллектуалом и грантополучателем в виде серебра Геродотом – сказать трудно. Но туда отправляются афиняне, и они основывают город Фурии близ исчезнувшего, уничтоженного до этого врагами, соседями соседнего города, который был просто стерт с лица земли. Решено новый в Южной Греции основать город Фурии. По названию ручья, который там протекал, а не божеств этих мрачных. Он точно участвовал в основании колонии Фурии на берегу Тарентского залива, это уже просто никто не сомневается. И, видимо, там и остался очень надолго. То есть, если они отправились туда, в Великую Грецию (так называли греческие колонии на Юге Италии)… отправился в 444-м, а в 25-м умер – он прожил там еще долго, может быть, продолжая путешествовать. Может быть… его начинают звать «фуриец», и он подписывается «фуриец». Потому что там он уже не метек, он опять гражданин, гражданин греческого города, возникшего на Юге Италии.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В Афинах ему не дали.

Н. БАСОВСКАЯ: Нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В Афинах ему серебро дали, гражданство не дали.

Н. БАСОВСКАЯ: Потому все очень осторожно говорят. Личным другом Перикла, видимо, не был. И, потом, предоставление афинского гражданского было делом очень-очень непростым. Проще было вот с этой наградой как-то такую операцию провести. Сейчас ведь есть страны, где очень непросто получить гражданство. Афиняне страшно дорожили своим гражданством.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это же права в первую очередь.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, наверное, его ущемляло… ущемляло его гордость то, что он не гражданин. И он начинает подписываться (сохранились как бы сведения) «фуриец». Хотя потом все равно возобладало «галикарнасец». Пути исторического мышления и выводов, которые делают историки, подчас просто трудно предсказуемы. Остался все равно галикарнасцем. Он, видимо, там умер. Прямых сведений нет, но есть сведения… в середине 20-х годов. Есть эпитафия, она нам скажет очень много.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А где мы ее нашли?

Н. БАСОВСКАЯ: В тех источниках – тот же Плутарх – которых у нас нет, а у него были. Читаю: «Геродот, сын Ликса умерший, скрыт здесь землею». Его похоронили на агоре этого города Фурии. Похороны на агоре – это для первейших граждан. Так что, может быть, он считался первым основателем или одним из самых первых (предпочитали всегда иметь одного). Но раз на агоре, то это очень важно. Итак: «Геродот, сын Ликса умерший, скрыт здесь землею: первым историком он Древней Ионии был». Ионическое море. Первым – это здесь в смысле лучшим. «Хоть и в дорийской отчизне возрос. Он бежал от нападок тягостных, Фурии же родиной стали ему». Как кратко, лапидарно, художественно, метафорически передана, в общем, вся жизнь Геродота. В чем бы мы ни сомневались, но сей текст передает все так компактно и точно, и судьбу, и происхождение, и что были мытарства, и какие нападки – мы, конечно, точно не знаем, что он бежал от нападок, может быть, и в Афинах, потому что не ясно, на стороне какой он партии был. Нигде не сохранилось сведений, что он, допустим, был так близок к Периклу как Фидий. Фидий за любовь к Периклу вообще в тюрьму попал и там умер. Он изобразил Перикла и себя сражающимися на щите, это сочли кощунством, святотатством – политическим преследованиям подвергся Фидий и погиб в тюрьме. Не был Геродот, видимо, таким. Но что экспедиция не могла быть без ведома Перикла – это точно. И получение такой огромной награды тоже вряд ли прошло мимо великого первого стратега. Перикл не был царем, как часто думают дети, потому что в учебнике называют параграф «Правление Перикла». И бедные дети, они правы: правление значит правление. Он реально направлял рычаги демократической власти, стараясь их не ущемлять, а даже развивать. Но вот лучшим его другом Геродот не стал. Однако лучшим другом, одним из лучших друзей истории как служения, истории как художественно-научного направления мысли, сохранившей музу… только история и астрономия сохранили музы (Урания и Клио), все остальное растеряно. Вот таким он был. И, мне кажется, он задал тон очень многому в развитии исторической науки. Сознательно или нет, люди пытаются и по сей день увековечить блестящие деяния предков. Ну, например, у нас в России. Сравнить их достижения с достижениями других народов, как он хочет сравнить Восток…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Благородные достижения.

Н. БАСОВСКАЯ: Лучшее.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Лучшее. Благородные достижения. Не кто хуже он писал…

Н. БАСОВСКАЯ: Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не кто лучше, не кто хуже, да…

Н. БАСОВСКАЯ: Либерал.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Либерал.

Н. БАСОВСКАЯ: Но древнегреческий, древнегреческий.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Древнегреческие.

Н. БАСОВСКАЯ: А то обвинят в модернизации истории. Короче говоря, мне он представляется красивым образом, который он начертал сам, сколько бы элементов точного и неточного ни было в его труде, который потомки назвали «История», сама «История».

А. ВЕНЕДИКТОВ: Дети могут не знать, кто такой Владимир Ленин, как показывают опросы, но точно знают, кто такой Геродот.

Н. БАСОВСКАЯ: Как я рада!

А. ВЕНЕДИКТОВ: Один был, а другой – неизвестно.

Н. БАСОВСКАЯ: Как я рада, что это именно так.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Наталья Ивановна Басовская и Алексей Венедиктов в программе «Все так».

«Мой долг передавать все, что рассказывают, но, конечно, верить всему я не обязан» Геродот, (Книга 7.153-2)

Геродот был древнегреческим писателем, который жил в V веке до нашей эры. Он родился в нынешней Турции. Единственный труд, который, как известно, был выпущен Геродотом, - это «Истории». Тем не менее, это был революционный текст, и в результате он заработал Геродоту место в истории. Для некоторых «Истории» знаменуют начало письменной истории, и поэтому название «Отец истории» было присвоено Геродоту. Другие, однако, утверждают, что Геродот был «Отцом лжи».

Немного сведений о жизни Геродота

Древняя статуя Геродоту в Бодруме (античном Галикарнасе)

Геродот родился около 484 г. до н.э. во влиятельной семье в Галикарнассе, который сегодня является турецким городом Бодрум. Во времена Геродота этот город был частью могучей империи Ахеменидов. Как бывшая греческая колония и главный торговый форпост с Египтом, вполне вероятно, что Галикарнас был городом, который позволил Геродоту узнавать о людях из разных стран.

Известно, что как минимум один раз он жил в изгнании, возможно, на острове Самос, и некоторые исследователи предпологали, что позже писатель возглавил восстание против Лигдариса за его притеснение. Кроме этого, есть немного информации о жизни Геродота. У нас есть только информация, содержащаяся в собственных трудах Геродота и некоторые другие подробности о нем из более поздних источников, таких как Суда, византийская энциклопедия 10 века древнего средиземноморского мира. Таким образом, сегодня об этом древнем писателе мало что известно.

История

Написав об истории Геродот и вспоминается в истории из-за «Историй». До Геродота ни один писатель, как известно, не писал о прошлом через призму расследования или не пытался представить её, как ряд причин и следствий. Поэтому можно сказать, что Геродот изобрел жанр письма истории. Возможно, из-за этого Геродот был назван «Отцом истории» римским писателем и оратором Цицероном.

Фрагмент из Историй, Книга VIII 2-го века

Фактически, его работа была довольно хорошо известна и, по-видимому, по большей части была принята. Трагик Софокл дает повод «Истории в Антигоне», комический драматург Аристофан видел, что Геродот достаточно известен, чтобы высмеять его в Ахарнианах. Такие знаменитые имена, как Плутарх, Страбон и Аристотель, казалось, признавали, хотя и не всегда соглашались, с работой Геродота. В «Истории» Геродот рассказывает о греко-персидских войнах, которые продолжались с 499 по 479 год до нашей эры. В предисловии к своей работе Геродот утверждает, что его работа должна стать «допросом», особенно в отношении причин войны между греками и персами. Затем Геродот дает повествование о возвышении ахеменидов до их конфликта с греческими городскими государствами. В промежутке он также предоставляет этнографическую информацию о различных культурах, включая персов, египтян и скифов. По словам современников Геродота, чтобы собрать материал, который он написал о жизни в Египте, Греции, Тире, Вавилоне и Италии, писатель сам отправился в эти отдаленные края.

«Отец лжи»

Обвинения и критические замечания, выдвинутые против Геродота. В то время как Геродот был высоко оценен многими, другие (часто современные аналитики его работы) более пренебрегали им. Для некоторых Геродот считается «Отцом лжи», так как «Истории» содержат большое количество сказок и басен. Одна из них, например, - это история о муравьях размером с лисиц в Персии, которые распространяли золотую пыль при рытье их курганов. Это, среди других историй, было отброшено как высокая сказка поколений. Однако в 1984 году, французский писатель и исследователь Мишель Пеиссел сообщил, что в Гималаях есть тип сурка размером с лисицу, который разбрасывает золотую пыль при рытье. Сельские жители области долгое время собирали эту пыль, доказывая, что это уже было известно в древности. Peissel далее предположил, что, поскольку персидское слово для «горного муравья» было очень близко к их слову «сурком», совершенно правдоподобно, что Геродот, который не говорил по-персидски и полагался на переводчиков, оказался ошибкой в переводе.

Уже в древности труд Геродота относили к самым замечательным произведениям историографии. Аристотель в «Поэтике» (IX), устанавливая принципиальное отличие истории от поэзии, приводит в пример Геродота, считая его, очевидно, наиболее выдающимся историком.

Причиной были не только его научные заслуги, но и блестящий талант рассказчика, мастера художественной прозы, сумевшего из самых разнообразных материалов - собственных наблюдений и изысканий, легенд, мифов, исторических анекдотов, устных рассказов, документальных данных, трудов своих предшественников и т. п. создать яркое и цельное по своему характеру произведение. Оно было делом всей его жизни, и в нем он рассказал о событиях величайшего мирового значения - греко-персидских войнах, предопределивших весь ход исторического процесса в Элладе.

В то же время труд Геродота удивительно верно и полно отражает черты греческого национального характера той далекой поры. Прожитая им жизнь, а особенно обширные и длительные путешествия наложили свой отпечаток на его произведение. К сожалению, биографические данные о нем являются крайне скудными: по существу мы располагаем только краткими, малосодержательными и не очень точными справками в статьях словаря Суды. новелла геродот персидский ионийский

Некоторое представление о его путешествиях можно получить из его труда. Время его рождения обычно устанавливается на основании цитаты из сочинения писательницы Памфилы, жившей при императоре Нероне. Она сообщает, что к началу Пелопоннесской войны Геродоту было 53 года. Так как эта война началась в 431 г. до н. э., мы получаем 484 г. до н. э. как дату рождения историка. То, что Пелопоннесская война началась еще при жизни Геродота, видно из рассказа о вторжении спартанцев в Аттику в начале войны и опустошениях, которые они там учинили (IX 73).

Так как Геродот знает о выселении жителей Эгины в 431 г. до н. э. (VI 91), но ни словом не упоминает об их истреблении в 424 г., становится ясно, как остроумно заключил Якоби, что к этому времени историка уже не было в живых. Он не упоминает и о персидском царе Дарии II, правившем с 425 г. до н. э., что при живом интересе «отца истории» к Востоку, и особенно к Персии, вряд ли могло бы иметь место, если бы этот царь вступил на престол при его жизни. Следовательно, Геродот умер между 431-425 гг. до н. э.

Указанные даты его жизни подтверждаются и общими соображениями, вытекающими из содержания его труда. Описывая события греко-персидских войн, он часто ссылается на устные рассказы участников и очевидцев, людей старшего поколения.

Родина Геродота, малоазиатский город Галикарнасс, был основан греками дорического племени, но там жили и многие представители местного племени карийцев, смешавшиеся с греками. Карийское имя носил отец Геродота Ликс и дядя его (или двоюродный брат) Паниасид.

Последнего предание причисляет к выдающимся эпическим поэтам, и это дает основание предполагать, что занятие литературным творчеством было традиционным в семье историка. В Галикарнассе он с детского возраста наблюдал, как прибывают в гавань корабли из самых отдаленных стран Востока и Запада, и это могло заронить в его душу желание познать далекие и неведомые страны.

В молодом возрасте он принял участие в политической борьбе, выступив против Лигдамида, тирана Галикарнасса. В этой борьбе погиб его дядя Паниасид, сам же Геродот оказался вынужденным покинуть родину. Он прибыл на остров Самос, который был одним из самых богатых и развитых ионийских государств. Мощный флот Самоса в недавнем прошлом контролировал морские пути в Западном Средиземноморье.

Живя там, любознательный и общительный галикарнассец быстро освоился с интересами тамошней жизни. В своем труде он обнаруживает прекрасную осведомленность в местной истории. Наиболее ярко это проявляется в его рассказе о гибели самосского тирана Поликрата, в связи с которой он приводит различные варианты традиции. Он знает даже, где Поликрат принимал прибывшего к нему вестника от персидского наместника Оройта, как протекала беседа.

К этому гостеприимному острову, приютившему его в трудную минуту жизни, он относился с особой любовью, поэтому он назвал его «наиболее выдающимся из греческих и варварских государств» (III 139). Вскоре предприимчивый галикарнассец покинул Самос и отправился в дальнейшие путешествия. Для него началась жизнь, полная странствий: он путешествовал по суше и плыл на корабле (желая точнее узнать об египетском божестве Геракле, он отплыл в финикийский город Тир) (II 44).

Когда, в каком порядке и на какие средства он совершал свои путешествия, при данном состоянии источников установить нельзя. Они длились, по-видимому, не менее 10 лет, если учитывать дальность его путешествия и тогдашние транспортные средства. Поскольку около 445 г. он уже читал в Афинах части своего труда и получил за это награду, можно допустить, что время путешествий Геродота падает на 455-445 гг.

Более всего Геродота привлекал Восток, культурные достижения которого вызывали у него нескрываемое восхищение. Он объездил огромное пространство от Ливии до Вавилона, Ассирии и Акбатан (I 98; V 89 - наибольшую из крепостных стен Акбатан он сравнивает с обводной стеной в Афинах). Особенно его поразило виденное в Египте, где он пробыл три месяца, поднявшись вверх по Нилу до острова Элефантины. Отсюда он отправился в дальнейшие путешествия. Обширную информацию в Египте он собирал как от местных греков и смешанного грекотуземного населения, так и от жрецов (пользуясь, разумеется, услугами переводчиков: в Египте их оказалось так много, что он принял их за особое сословие).

Второй район путешествий Геродота обнимает собой Малую Азию, Геллеспонт и Северное Причерноморье до милетской колонии Ольвии, расположенной в устье Днепро-Бугского лимана. Труд его обнаруживает хорошее знакомство автора с Эфесом, долиной Меандра, Сардами, Тевтранией, Илионом, Лесбосом, Геллеспонтом.

Об Ольвии он рассказывает как очевидец, называя имена людей, с которыми он там беседовал. Третьим районом путешествий Геродота были греческие государства Балканского полуострова и островов Эгейского моря. Он прекрасно ориентируется в районах Аттики и в самих Афинах (ср., например, V 77, где он как очевидец описывает посвящения на афинском акрополе), был в Фивах (V 59: «Кадмейские письмена я сам видел в храме Аполлона Исменского в беотийских Фивах») и Дельфах.

Ему хорошо известны посвящения Креза в Дельфы, их местоположение: среди них он называет золотую кропильницу с надписью, сделанной спартанцами, в которой они называют себя жертвователями. «На самом деле и эта чаша - дар Креза, а надпись начертал один из дельфийцев в угоду лакедемонянам: имя его я знаю, но не назову» (I 51).

Как справедливо отмечает С.Я. Лурье, такую информацию мог иметь писатель, ставший в Дельфах своим человеком. По-видимому, Геродот объездил и Пелопоннес, побывав на Истме, где он видел захваченную греками в бою финикийскую трирему, посвященную богам (VIII 121), в Сикионе, где он посетил святилище Адраста (V 67), в Тегее (ср. IX 70, где говорится о посвящениях в храме Афины Алей). Он побывал и на островах - Делосе (II 170), Фасосе, Закинфе и многих других. Не оставил он без внимания и север Балканского полуострова.

Характер описаний, относящихся к Македонии и Фракии, таков, что они могли быть сделаны только очевидцем (ср. V 17). К правящей династии Македонии автор проявляет особую симпатию, всячески стараясь завуалировать персофильскую позицию царей Македонии в греко-персидских войнах.

Как человек, охотно и много странствовавший, а также близкий к правящим политическим кругам в Афинах, Геродот принял участие в основании общеэллинской колонии Фурии. Стремясь упрочить влияние Афинского морского союза на юге Италии и одновременно сплотить всех эллинов вокруг Афин, Перикл в середине 40-х годов V в. до н.э. задумал основать на месте разрушенного кротонцами города Сибариса колонию афинян и их союзников.

К участию в этом предприятии приглашались все желающие. За деятельное участие в руководстве основанием Фурий Геродот был прозван фурийцем, и это имя сохранилось за ним у ряда античных авторов. Вместе с Геродотом участие в основании колонии приняли философ Протагор, афинский политический деятель Ксенократ, милетский архитектор Гипподам. Вероятно, уже живя в Фуриях, историк совершил путешествия по западной части Средиземноморья л побывал в Сицилии (Сиракусах - VII 153).

В Фуриях, однако, вскоре началась борьба между проафинскими и проспартанскими элементами. Геродот нигде не упоминает этой колонии, но хорошо знает местность, где она была основана. Он называет Сибарис (V 44-45; VI 21), Метапонт (IV 15), знаком с местными сюжетами Кротона (история Демокеда - III 129-138), Тарента (Арион - I 24). Мы находим у него сравнение Скифии с югом Италии (IV 99). Обстоятельства смерти Геродота точно неизвестны. Не исключено, что из Фурий он вернулся в Афины, где и умер, как предполагает Майрс.

В античности произведение Геродота обычно цитировали как «Истории» (так оно названо в Линдосской хронике). Предполагают, что свой труд он выпустил в свет в Фуриях, но точных данных на этот счет традиция не сохранила. Аристотель в «Риторике» следующим образом цитирует начало труда Геродота: «Геродот фуриец представляет нижеследующее изыскание».

У Аристотеля Геродот называет себя фурийцем, но за точность цитирования здесь поручиться нельзя. Во всех дошедших до нас рукописях это же начало сохранилось в следующей редакции: «Это есть изложение исследования Геродота галикарнассца».

Так как Аристотель даже переставил слова, можно допустить, что он цитировал это начало по памяти. Плутарх в своем трактате «О злонравии Геродота» пишет: «Человеку, который считает себя галикарнассцем, хотя другие и называют его фурийцем...». Отсюда видно, что Плутарх был склонен цитировать начало труда Геродота в том виде, как оно сохранилось до нашего времени.

Так как Плутарх был выдающимся ученым и библиофилом (он обладал одной из лучших библиотек в Греции), следует считать, что у него был проверенный экземпляр труда Геродота, восходящий к авторскому оригиналу и редакции. В этом знаменитом введении Геродот говорит о теме своего труда: «Это есть изложение исследования Геродота галикарнассца, [представленное] для того, чтобы от времени не изгладилось в памяти все, что совершено людьми, а также чтобы не заглохла слава о великих и достойных удивления деяниях, совершенных частью эллинами, частью варварами, что касается как всего остального, так и причины, по которой между ними возникла война».

Смысл этого знаменитого введения Майрс интерпретирует следующим образом:

1. То, что совершено людьми, обладает ценностью для человечества и достойно того, чтобы спасти его от забвения.
2. Великие подвиги не являются монополией какого-либо одного народа, и это относится также к греко-персидским войнам, которые имеет здесь в виду Геродот.
3. Эти подвиги не являются случайностью, но имеют свои причины, которым должно быть дано объяснение. Настоящее обусловлено прошлым, а прошлое имеет ценность для настоящего, как опыт, могущий быть использованным в будущем.

Ставя перед собой задачу описать «совершенное людьми», Геродот следовал эпической поэзии, воспевавшей - славу мужей. Но главная цель труда Геродота, подчеркнутая в конце цитированного введения, заключалась в описании войны между эллинами и варварами, т.е. греко-персидских войн. Замысел этот обладал особой привлекательностью и новизной.

Пришел ли он к этой идее до того, как приступить к созданию своего труда, или же он подходил к ней постепенно, по мере накопления материала? Иными словами, какова история труда Геродота? Якоби (которому в данном вопросе следует и С.Я. Лурье) убедительно доказывал, что труд Геродота не был составлен по заранее продуманному плану, но постепенно вырастал и оформлялся по мере накопления материала. Основанием для такого предположения служит то обстоятельство, что сам Геродот придавал значение самостоятельных произведений тем частям своего труда, которые обладают тематическим единством.

Он постоянно ссылается на отдельные логосы - египетский, скифский и т. п., которые, как предполагают некоторые исследователи, были написаны им до создания своего универсального труда.

Среди них мы встречаем две ссылки на ассирийский логос (I 106, 184), которого труд Геродота не содержит. Возможно, что Геродот закончил его, но не включил в окончательную редакцию своего труда, так как он выпадал из общей схемы: Ассирия не успела стать объектом персидских завоеваний, будучи задолго до образования персидской державы разгромлена войсками мидян (а Геродот поочередно описывает те страны, которые захватили Ахемениды, начиная с основателя династии Кира до похода Ксеркса на Элладу).

Иногда Геродот отсылает читателя к определенным частям своего труда, основываясь на своем авторском делении (V 36:) «Как было показано мною в первом логосе»; ср. также I 175; II 38; VI 39) но выяснить, каким оно было, не представляется возможным.

По-видимому, Геродот готовил части своего труда таким образом, что они обладали известной самостоятельностью. Но поручиться за то, что он с самого начала работы имел уже готовый план всего произведения, как оно сохранилось до нашего времени, нельзя.

Сейчас уже трудно себе представить, как технически осуществлялась работа «отца истории» над своим произведением. Вряд ли все, что мы находим в его труде, было написано автором по памяти. Скорее всего, бывая в разных странах и городах, Геродот составлял для себя краткие заметки. Позднее они подвергались литературной обработке, и так возникали логосы. Первоначально собранный материал дополнялся на основании других источников (литературных, документальных, устных рассказов и т. п.).

В составе египетского логоса мы можем выделить сюжеты, развернутые до размера новеллы (как, например, рассказ о сокровищнице Рампсинита - II 121) и оставшиеся краткими заметками (как рассказ о царице Нитокрис - II 100). Композиционно все произведение Геродота делится на две части.

Первая, заканчивающаяся главой 27 пятой книги, излагает историю Лидии в связи с походами Кира, подробно рассказывает о Египте, ставшем объектом завоевательного похода сына Кира Камбиса, повествует о внутренней истории Персии в связи с воцарением Дария; далее описывается поход Дария против скифов (и поэтому детально рассказывается о Скифии). К этой же части труда примыкают ливийский (персы собирались завоевать Ливию) и фракийский логосы. Вся первая часть представляет собой как бы разросшееся введение, в котором преобладают этнографические и географические экскурсы. Разделы ее в значительной мере самостоятельны: мы ясно выделяем здесь лидийский, египетский, скифский, киренский, ливийский и фракийский логосы.

Вторая часть, которую следует считать главной, посвящена истории греко-персидских войн. Она распадается на три раздела. Первый излагает события ионийского восстания (V 28-VI 32), второй рассказывает о походе Дария, «мстившего» материковым грекам за помощь, оказанную восставшим ионийцам («афиняне и эретрийцы оказали им помощь кораблями, и эти корабли положили начало бедам, выпавшим на долю эллинам и варварам» - VI 97), третий содержит историю похода Ксеркса.

Описанием сражения при Сесте труд Геродота заканчивается, вернее, обрывается. Является ли это результатом несовершенства литературной техники или же Геродот просто не успел его закончить - решить этот вопрос со всей определенностью нельзя, но есть основания предполагать, что Геродот собирался продолжать свой труд. В VII 213 он обещает рассказать о смерти предателя Эфиальта в «последующих логосах», но сделать этого, по-видимому, не успел.

В эту схему, саму по себе довольно сложную и разветвленную, включены многочисленные отступления и экскурсы, которые Геродот сам называет «добавлениями» и говорит о них, как о характерном признаке своего труда с самого его начала (IV 30). Благодаря этим отступлениям его труд содержит колоссальное богатство материала. Перед читателем открывается обширный мир древних цивилизаций Востока и Запада, в который автор проникает с наивным и жадным любопытством ионийского грека, пытающегося осмыслить со своей эллинской точки зрения все то, что он видит и слышит. Удивительные происшествия, случаи из жизни великих людей и правителей (или даже обыкновенных смертных), странные с точки зрения грека обычаи варварских народов, колоссальные сооружения, поразительные явления природы, невиданные животные и растения - обо всем старается автор рассказать, не упуская из виду главную сюжетную линию, образующую обрамление.

С художественной точки зрения стиль Геродота принято называть новеллистическим. Принять форму новеллы мог исторический факт, предание, легенда, сказка и даже басня. К характерным чертам новеллы у Геродота относятся ее историческое обрамление, сжатость формы, отточенная, меткая и часто афористическая речь, логическая и художественная полнозначность деталей.

Мы сталкиваемся здесь с рельефно очерченными характерами, перед нами выступают иногда типические фигуры в типических обстоятельствах (например, придворные, предостерегающие своих властителей, - Санданис у Креза - I 71, Артабан у Ксеркса - VII 8, Артабаз у Мардония - IX 41).

С народными устными рассказами Геродота связывает помимо синтаксических особенностей языка и пристрастие к вещим снам, чудесным предзнаменованиям, излюбленным числам. Кроме устного народного творчества, влияние которого на Геродота было очень сильным, он испытал на себе и влияние ионийской литературной традиции, в частности того жанра, который в древности назывался «милетскими рассказами».

Сюжетной законченностью и высокими художественными достоинствами обладают новеллы о сокровищнице Рампсинита (II 121), о Солоне и Крезе (I 29), о жене перса Интаферна (III 118), о Периандре и его сыне Ликофроне (III 50), о Поликрате (III 125), о Кипселе и Периандре (V 92), о происхождении спартанского царя Демарата (VI 61), проникнутая тонким юмором новелла о сватовстве к Агаристе (VI 126), новелла о Ксерксе, его брате Масисте и Артаинте (IX 108), которую С. Я. Лурье (указ, соч., с. 203) назвал «жутким романом».

Одним из наиболее ярких образцов новеллистического искусства Геродота может служить новелла о лидийском царе Кандавле, его жене и хитром оруженосце Гигесе (I 7-13). Она особенно интересна тем, что мы можем указать на ее источник - народную лидийскую легенду-сказку, объяснявшую происхождение сказочных богатств лидийского царя Гигеса.

В варианте, близком, по-видимому, к фольклорному, она приведена в «Государстве» Платона (II, 359 D). Там рассказывается, как пастух Гигес приобрел волшебное кольцо, которое делало его невидимым. Сумев обольстить жену лидийского царя, он вместе с ней убил последнего и захватил власть в государстве.

Геродот отбросил сказочный элемент, и действие его новеллы носит реалистический характер. Лидийский царь Кандавл решил похвалиться красотой своей жены, показав ее обнаженной своему телохранителю Гигесу, и оскорбленная женщина заставила Гигеса убить ее супруга и жениться на ней. Сжатость формы не помешала вылепить яркие и полнокровные образы: перед нами как живые выступают глупый и хвастливый царь Кандавл, его хитрый оруженосец, пылкая, решительная и гордая жена Кандавла - настоящая лидийская Клитемнестра.

Не менее замечателен тонкий юмор, разлитый по всей новелле, проникнутой поистине аттической солью: он придает ей особую привлекательность. Растерявшийся вначале, но затем быстро оценивший обстановку Гигес забавен, еще более смешон Кандавл, с настойчивостью глупца добивавшийся осуществления своего замысла, приведшего его к столь печальному концу. Юмор подчеркнут авторскими ремарками («суждено, видно, было Кандавлу попасть в беду»), трижды повторяется своеобразная альтернатива, предложенная женой Кандавла Гигесу («или, убив Кандавла, получить и меня и лидийское царство, или самому сейчас же умереть»). Заметно ироническое отношение грека к некоторым восточным обычаям. Стыд, который вызывало у варваров обнаженное тело, мог показаться греку, проводившему большую часть дня обнаженным на палестре, нелепым и смешным предрассудком. Вся новелла носит ясный отпечаток драматизации. Мы находим в ней пролог, действие, развязку. Историческое обрамление ее напоминает логографов: исследуется генеалогия лидийских царей, возводимая к Гераклу.

Характерна и интонация новеллы, рассчитанная на устное произношение, нанизывающее построение фраз, свойственное народным сказкам («...воцарился Кандавл, сын Мирса... Этот вот Кандавл был страстно влюблен в свою жену... любя ее, он считал...»). Черты народной сказки в еще большей степени свойственны новелле о сокровищнице Рампсинита. Для оживления рассказа Геродот чередует веселые сцены с мрачными, жестокими происшествиями - например, ужасное вынужденное братоубийство со сценой спаивания сторожей.

Он стремится рассказать об удивительном, поражающем воображение, и с наивным простодушием готов удивляться всему: и победам олимпиоников (VI 36, 103; VIII 47), и победам полководцев (IX 64), открытию искусства дифирамба наравне с пайкой металлов (I 23, 25). Манера исторического повествования Геродота неотделима от его новеллистического стиля. Античная историография до самого конца своего существования чаще всего ставила перед собой иные задачи, чем современная: ее больше занимала художественная сторона, чем достоверность сообщаемых фактов и научность их интерпретации.

Лишь в редких случаях она поднимается до истинного понимания причин событий, научного анализа или широких обобщений. Труд Геродота не составляет исключения из этого правила. Исторические деятели, выведенные в нем, выступают перед нами произносящими речи, спорящими, советующимися с богами. Характерным примером такой драматизации может служить рассказ о подготовке похода Ксеркса. Он открывается сценой совещания при царе, на котором выступают самые знатные персы (VII 8).

Мы встречаем среди них сторонников похода (Мардоний) и его противников (Артабан). Речи царя и лиц, выступающих в совете, построены с большим искусством, содержат обильную аргументацию и украшены сравнениями, делающими доводы выступающих особенно убедительными. Ксеркс гневно отчитывает Артабана, не советующего выступать в поход. Однако ночью Ксерксу снится вещий сон, побуждающий его не отменять похода. Сон этот повторяется. Тогда Ксеркс призывает Артабана и приказывает ему надеть его, Ксеркса, платье, усесться на трон и затем улечься спать на царское ложе - не приснится ли и ему такой же сон. Артабан вынужден исполнить царский приказ, ему снится все тот же губительный сон. Под влиянием этого сна Артабан меняет свое мнение.

О том, кого называют отцом истории, ходит много легенд и слухов. Говорят, что, опубликовав свой труд, он добился признания истории как действительной науки, пишут, что он был настолько уникальным ученым, что почти не оставил после себя учеников, указывают на спорные моменты в его трудах и тут же ссылаются на них во время научных дискуссий. Такую долгую память могут заслужить лишь действительно единственные в своем роде ученые, оставившие после себя наиболее значительные исследования в своей области. И одним из таких ученых был великий Геродот, живший в Древней Греции в 5 веке до н.э., который по праву получил прозвище отец истории.

Геродот и философия

Имя Геродота неразрывно было связано с историей в античной и современной науке. Объём его наследия трудно воспринимать с точки зрения современных историков, ведь для нас запись и анализ исторических событий - это закономерное и естественное явление. Совсем другое мировоззрение было у древних греков.

Среди греческих философов доминировала идея о том, что познаваемым может быть только неизменное. Они делали акцент на изучение природных явлений, игнорируя социальные и исторические реалии. Считалось, что изучение прошлого человечества - задача безнадежная, так как течение времени преходяще, а значит, история непознаваема.

Геродот и его «История»

Сатирик Лукиан описывает, что Геродот добился известности всего за четыре дня. Длительное время он работал над собственным сочинением, описывающим прошлое своей ойкумены. Отец истории жил в солнечном Галикарнасе, где долгое время трудился над сбором и анализом скудных исторических фактов, которые он мог собрать. Закончив свой труд, он отправился в Олимпию, где к тому времени проводились Олимпийские игры. Там Геродот выступил перед зрителями в храме Зевса и устроил там публичные чтения своего труда. Зрители были настолько потрясены знаниями и изложением собственного прошлого, что немедленно присвоили девяти томам, из которых состояла «История» Геродота, имена девяти муз. К концу соревнований зрители интересовались не столько выступлениями и спортивными успехами любимых чемпионов, сколько новыми страницами творения Геродота.

Геродот в античном мире

Лукиан не был современником Геродота, свои заметки он писал спустя шестьсот лет после смерти великого грека. Поэтому многие детали его рассказа вызывают определенные сомнения. Вряд ли отец истории мог публично прочитать «Историю» перед публикой в полном варианте. Весь его труд длиннее «Илиады» и «Одиссеи», вместе взятых. К тому же некоторые ученые утверждают, что данный монументальный труд так и остался неоконченным. «История» Геродота заканчивается на описании сцены казни одного перса. А некоторые главы дошли до наших дней лишь в виде ссылок и размеченных параграфов.

Учеником Геродота официально считается Фукидид, но принципы его описания, в частности в «Истории пунической войны», в корне отличаются от всего написанного Геродотом. Его «История пунических войн» написана в совершенно другом ключе, не продолжая, а скорее опровергая тезисы своего предшественника.

Косвенным подтверждением широкой популярности Геродота может служить пародирование его истории в комедиях Аристофана. Согласитесь, что трудно сделать пародию на основе малоизвестных или непопулярных книг. Бюст первого исследователя прошлых веков стоял в знаменитой библиотеке г. Пергама. Много лет спустя Аристотель высоко оценил труд Геродота, назвав его образцом примерного историка.

Отец истории или отец географии?

Имя отца истории может легко быть дополнено различными титулами. Теми, которыми его наделили и его современники, и исследователи будущего. С равными правами он заслуживает званий «отец истории», «отец географии», «отец этнографии». Каждая его историческая повесть предваряется коротким прологом, в котором описывается географическое положение, название и обычаи того народа, о котором пойдет речь. Например, описывая поход Ксеркса на Спарту, Геродот не забывает упомянуть о ремесленниках, изготавливающих мед на горе Каллатеб, или рассказать о диких животных, обитавших в то время в лесах Франции. Разнообразные сведения - правдивые и выдуманные, описывались им с одинаковой тщательностью, как бы предлагая потомкам самостоятельно разобраться в хитросплетениях правды и вымысла.

Эхо славы

Но различные исторические школы сходятся в одном - именно Геродот стал первым человеком, который придал истории статус науки, именно через призму его труда древнеримские, а затем и средневековые школы повели традицию описывать собственную современность. Открытие его трудов в эпоху возрождения дало новый толчок к пониманию античной культуры. В исторической русской школе труды Геродота высоко ценил Карамзин, который добился популяризации античных авторов среди современников.